Изменить стиль страницы

Глава 10

Под впечатлением предстоящего переезда Женя долго не могла заснуть в этот вечер. Всё пыталась представить свою новую жизнь в другом городе и то, как сложатся её отношения с Еленой. Рисовала в своём воображении, как попросит девушку познакомить её с Нижним Новгородом и его достопримечательностями.

А та, как девушка воспитанная, ей, конечно же, не откажет в этом. С этого и начнётся их дружба. Вот только интуиция ей подсказывала, что всё сложится не так радужно. И путь к дружбе с дочерью Андрея будет очень долгим и трудным. Уже было далеко за полночь, когда мысли её стали путаться. Она зевнула, и сон настиг её.

Как только её веки сомкнулись, Евгения услышала голос Акулины:

— Рада за тебя, Женюшка. Но не требуй от этого мужчины больше, чем он сам захочет тебе дать.

И всё. Больше ей ничего не снилось и не слышалось. Утром она эти слова прабабки вспомнила, но не поняла, к чему они были сказаны. А явившись на работу, написала заявление на увольнение, подписала его у заведующего отделением с двухнедельной отработкой и отнесла в приёмную главного врача. Коллегам объяснила, что увольняется в связи с изменениями в личной жизни. В подробности вдаваться не стала, чтобы не врать лишнего. После этого позвонила Андрею Ивановичу и сообщила, что её родные дали добро, но переезд может состояться лишь через две недели.

— Вы берите с собой только свои личные вещи. А я за это время обставлю квартиру всей необходимой мебелью и бытовой техникой, чтобы вам уютно и комфортно в ней жилось. — предупредил он.

— Не знаю даже, как вас за это благодарить! — расчувствовалась Женя.

— Это я вас должен благодарить за то, что дочь вылечили и дальше будете ей заниматься. Я буду позванивать вам. До свидания, Евгения Олеговна!

— До встречи, Андрей, — произнесла она растерянно и осеклась.

Сама не ожидала, что назовёт его только по имени.

Но именно в этот момент раздались короткие гудки. Он отключил связь и не услышал, как она его назвала.

Анна Ивановна тоже подала заявление на увольнение из театра. Как пенсионерку, её уволили без отработки.

Женя же работала в больнице ещё две недели, а по вечерам ездила в медцентр к бабке. Но и словом не обмолвилась с ней о предстоящем переезде в другой город всей семьёй. Не захотела откровенничать с ней. Не доверяла после того, как та скрыла от неё, кем на самом деле являлся Дмитрий.

Её мать и баба Мария теперь каждый день копошились в своих шкафах, перебирали вещи и складывали в сумки лишь самые лучшие из них. Вздыхали и делились разными соображениями по поводу переезда. Успокаивали друг дружку и выражали надежду на то, что их привычная и безрадостная жизнь изменится к лучшему. Кроме того, обе были уверены, что Андрей Иванович не просто так проявляет заботу о Женечке, а имеет на неё виды. Эта мысль грела им души. Уж очень хотелось, чтобы в их семье появился хотя бы один надёжный и заботливый мужчина.

Вот и наступил последний рабочий день Евгении. На работу она явилась с тортом и фруктами. В конце дня, за чашечкой чая каждому из своих коллег она сказала по несколько тёплых слов, пожелала всего самого наилучшего и уже собиралась уходить, как услышала разговор врачей, стоявших у окна, о Кучнорове. Она не выдержала и спросила:

— Что-то известно об его нынешнем состоянии?

Мужчины повернулись к ней.

— Дмитрий Степанович по-прежнему находится в реанимации. В сознание ещё не приходил, — ответил один из них

— А что говорят врачи? Какие делают прогнозы?

— Ничего хорошего пока не обещают. Нужно только ждать и надеяться на лучшее. Всё, что можно было, ему уже сделали.

— Почему-то я совсем не расстроилась по поводу вашего плохого самочувствия, Дмитрий Степанович! — язвительно подумала она, покидая ординаторскую.

Ещё накануне она позвонила Екатерине и предупредила, что больше не сможет работать с ней в медцентре.

— Сильно устаю, наверное, из-за беременности. — слукавила она.

Вечером на связь вышел Андрей Иванович и сообщил, что будет выезжать из Нижнего Новгорода часа в два ночи. К девяти-десяти часам утра прибудет за ней и её родными. Чтобы они были готовы к этому времени.

* * *

Будильник сработал в восемь часов утра. Женя поднялась с постели первой, разбудила мать и бабушку. Приняла душ и бросилась в кухню, готовить незатейливый завтрак. Спустя полчаса пригласила всех к столу.

