Крим, между тем, расположился на спине мальчишки, заломив ему руку, тот дернулся, пытаясь вырваться, болезненно всхлипнув, уткнулся лбом в струганные доски.
— Будешь рыпаться, и я действительно сломаю тебе ногу, уже без предупреждений, — голос Крима звучал негромко, но от этого угроза становилась более весомой, пробирая дрожью до внутренностей. — Ещё раз спасать тебя от твоей же глупости я не собираюсь.
— Но там же Кан, — глухо проговорил Сой, шмыгнув носом.
— Героя будешь изображать, когда меня рядом не будет, — предупредил наемник и, выпустив жертву из захвата, встал. — Всякому подвигу место, время и хорошо продуманная тактика, а иначе такого героя самого придется спасать. По-другому получается только в сказках! В глупых, далеких от жизни сказках. А теперь сядь и молчи!
Сой, пришибленный не столько словами, сколько тоном, забился в угол на табуретку. Вот только голос наемника, похоже, пронял не только виновника, но и всю ребятню, что толпилась в кухне. Мальчишки вразнобой захныкали, а затем приноровились и заревели уже в голос. Самый младший, последовав примеру старших, и тоже присоединился. Лишь девушка никак не отреагировала, замерла с потухшим взором.
Маг растерянно оглянулся на Лету, с робкой надеждой, что как женщина, она быстрее успокоит столько детей, но та пожала плечами и напомнила:
— Меня не видно и не слышно.
— А ну цыц, а то магу скормлю на завтрак! — рявкнул ассасин, хмуро взглянув на ревущую компанию.
Попытка утихомирить, привила к противоположному результату, малышня ещё громче завыла. Крим поднял глаза к потолку и, тяжело вздохнув, пробормотал:
— Клянусь Изначальным, с бандой разбойников Хар-Та-А управиться в разы легче, тех хоть убивать было можно… Вы, господин маг, разбудили бы Мирхея, может он скорей сможет детей утихомирить. И они объяснят, что случилось, с прочими жителями.
— Вряд ли они понимают, что происходит, — хмуро проговорил Ханар, но слова "Заклятья пробуждения" произнёс.
Старик открыл глаза, сел и с равным удивлением окинул взглядом мага; детей — знакомых, но совершенно не ожидаемых в его доме; незнакомца закутанного в чёрное, и, пробормотав что-то о превратностях сна, попытался лечь обратно на лавку и уснуть.
— Э, нет дед! Ты давай приходи в себя, — вцепился в Мирхея незнакомец, — Помощь нужна!
— А ты кто такой? — вгляделся старик.
— Как это кто? — возмущено воскликнул ассасин, а потом сообразил, что в таком виде старик его ещё не видел, — А точно, я же не в маске… Ладно, не важно кто я, просто мимо проходил, мага сейчас вашего возьму, и дальше пойду! Ты главное, дед, вот что уясни: староста мертв, ты, похоже, последний адекватный из взрослого населения деревни, а эти дети, скорей всего единственные из не взрослого.
— Дарей мёртв? — единственное, что смог понять старик из вороха слов, и замолчал, пытаясь разобраться в сказанном.
— Да-да, не уходи в себя, — вновь принялся тормошить наемник старика. — Лучше помоги этих мелких успокоить и разговорить, узнать, что случилось, Может тебе они скажут, а то при мне они либо громко ревут, либо тихо бояться.
Мирхей поднялся, приблизился к девушке и тронул ее за плечо. Та вздрогнула, но головы не подняла.
— Иста, что случилось? — тихо спросил старик.
— Отец и мама странно себя вели, — едва слышно прошептала девушка, глядя в пол, — Дед нас увел… А потом тот человек набросился… А дедушка нас хотел спасти! И его…
Девушка всхлипнула, уткнулась лицом в мягкое плечико малыша. Для остальных мальчишек, которые успели чуть успокоиться, это послужило сигналом, они взвыли с новой силой.
— Ну, все, хватит, — негромкий голос мага, перекрыл прочий шум, и Лета поняла, что Ханар едва сдерживался, готовый в любой момент сорваться на какое-нибудь спонтанное заклинание, выпуская накопившуюся злость. — Крим, воды!
Наемник особо не понимал, что маг задумал, но без вопросов зачерпнул кружкой жидкости из ведра, протянул Ханару, который быстро плеснул в нее из склянки зелье. По кухне распространился запах валерианы.
