Глава 5 Хантер
Ужин. Вместе с Надин и Элис. Если бы кто-нибудь сказал мне об этом вчера прежде, чем я коснулся кожи Эллис, что она – дочь Надин... Я бы развернулся и ушел.
Или пытался убедить себя в этом.
Теперь я вынужден разрываться. Передумывал, по крайней мере, раз десять в течение дня. Когда увидел её, расстегивающую рубашку, не было никакой возможности, чтобы держаться от неё подальше. Но так как день тянулся, и я наконец-то смог воочию убедиться, в каком плачевном состоянии остался оттраханный Сенкорп, и Надин для комплекции, то решил, что не могу рисковать, гоняясь за Элис.
По крайней мере, не сейчас. Возможно, смогу спасти Сенкорп с опережением графика в несколько месяцев, может быть..., я мог бы развестись с Надин и уйти в отставку в качестве генерального содиректора. Будет трудно эти месяцы в офисе с Элис, видеть её день за днем, но не прикасаться к ней, но если я буду знать, что это временно, то я бы мог потерпеть.
В мою дверь постучали.
– Войдите.
Дверь открылась, и я увидел Надин в дверном проеме. Элис стояла за её спиной. У неё руки скрещены на груди, но как только я посмотрел на неё, она встала прямо и положила одну руку на косяк двери. Теперь я видел всё её тело, и мой взгляд смотрел мимо Надин, прикованный к фигурке Элис.
– Хант? – спросила Надин, наклонив голову.
– Да, я готов.
Я встал и схватил портфель.
– Мой водитель ждет снаружи, – сказала Надин.
– Ты такой сноб, мама, – сказала Элис.
– Ты хочешь прокатиться на метро, Селиа? – спросила Надин. – Мы как раз закончим есть к твоему приезду.
Я увидел, как они впились взглядом друг друга. Отлично, они готовы глотки перегрызть друг дружке. А я застрял между ними.
– Мне звать тебя Селиа или Элис? – спросил я.
Тогда Надин посмотрела на меня и пояснила:
– Второе имя должно было остаться погребенным под слоем пыли на свидетельстве о рождении и всплывать только при заполнении формы в государственных учреждениях или подаче заявки на кредитную карту.
– Заметил, другие стажеры зовут её Элис, – сказал я.
– Просто мама бесится, так как папа дал мне второе имя. Он дал возможность выбрать мне, поэтому я отдала выбор имени, которое он мне дал.
– Просто зови её так, как она хочет, меня это не волнует, – сказала Надин, вздыхая. – Поехали.
Лифт спускался в вестибюль, и люди с других этажей, задержавшиеся допоздна на работе, входили в него. Элис приближалась всё ближе и ближе ко мне, а когда мы остановились на десятом этаже, зашло еще два человека, лифт оказался переполнен, и Элис вжалась задницей прямо в мою ногу.
У меня член тут же стал твердым, и прижался к её спине через блузку.
– Мам, в то место, куда мы идем, будут сосиски?
Я сжал кулаки, сдерживая непреодолимое желание прижать к себе тело Эллис и почувствовать её мягкое тепло в ладонях.
– Это французский ресторан, Селиа, – прошипела Надин.
– Ох, очень плохо. Я бы хотела поесть сосисок сегодня, – сказала она, сильнее прижимая задницу к моему бедру.
– Хантер, – сказала Эллис, оглядываясь ко мне. – Как думаешь, сегодня в меню на вечер будут сосиски?
Картинка, как её полные губы обхватывают мой твердый член, вспыхнула у меня в голове. Я почти мог почувствовать, как её язык пробегает по венкам. Представил, как выстрелил бы густую и вязкую сперму прямо в её горло.
– Возможно, – ответил я.
– У Андриана нет сосисок, Хант, – сказала Надин. – Ты же был там.
– Если мы хорошенько попросим, – сказала Элис, – может быть, они и найдут для нас.
– Почему у них должны быть ингредиенты, которые не входят в меню? – спросила Надин. – Просто поешь то, что у них есть. У них всё очень вкусно.
Лифт остановился на первом этаже, и в последний раз Элис прижалась попкой к моему бедру перед тем, как выйти. Мой взгляд так и прилип к её заднице, но я смог его отвести.
Мы сели в машину Надин, которая была небольшим лимузином, с сиденьями лицом друг другу в пассажирском отделе. Она села рядом со мной, а Эллис – напротив нас.
– Селиа поняла, зачем мы поженились, – сказала Надин, когда машина тронулась.
Я кивнул.
– Хочу, чтобы нас видели вместе, – сказала Надин. – Мне хочется, чтобы мы выглядели, как семья.
