Глава 15
Лета сразу же бросилась к мальчишке, и, поняв, что тот жив, просто в глубоком обмороке, облегченно выдохнула. Ханар не разделял ее озабоченности, прекрасно видя, что с пацаном все в порядке.
— Кто его так? — уточнил он у Крима. — Ты?
— Угу, что бы под ногами не путался и героя, когда не просят, не изображал!
— Неприятности, неприятности! — раздраженно пробормотала Лета, отступая от мальчишки, — А сам светиться от счастья, словно в лотерею выиграл!
Ассасин, словно услышав её, едва ли не пропел:
— Я так не развлекался уже лет сто! За не полных четыре дня, столько всего случилось! А я ещё думал, от скуки помру! А тут сначала одно, потом другое! Вот опять, что-то назревает!!
— Да ты толком объясни, что случилось??! — у Ханара кончалось терпение.
— Ну, — усмехнулся наемник, — мы с Соем до дома старосты, так и не дошли. Нет, сначала он направился в нужную сторону, а я, естественно, следом. И что любопытно, мальчишка хоть и кажется дураком, но сообразил особо не светиться. Пробирался в основном по кустам, правда при этом столь же «тихо» и «незаметно», как голодный тролль к куску свежего мяса, но это уже не суть важно. И тут по дороге, вдоль которой мы крались, от дома старосты очень быстро прошли несколько мужчин, один из них нес девчонку, ту, что выдавали за мальчика…
— Кан? — подсказал маг.
— Точно, Кан. Мальчишка, как увидал, что умыкнули его даму сердца, с лица спал, забыл об осторожности и конспирации, едва не набросился с кулаками на пятерых здоровенных мужиков, явно не его весовой категории. Я вовремя успел перехватить излишне нервного ребёнка, дав тем людям спокойно уйти. А следом, словно повинуясь какому-то неведомому сигналу, потянулись другие жители деревни. Судя по направлению, спешили они к Месту веры. Взрослые радостные, празднично одетые, а вот с детьми все обстояло не так радужно. Те ребятишки, что помладше, спокойно дремали на руках родителей, более старшие — сами шли, но при этом с такими пустыми лицами, словно спали с открытыми глазами. Когда людской поток иссяк, я влез на дерево. Взрослые и вправду все у Места веры собрались, расположись по внешнему кольцу берез, что его окружают. А вот детей куда-то унесли. Что внутри самого Места веры происходит, рассмотреть не удалось. Вот думаю схожу, разведаю. Лишний балласт я вам уже сгрузил…
Наемник взялся за ручку двери, но вдруг обернулся, словно вспомнил что-то еще.
— Кстати, вокруг дома какие-то странные личности бродят. Булавок от подслушивания я понатыкал, но Вы, господин Наритан, тоже бы какие защитные заклятья поставили. И из дома не советую пока выходить. Теперь точно пошел, ждите вестей, без ненужных гостей.
— Стой, — тормознул Крима маг и, нырнув за занавеску, спустя мгновение вернулся обратно с сумкой через плечо.
— Вы, надеюсь, не со мной собрались? — уточнил слегка ошарашенный ассасин.
— Нет, — отрицательно качнул головой маг, и, достав из сумки, протянул наемнику пишущий шар.
Криму сразу бросилось в глаза, что он меньше стандартных — с крупную жемчужину, маг его спокойно удерживал большим и указательным пальцами.
— Зачем? — ассасин не спеши брать, предложенный подарок, — Не уверен, что у меня будет возможность его активировать. Да и потерять такую мелочь легче легкого.
— Это особая модель, заговоренная моим прадедом. Шар не нужно активировать — он свободно парит рядом, следуя за владельцем, снимая все происходящие. Кроме того не видим, да и время записи не ограниченно. Дай руку.
Ассасин заворожено наблюдая, как Ханар положил на его ладонь хрустальный шарик, накрыл сверху своей и тихо проговорил несколько слов и убрал руку. Шарик поднялся в воздух, подлетел к плечу замершего наемника, завис, чуть раскачиваясь, а потом исчез. Крим протянул руку, туда, где видел его последний раз, и ощутил под пальцами гладкую поверхность.
— Замечательно, — усмехнулся наемник. — А если, скажем, завяжется бой, мне придется петлять, быстро бегать, или, например, прокатиться по земле, я это чудо техники не поврежу?
— Нет. Главное не нырять, в воде он перестает работать, мгновенно тонет. Будь внимателен, у меня их всего три осталось.