Они молча ели, а их глазах выражали грусть. Предстояло проститься со своей квартирой на какое-то время. Они так к ней привыкли. Здесь всё было родным и тёплым. Каждая из них, выходя из-за стола, мыла за собой посуду и с любовью ставила её в шкаф.

Женя сложила продукты из холодильника в сумку-холодильник и отнесла в прихожую. Затем вынула все вилки бытовой техники из розеток, перекрыла воду.

Ожил домофон. Она сняла трубку, услышав голос Андрея Ивановича, нажала кнопку, заранее открыла входную дверь. Через минуту он вошёл в квартиру в сопровождении ещё одного мужчины, поздоровался. Бросил взгляд на бабу Марию, мать Жени, представился им по имени сам, представил мужчину, спросил, как к ним обращаться, а получив ответ, осмотрел кучу сумок в прихожей.

— Всё это вы берёте с собой?

— Да. А что, это много? — засмущалась Евгения.

— Он улыбнулся:

— Нормально. Мы сейчас с Владимиром сделаем несколько ходок, перенесём всё это в микроавтобус, а вы одевайтесь и спускайтесь вниз.

— Может вас покормить? — спохватилась баба Мария. — Голодные ведь.

— Нет, спасибо! — ответил Андрей, — мы в кафе перекусили.

— Передохнули бы хоть с дороги, — заволновалась мать Жени.

— Не волнуйтесь. Мы по очереди спали и вели автобус. Особенно не устали.

Когда последние сумки были вынесены из квартиры, женщины, вздыхая, ещё раз обошли своё жилище и покинули его. На лестничной площадке Анна Ивановна открыла щиток и вырубила электричество во всей квартире.

— Всё, пошли, — первой стала она спускаться по лестнице.

Баба Мария с Женей потопали следом.

Тёмно-синий микроавтобус частично был заполнен их вещами. Но мест для сидения оставалось много. Андрей Иванович сел за руль, его друг — на сидение рядом. Женщины выбрали себе удобные места у окон.

— Ну, с Богом! — громко произнёс Андрей Иванович и повернул ключ зажигания.

Но двигатель не запустился. Он сделал ещё несколько попыток, но безуспешно.

— Только этого нам ещё и не хватало! — расстроился он.

Вдвоём с Владимиром они начали искать причину, почему не заводится двигатель.

— Куда ты так спешишь? — услышала Евгения в голове голос Дмитрия и вздрогнула.

Но она продолжала сидеть, словно ничего не произошло.

— Лучше отвечай, иначе микроавтобус не сдвинется с места!

Спорить и пререкаться с ведьмаками бесполезно. Это ей ещё баба Катя объяснила. Пока мужчины суетились у автобуса, Женя поднялась с места, открыла дверь, вышла наружу и метров пятнадцать прошла вперёд.

— Моим родным неизвестно, что я ведьма. Никогда не общайся со мной в их присутствии! — тихонько, но строгим тоном предупредила она.

— Тогда отвечай, куда собралась?

— В отпуск я пошла, и мама — тоже. Нам надо торопиться. Она выпросила этот автобус с водителем и рабочим в театре всего на несколько часов, чтобы отвезти все старые вещи на дачу. Там и поживём все две недели отпуска в добротном доме с печным отоплением, воздухом подышим. Мне он сейчас необходим. Дай водителю завести двигатель и больше не доставай меня.

— Хорошо, езжайте, — уже более мягким тоном согласился дух Дмитрия. — Но запомни, чтобы не случилось со мной, ты назовёшь нашего с тобой сына Степаном.

Не вздумай меня ослушаться!

— Назову, обещаю.

Как только она вернулась в автобус и села на своё место, он завёлся.

Почти восемь часов они находились в пути. Дважды останавливались перекусить в кафе. Успели поспать в салоне. Измучились от долгого пути. Наконец микроавтобус въехал в Нижний Новгород. Пассажирки принялись рассматривать всё вдоль дороги по пути следования.

Минут через двадцать автобус остановился у подъезда красивой многоэтажки.

— Вот мы и приехали! — повернулся Андрей Иванович к женщинам. — Сейчас я отведу вас в квартиру, а потом с Владимиром поднимем и вещи.

Лифт привёз их на седьмой этаж. Андрей открыл ключом красивую входную дверь квартиры под номером сто тридцать четыре. Как только женщины вошли внутрь, он сразу предложил им чувствовать себя, как дома.