Элис закатила глаза.
– Я постараюсь заезжать к вам через день, – сказал я. – И...
– Нет, – сказала Надин. – Имею в виду, решать тебе, Хант, но думаю, тебе стоит переехать, если мы хотим действительно выгодно продать этот брак.
Переехать. К Надин. К Элис!!!
У меня дернулся член, просто фантазируя об этом, но в то же время это чертовски плохая идея.
– На это не будешь закатывать глаза, Селиа? – с издевкой сказала Надин.
– Это не мой дом, – сказала Элис. – Ты можешь делать, что хочешь, и никогда не спросишь, чего хочу я...
Элис подмигнула мне, пока говорила. У неё язык пробежался по губам, оставляя влажный и блестящий след.
– Хант? – уточнила Надин. – Что ты думаешь?
– Да, – сказал я. – Если мы хотим его продать, тогда это умный ход.
Приехав в ресторан, ужин прошел примерно, как поездка в машине. Каждый раз, когда я смотрел на Элис, то забывал все причины, почему это неправильно иметь чувства к ней. Напряжение между Элис и Надин не спадало, а разговор между ними был коротким и холодным. Когда Надин пыталась пошутить или поднять настроение, то Элис выглядела взбешенной, и наоборот.
После ужина около девяти часов Надин с её водителем отвезли меня домой.
– Я начну упаковывать вещи завтра, – сказал я, выходя из машины. – Мы не собираемся состоять в браке вечно..., так что я возьму самое необходимое. Наверное, я смогу полностью переехать в течение нескольких дней.
– Неплохо, – сказала Надин.
– Не возражаешь, если я выйду здесь? – спросила Элис.
Надин нахмурилась.
– Зачем тебе выходить здесь?
– Подруга живет в нескольких кварталах отсюда, – ответила Эллис, выдавив улыбку.
– Ты будешь у неё всю ночь и снова опоздаешь на работу? Опять? – попыталась урезонить её Надин.
– Я больше не опоздаю, – ответила Элис.
– Хорошо, как скажешь, ты уже показала, что я не смогу заставить тебе делать то, чего ты не хочешь.
Элис рассмеялась и вышла из машины.
– Спокойной ночи, мама.
– Спокойной ночи.
Она захлопнула дверь.
Элис посмотрела на меня.
– Уходи отсюда, – сказал я.
– Хантер...
– Немедленно, – зарычал я. – Иди к месту, где живет подруга, ведь твоя мама смотрит за тобой.
Машина начала отъезжать, но я заметил, что очень медленно.
– Иди, – прошипел я.
Элис повернулась ко мне спиной и начала уходить прочь. Я повернул в сторону фойе моего дома.
Когда я увидел, что машина Надин наконец-то исчезла из поля зрения вниз по дороге и повернула за угол, я направился вниз по тротуару.
– Элис? – позвал я.
Я не увидел её, поэтому пошел дальше по дороге, следуя направлению, по которому она направлялась.
Что она делала? Я сказал ей идти, но ведь не уходить совсем. Она должна была понять.
Я прошел пол квартала, но нигде её не увидел. Одна пара шла мне навстречу, но не одинокая женщина.
Пройдя аллею, и кто-то немного погодя, схватил меня за руку.
Обернувшись, увидел Эллис, которая смеялась и улыбалась мне.
– Я хорошо спряталась. Очень хороша в прятках и секретах, Хантер.
Я позволил прикасаться ко мне еще чуть-чуть, а затем оттолкнул её.
– Мы не можем делать это.
– Мы уже сделали, – возразила она с остекленевшими глазами.
– Это случилось до того, как мы всё узнали.
– Прежде, чем узнали, что? У тебя нет никаких чувств к маме, я вижу это. Что у неё есть на тебя, Хантер?
– Возможно, она плохая мать для тебя, – сказал я, – но она хороший друг для меня.
Элис расхохоталась.
– Думаешь, если будешь заступаться за мою мать, это оттолкнет меня от тебя?
– Слушай, – сказал я, хватая её за плечи и наклоняясь ближе, чтобы произнести шепотом. – Вероятно, я смогу поднять Сенкорп в течение нескольких месяцев. Однажды наши пути с твоей матерью разойдутся, и мы сможем делать это так, чтобы никому не было больно.
– Мне будет больно, – сказала Элис. – Ты выбираешь чувства мамы, но не мои?
– Это касается не только Надин, – сказал я. – Подумай о тех, кто работает в Сенкорп...
– И твоя репутация, – сказала холодно Элис. – Вот, о чем ты печешься на самом деле, не так ли?