10 глава Мэдди

— Мэдди! — неистовый голос Мэй прорезался сквозь мое горе. Я попыталась сморгнуть слезы, когда Мэй опустилась передо мной на корточки.

Когда мое видение стало ясным, я увидела, что Мэй вытянула руку к моим. В удивлении, она отдернула ее.

— Боже... Мэдди, — торопливо прошептала, кровь отлила от ее лица. — Что произошло?

Четыре огромных силуэта внезапно заблокировали свет, когда столпились вокруг нас с Мэдди.

— Какого хера? — провозгласил глубокий голос. Я распахнула глаза и встретилась со взглядом задававшего вопрос.

Викинг странно смотрел на меня. В его выражении лица все еще была печаль, как и когда я вошла в коттедж, но теперь его голубые глаза пронзительно смотрели на меня.

Я опустила взгляд на руки и подняла их. Они дрожали. Очень сильно. Мэй гладила мое колено, когда спросила:

— Мэдди? Что случилось? Мы слышали крики Флейма, затем все затихло.

Пять взглядов меня нервировали, я сделала глубокий вдох и тихо ответила:

— Я порезала его. Он хотел, чтобы я его убила... но... но я не могла. Я должна спасти его, как и он меня.

— Он попросил тебя убить его? — спросил кто-то хрипло, опустошение сквозило в каждом слове. Я подняла голову и увидела, что АК сделал шаг вперед. Я кивнула, и он шагнул назад, приоткрыв губы.

— Что? — воскликнул Кай, когда уставился на своего брата.

АК покачал головой.

— Он разговаривал с ней. Два дня мы не могли ничего от него добиться. Ничего, нахрен, он просто кричал и корчился на кровати.

Мое сердцебиение ускорилось на этих словах. Мэй перевела внимание с АК на меня.

— Мэдди. Ты слышала это? Ты справилась с ним.

Я кивнула, округлив глаза. Почувствовала, как Мэй взяла меня за руку, несмотря на кровь, пока я повторяла:

— Я должна была освободить пламя.

Мэй сморщила лоб, находясь в замешательстве.

— Ты порезала его? — Вик обошел Мэй и сел на корточки рядом. — Ты порезала его ножом, — указал она на мои руки, — поэтому у тебя на руках кровь?

— Да, я... порезала его.

Мое признание было встречено молчанием. Мой желудок завязался в узел от чувства вины, но я продолжила.

— Я не хотела причинять ему боль. Но он просил меня убить его. Сказал, что больше не может выдержать пламя. Что оно слишком горячее. Ему было больно, он умолял меня взглядом... — я затихла, когда рыдание сорвалось с моих губ.

— Ш-ш-ш... — успокаивала Мэдди, усевшись на землю рядом со мной. Она обняла меня рукой за плечо, и я упала в ее теплые объятия.

— Я наблюдала за ним несколько месяцев, Мэй. Видела, как он боролся со своей внутренней болью. Видела, как он резал свою кожу. Поэтому сделала то, что он делал с собой. Я порезала его... Я... я взяла нож и порезала его... мне нужно было освободить его пламя.

Слезы лились из глаз рекой, отвращение к самой себе наполняло тело. Как только подумала, что не смогу заполнить яму в желудке, Викинг сказал:

— Ты подобралась так близко?

Вопрос застал меня врасплох, немедленно высушив слезы. Медленно подняв голову с плеча Мэдди, я встретилась с шокированным выражением лица Викинга и кивнула.

Викинг резко дернул головой, глядя на АК. АК нахмурился.

— И почему сейчас он затих?

Прочистив горло, я ответила:

— Он спит. Порезы освободили пламя. Он отдыхает.

Глаза АК расширились, и он отвернулся, направляясь к линиям деревьев, проводя пальцами по волосам.

Наклонившись вперед, адресовала Викингу.

— Ему нужно было отдохнуть. Но я пообещала ему остаться. Что буду рядом, пока он не освободиться от своего мучения. — Кай резко отошел и направился за АК. Мое сердце пропустило удар, когда он достиг лучше друга Флейма. Кай обернул руку вокруг плеч АК, которые медленно поникли.

— Мы думали, что он потерял рассудок. Перепробовали все за два дня. Казалось, пока мы находились с ним в одной комнате ему становилось чертовски хуже. Понятия не имею за кого он нас принимал, но, бл*дь, уверен, он не видел в нас своих братьев. Мы были готовы убить его, затем появилась ты и через десять минут, бл*дь, успокоила его, и он уснул, — открылся Викинг.