— Уважаемый Мирхей, идите с детьми в комнату… — все так же ровно проговорил чародей, впихнув старику кружку в руки, твердо подтолкнул его в нужном направлении. — Сой, сидеть!!!… - заметив, что тот подскочил идти со всеми, и снова деду, — Успокойте девушку и попытайтесь выведать, что случилось.
Хозяин дома пару раз кивнул, и быстро увел всхлипывающую компанию, задернув за собой занавеску.
— Теперь ты, — Ханар обернулся к наемнику, — Четко и по существу, что узнал!
— Главное, что удалось выяснить — какое-то грандиозное событие намечается на рассвете. На разработку плана, без которого я бы в это осиное гнездо даже не сунулся, осталось пару часов. Но, прежде чем я поведаю балладу о моих приключениях, взгляните, господин Наритан, вот на что, — ассасин отцепил от ремня кожаный мешочек, протянул магу.
Тот, недоумевая, распутал вязки, растяну горловину, заглянул, а после вытряхнул прямо на пол содержимое, присел рядом, вгляделся. На стол «подарок» наемника опускать не хотелось.
Лета, с любопытством сунулась рассмотреть поближе и тут же с отвращением отшатнулась. На струганных половицах лежала отрубленная кисть, когда-то явно принадлежащая человеку. Всю кожу покрывали серебристые разводы, словно она была опутана сетью тонких нитей, а у пальцев отсутствовали последние фаланги, заменённые длинными серебристыми когтями. Крови почти не было, лишь несколько капель полупрозрачной бурой жижи скатились на пол.
— Это было у бугая, вместо правой руки, — проговорил Крим. — Ей-то он старосту и исполосовал.
— Я был прав — без вмешательства Хаоса, и здесь не обошлось, — проговорил Ханар, прошептал заклятье мгновенного холода, замораживая конечность. — Сохраню для Совета.
После чего убрал обратно в мешочек, протянутый ассасином, и плотно затянул горловину.
— Дальше, — поторопил он Крима с рассказом, — Что твориться у Места веры.
Наемник сел, прямо на пол, скрестив ноги, остальные опустились следом.
— А Вы в курсе, господин Наритан, что всучили мне оборудование с дефектом? — проговорил наемник, протягивая чародею потяжелевший шар. — Так что будем смотреть без звука.
— Ну да, — маг кивнул, — предупредить забыл.
Ханар активировал магическое устройство. Шар повис в воздухе, на уровне лиц, засветился, расширился, став размером с голову мага.
Сначала изображение скакало, смазывалось разноцветными полосами, которые оборачивались вдруг тонкими стеблями или темным кружевом листвы. Становилось понятно, что наемник постоянно двигался, и, стараясь быть незаметным, хоронился в траве, кустах, а пару раз даже перепрыгнул с дерева на дерево.
А потом пространство вдруг раздалось в сторону, открылся вид на круг берез. Костры, которые цепью огибали Место веры по внешнему краю, начали приближаться.
— Это я нацепил маску «своего парня» и вышел к людям, — прокомментировал Крим, — Мне так показалось проще разузнать, что происходит.
Вот ассасин приблизился настолько, что стало можно различить лица людей, которых и вправду было много.
— Видите, какие все веселые, — вновь подал голос наемник, — а с чего не понятно. Что любопытно, вокруг границы призраки толкутся, голем опять же, вон глядите, на фоне стучится, как и накануне. А этим хоть бы что, развели несколько костров, радуются чему-то. Ладно бы не трезвы были, но ни алкоголя, ни травы курительной я не заметил, даже еды нет.
Лица людей внутри шара и вправду буквально светились улыбками. Они что-то кричали, размахивая руками, а несколько раз даже с объятьями лезли, из-за бурящих эмоций. Эти беззвучные выкрики, широкие улыбки скорей пугали, чем несли радость. Лете все больше казалось, что они всей деревней обкололись какой-то дури.
— А дети где? — спросил Ханар.
— Заметили? Они почему-то отсутствовали на этом празднике жизни. Да и нашел я их не сразу.
Переходя от костра к костру, пожимая руки и отвечая на объятья, Крим прошелся до правого края полукруга. Его перемещения были практически не заметны, вместе с ним туда-сюда бродили и прочие жители. Сидящих у костров было мало.
На другом краю полукруга костров на небольшой огороженной площадке, спали прямо на земле дети, прижавшись друг к другу.