Глава 9
В пятницу днем Мардж пошла в спа-салон, который порекомендовала Лена. Она спросила совета у Лены, придерживаясь стратегии "держи врагов поближе" и получила сорок пять минут резкой критики о том, в каких спа-салонах были нарушения санитарных норм, в каких – отвратительные кусочки огурца в родниковой воде и у кого был "вонючий аромат" в сауне.
Поблагодарив за рекомендации, а не за длинную речь, Мардж зарезервировала процедуры для себя в день ее большой ночи с Брэндоном. После долгой тренировки она отправилась в спа. У нее был уход лица, и массаж, и укладка; ее волосы блестели, ее поры были чистыми. Она лежала в сауне, которая пахла прекрасно и больше всего походила на кедр, чем на что-либо еще, и чувствовала, что токсины и стресс просто тают из ее тела.
Ее маникюр и педикюр были неистово-прозрачным розовым с блестящей позолотой шампанского на кончиках. Это будет выглядеть убийственно романтично с ее потрясающим бельем. Все прибыло и выглядело как мечта, когда она примеряла. Весь ансамбль легко собрался, был удивительно комфортным и демонстрировал длинные, мускулистые ноги Мардж и ее большое декольте, не выглядя вульгарно или неряшливо. Доказывало, предположила она, что ты действительно можешь купить класс и изысканность.
Если бы это платье было из полиэстера и стоило сорок баксов в торговом центре, оно уж точно выглядело бы дрянным и откровенным. Этот дизайнерский лейбл каким-то образом превратил его в произведение искусства, сконструированный кружевной ультра женственный шедевр, который льстил без пошлости. Она распустила волосы, чтобы показать сверкающую укладку и силиконовый блеск после лечения. Макияж ее глаз был темным и таинственным, ее серьги длинные и дорогие. Даже шпильки-небоскребы были удобными. Все было идеально. Все зелья и сыворотки от фотосессии все еще находились в активном использовании, поэтому ее кожа была светящейся, ее макияж безупречен от тщательных действий.
Когда он вернулся домой, она ждала с нетерпением, держась неподвижно, чтобы не испортить внешний вид, в течение почти двадцати минут и была готова подпрыгивать от волнения, когда услышала, как он открыл дверь. Она вскочила на ноги, сияя.
– Ты сегодня точно сияешь, Мардж, – сказал он, обхватив рукой ее талию.
– Я немного взволнована, что я могу сказать? И сияние не было тем, к чему я стремилась с этим платьем, – возразила она. Брэндон отодвинулся, чтобы полюбоваться ее кружевом и рюшами белой сладости и длинными ногами, которыми она завершалась.
– Я восхищаюсь твоим выбором. Выглядит потрясающе. Чертовски сексуально. Почти так же хорошо, как это будет выглядеть на полу спальни. Увы…
– Нет! – прервала она, – никаких "увы" мне. Мы выходим сегодня вечером и дарим себе праздник, которого мы так заслужили, – сказала она.
– Это похоже на сказочный сценарий потрясающих новостей/ужасных новостей.
– Сначала давай мне плохие новости, – сказала она неохотно, опускаясь на бархатный современный диван середины века в унынии. Она даже не выдала привычного для нее злорадства над современной частью середины века.
– Сегодня вечером я должен отправиться в Дубай. Если не раньше, то сейчас. Вся сделка проваливается, и я попытался справиться с этим любым другим способом. Вчера я отправил туда двух вице-президентов, и они буквально сидят в отеле, так как им отказали во встрече. Парень будет говорить только со мной, и я не имею в виду Skype. Так что я – в Эмираты. Это плохие новости.
– Хорошо, я вполне понимаю, – осторожно сказала она, стараясь не показывать своего глубокого разочарования, стараясь не плакать о своем теперь потраченном впустую платье Burberry Prorsum. Может быть, она могла бы вернуть его, прикрепив бирку, надеяться, что она не вспотела в нем или не оставила сыворотку с ароматом огурца на ткани. Потому что все было загублено для нее сейчас. Это было просто причудливое платье, которое она надела, когда Брэндон был слишком занят, чтобы возиться с ней снова.