Его голова поникла, он был таким опечаленным. На самом деле АК и Викинг выглядели полностью истощенными. Мой желудок сжался, когда я осознала, насколько сильно они любили Флейма. Должно быть, чувствовали себя беспомощными.

Мои пальцы напряглись, затем я выдохнула, робко вытянула руку, но в последнюю минуту отдернула ее обратно. Викинг резко поднял голову, уставился на меня, затем уголки его губ приподнялись и появился намек на улыбку.

— Я остаюсь с Флэймом.

Викинг протяжно выдохнул.

— Мэдди, — осторожно начала Мэй, — никто не ждет, что ты останешься. Ты уже помогла Флейму сверх ожиданий.

Я мгновенно расправила спину и поднялась на ноги. Взглянула мельком на Стикса, который молча наблюдал за мной, его суровый взгляд следил за каждым моим движением. Но я стояла на своем.

— Я остаюсь, — сделала акцент на словах.

Мэй поднялась на ноги.

— Почему, Мэдди?

Я повернулась к сестре и сказала:

— Потому что здесь мой Флейм. И я ему нужна. Ни кто-то другой, а я.

— Твой Флейм? — прошептала она, склонив голову набок.

Румянец залил мои щеки, и я пожала плечами.

— Вот как я отношусь к Флейму. Как к своему. С момента как смогла прикоснуться к нему, и он прикоснулся ко мне, я была заклеймена. Принадлежала ему все это время.

Отряхну свою длинную юбку, чтобы как-то отвлечься от беспокойства, я спросила Мэй:

— Пожалуйста, можешь принести какой-нибудь еды? Ингредиенты для супа? Средства для уборки?

Мэй оцепенело кивнула. Стикс вытянул руку, обнял ее за талию и притянул к себе. Он зашептал что-то ей на ухо, и только она могла услышать. Мэй закрыла глаза, но вздохнула и кивнула.

— Я немедленно принесу все Мэдди, — объявила Мэй.

— Спасибо, — Мэй посмотрела на Кая, АК и Викинга, затем снова на меня. — Ты сможешь остаться здесь, пока я схожу за тем, что ты спросила?

Я кивнула.

Мэй и Стикс быстро исчезли в лесу, оставив меня одну с тремя мужчинами. Я встала, опустив голову, теребя руки, когда Викинг прочистил горло и заговорил:

— Ты должна откровенно разговаривать с ним. — Любопытство из-за этой инструкции накрыло меня, я подняла голову, увидев, что Кай и АК присоединились в Викингу.

АК посмотрел на Викинга, затем сфокусировался на мне.

— Он не понимает тонкостей общения. Если ты чего-то хочешь от него, спрашивай напрямую. Не намекай, потому что он не понимает. Если хочешь узнать, о чем он думает, спроси у него. Он может не рассказать, брат не особо разговорчив, но попытаться стоит. И он застенчивый, по-настоящему застенчивый. Он будет нервничать рядом с тобой, пытаться узнать, как вести себя. Но если ты поговоришь с ним или будешь делать вид, словно чем-то занята, то он расслабится. И, бл*дь, если он выйдет из себя и начнет резать себя, то не пялься на него. Ему станет очень неловко.

— Также он не показывает эмоций. Если он счастлив, что, честно сказать, я не думаю бывает, или если опечален, он не меняется. Но ты поймешь, если он зол. Он не может сдержаться. Его пожирает изнутри, когда он зол. Пламя... оно разгорается сильнее, когда он в ярости, — добавил Викинг.

Я выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание, пока они со мной говорили. Подняла руку, прижав ее ко лбу.

Викинг пригнулся, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Ты поняла, Мэддс?

Я закивала, отчаянно пытаясь вспомнить все, что они советовали, когда нерешительно спросила:

— Почему... почему он такой?

АК напрягся, его тело источало защиту:

— Просто он такой. Флейм не такой, как все. Но от этого не становится менее, черт побери, важным.

— Послушай, Мэддс. В отличие от нас с тобой Флейм мыслит по-другому. Вероятно, из-за своего состояния, с которым он родился. Но он не понимает, что это, и честно говоря, даже если я и понимаю, что с ним, это не мое дело. Он Флейм. Мой чертов брат, болен он или нет.

Если бы ситуация была другой, я бы улыбалась от того, как они заботились о Флейме.

После этого все молчали, Викинг и АК переместилась к другому коттеджу и сели на стулья возле него. Мое сердце ушло в пятки, когда я увидела, что третий стул пустует. В своей голове я воображала трех друзей, которые сидели на них вечером, прежде чем Флейм уходил нести вахту под моим окном.