Крим клятвенно пообещал быть осторожным, скоро вернуться, и выскользнул в настолько узкую щель, что могло показаться — он просто просочился сквозь стену.
***
Крим ушел, а Ханар, перенеся все еще бесчувственного Соя в комнату на постель, развел в кухне бурную деятельность. Вытряхнув из сумки все содержимое и отодвинув на край стола, чародей принялся смешивать зелья, чертить знаки на листах пергамента и прямо на столе.
Потом, словно вспомнив о девушке, что с любопытством наблюдала за его действиями, попросил ее сходить прогуляться. На не понимающие «зачем?», последовал вполне ожидаемый ответ:
— Чтобы не сбивать магический фон. Я планирую поговорить с Анкан, хочу кое-что узнать. Заодно ты последишь, что бы никто посторонний не помешал, пока Крим не вернулся.
— Далеко? — грустно вздохнула Лета.
Желание еще раз глянуть, как маг работает, просто снедало девушку. Лицо Ханара, когда он читал заклинания, приобретало одухотворенное выражение, вечная складочка между бровей пропадала, и становилось ясно — человек занимается любимым делом, в котором к тому же достиг серьезных успехов.
— Нет, просто спустись с крыльца, этого хватит.
Лета еще раз грустно вздохнула и вышла. Едва за ней закрылась дверь, Ханар развесил начерченные на пергаменте символы в углах комнаты, на столе, в центр нарисованной печати, поместил портрет Анкан.
Вообще-то была еще одна причина, по которой Лету хотелось спровадить из дома: в прошлый раз призрачная женщины проявила излишнее внимание к девушке, заманив ее в глубь леса, и чародей решил перестраховаться.
Проверив, все ли готово, маг начал обряд.
Прочитав заклинание «Призыв заблудшей души», Ханар хмуро взглянул в пространство над столом и проговорил:
— Можешь больше не прятаться, я замкнул охранный круг, никто не узнает, что ты здесь.
— А ты не такой дурак, как о тебе болтают в деревне, — раздался насмешливый женский голос.
Над столом сгустился туман, принял очертания девичьего стана, а еще спустя немного времени перед Ханаром стояла Анкан. Она заметила свой портрет, замерла, с любопытством рассматривая, улыбнулась:
— Талантливая девочка.
— Я был прав, ты все время в деревне, а не приходишь из леса, — проигнорировав похвалу в адрес Леты, проговорил Ханар.
— Совсем не дурак…
Женщина огляделась вокруг, мягко спрыгнув на пол, с царственной грацией опустилась на табурет. Вообще она достаточно хорошо держалась для мертвой, лучше, чем многие призраки, которых встречал чародей. Если бы на месте Ханара был кто-то другой, наверняка поверил бы, что перед ним вполне себе живая красавица.
— Но к чему этот балаган? — спросил маг, дав время Анкан расправить подол призрачного платья, — Зачем каждый вечер устраивать прогулку по деревне?
— Что бы тот, кто задурил мозги отцу, не догадался, что у меня больше свободы, чем ему хотелось бы, — изогнула женщина красивые губы в легкой улыбке, и тут же помрачнев, зло добавила. — Только жаль, этой свободы не хватает, что бы дотянуться и свернуть его тощую шею.
— Тот скользкий тип, которого никто не видит?
Анкан кивнула.
— А барьер кто поставил?
— Дочка, — тяжело вздохнула Анкан, улыбка померкла. — И вокруг деревни, и вокруг дома. Не сама, ей подсказали как, да ещё и пугали постоянно, что бы оборону не ослабевала.
— Как?
— Этот Скользкий тип каждую ночь создавал мой фантом, который неустанно бродил по дому, а то и стоял у кровати дочери, и рассказывая ей, какие все плохие, и как я её ненавижу. А я даже в дом попасть не могла.
— Зачем тебе в дом? Месть? Могила?
— Я просто хотела успокоить Канамэ. Хотела забрать у неё дар, и тем самым уберечь от участи, что убила меня, а теперь нависла над ней.
— Забрать дар?
— Да. Когда мы с Шо… — она вдруг замолчала, по её бледному, прекрасному лицу прокатилась судорога боли, ломая тонкие брови, и изгибая линию рта.
В мгновение ока прекрасная, совсем ещё молодая женщина, превратилась в монстра. Ханар ждал, понимая, что Анкан давно балансирует на грани, с трудом удерживаясь от полного превращения в мстительного духа, и лишь она сама сможет вернуть себя.