– Потрясающая новость двойная. Во-первых, я пришел сюда, чтобы сказать тебе лично, потому что я знал, что ты расстроишься, и не хотел быть трусом и просто отправить тебе сообщение, пока был на пути на Ближний Восток. Во-вторых, я принес тебе это, – он протянул ей плоскую бархатную коробку. Она взяла ее, даже не желая этого. Мардж не хотела щедрых подарков. Она хотела провести с ним время, вечер вместе, одну ночь из десятков, что он работал до полуночи и позднее. Его работа была сложной, и она не хотела быть требовательной женой, но ... она скучала по нему.
Она держала плоскую коробку, совершенно безразлична к тому, что было внутри. Это было какое-то украшение, какой-то подарок, чтобы занять место его присутствия. Какие-то блестящие извинения. У нее было несколько пар таких же сережек, браслет, даже серебряная брошь, усыпанная черными бриллиантами, с тех пор, как он пропустил вечеринку по окончанию школы. Она так хотела познакомить его с ними и позволить двум самым важным вещам в ее жизни встретиться и пересечься. Вместо этого она стояла одна, говоря детям, чтобы они отлично провели лето, что она увидит их осенью, и когда они спросили, почему ее муж не может этого сделать, она посмотрела на проклятую брошь.
Брошь, вероятно, стоила достаточно, чтобы продержать этих детей на пицце все лето, но для нее это было не более чем дорогое напоминание о том, что в основном у Брэндона не было времени для нее. Она пережила такой период как время в Мексике, когда они могли быть вместе, и это было просто отлично. Затем были промежуточные времена, когда это было в меньшей степени отлично. Когда это было одиноко и расстраивало, и все, что бархатная коробка сделает, это презентует еще одну блестящую безделушку, чтобы символизировать, как далеко друг от друга в основном они были.
Она приподняла крышку и посмотрела на большой бриллиантовый кулон квадратной формы с конической огранкой по периметру. Это было похоже на вариант тех окаймленных подвесок, которые были так популярны. Этого было немного в стиле «арт-деко», и было действительно уникально и великолепно, и, вероятно, что-то, что она выбрала бы для себя, если бы выбирала украшения. То, что она действительно хотела выбрать, так это ночь в Locust с Брэндоном, спрятанную за этими радужными дверями и в VIP-зале. Она поблагодарила его, позволила ему закрепить на шее. Это, вероятно, выглядело потрясающе с этим платьем. Она даже не потрудилась подойти к зеркалу.
– Ты выложила одно из них на свою стену с вещами, которые тебе нравятся, на Pinterest, – сказал он с гордостью.
– Мне нравится, что ты проверяешь мою стену, чтобы увидеть, что мне нравится. Ты видел, где я прикрепила меню Locust? Потому что я хотела, чтобы мы были вместе. Было бы намного дешевле для тебя, прийти раз на ужин и сохранить бриллиантовый бюджет для чрезвычайных ситуаций.
– Это чрезвычайная ситуация. Мне нужно решить проблемы на работе, и я знаю, что эта ночь много для тебя значит. Извини. Я заглажу свою вину перед тобой.
– Мне бы этого хотелось. Теперь у меня появился рефлекс Павлова на бархатные коробочки. Они заставляют меня вспотеть от страха, словно, черт возьми, что разочарование на этот раз? Я знаю, что это неблагодарно или что-то вроде того, но это то, что я чувствую. Как будто я получаю подарок вместо того, чтобы проводить с тобой время.
– Так будет не всегда. Когда акционеры успокоятся, и Лена отступит…
– Это произойдет? В ближайшем будущем?
– Мы должны продержаться только шесть месяцев, если ты не можешь справиться с этим, – сказал он. – Ты знала, что я должен управлять компанией.
– Что? Я думала, мы договорились, что это реально. Не шестимесячная договоренность, – сказала она, очень расстроенная его легкомысленным предложением. – Знаю, что тебе не нравится, что я злюсь из-за того, что меня бросают из-за работы. Думаю, я должна сидеть здесь и ждать. Но я понимаю это. У тебя чрезвычайная ситуация. Так что веди себя хорошо и береги себя. Я люблю тебя.
– Не торчи в Tinder. Выйди, сохрани бронь, посмотри, сможет ли твоя подруга Бритт присоединиться к тебе, – сказал он, очевидно, покончив с темой.
– Бритт находится в Калифорнии. Ты бы знал, если бы ... знаешь что? Неважно. Просто иди. Я не собираюсь ссориться. Нет смысла.