— У тебя мозги еще не пухнут? — поинтересовалась Лета, присаживаясь ближе.
— Нет, — губы чародея тронула легкая, едва заметная, улыбка, — Мне всегда нравилось учиться. Любые науки давались очень легко. А память всегда была предметом гордости, и если бы во мне не открылось умение управлять темными потоками, я бы с легкостью стал Хранителем. Один из Глав факультета «Истории и Сохранения знаний» на первом курсе академии постоянно мне на это намекал.
Ханар надолго замолчал, может, погрузился в воспоминания или просто задумался.
— Я всегда завидовала людям, которые хорошо усваивают новые знания, — нарушила Лета звенящую тишину, которая, казалось, разделяла ее и мага, — У меня никогда не хватало терпения что-либо заучивать. Всякие формулы и теоремы держались в моей голове ровно до экзамена, а потом бесследно испарялись. Маму это очень расстраивало.
— Ну, зато, твои руки творят чудеса, — улыбнулся маг, взглянув на нее.
— Угу, — кивнула Лета и отвела глаза.
Тишина укрывшая их уже не была такой тягостной. А спустя еще немного времени Сой позвал «господина Наритана» обедать.
***
После обеда Сой опять вымыл посуду, и почти всю вторую половину дня он вместе с Канамэ бродили среди редких кустов, растущих тут и там между разбитым лагерем и лесом, впрочем, далеко дети не отходили. Выбирались из кустов они довольные донельзя, с перемазанными в сладком ягодном соке руками и лицами.
Лета завидовала детской непосредственности и беззаботности, а еще магу, которому перепало несколько сладких красных горошин. Что-то, отдаленно напоминающее малину, принес на широком лопухе Сой и вручил господину Наритану, но идея с угощением, похоже, принадлежала Канамэ. Девочка всю дорогу подталкивала мальчишку, а когда удивленный и слегка растерянный от столь необычного подарка Ханар поблагодарил за щедрость, Кан выглянула из-за спины друга и улыбнулась.
— Похоже, она прекрасно понимает, кому обязана спасением, — проговорила Лета, стоило детям отойти, — И вот так выразила благодарность. Я заметила, что тебя вообще дети любят…
— Возможно, — пожал плечами маг, — По крайней мере, они искренне выражают свои чувства, в отличие от взрослых.
— Ты, наверное, хочешь, что бы и семья у тебя была большая? — полюбопытствовала Лета, провожая каждую ягодку, что закидывал себе в рот чародей, голодным взглядом.
— Если честно, таких мыслей у меня не возникало, — задумчиво пробормотал Ханар, — Для меня чудо, что друг деда, после его смерти, не передумал отдавать за меня свою внучку. Темный маг не лучшая партия, даже если он из очень знатного и древнего рода. Кроме того, в семьях чародеев не принято заводить второго ребенка, а уже появление третьего практически не реальное событие. Дар магии передается следующему поколению неравномерно. Первый из детей им наделен в достаточной мере, второй может получить или не получить способности к волшебству, а уж третий наверняка будет пустой в плане магии.
Ханар, высказав все, что хотел, замолчал, Лета, пытавшаяся переварить полученную информацию, тоже не спешила продолжать разговор.
— А ты? — вдруг спросил маг, сам удивившись своему любопытству, — Сколько детей хотела бы?
— Я? — озадачено уточнила Лета, — В моем мире возраст в двадцать лет еще считается подростковым. Конечно, по документам ты уже взрослый, самостоятельный человек и должен уметь отвечать за свои поступки, но на деле — никак не можешь вырваться из-под родительской опеки. А раз я сама еще ребенок, пусть и пытающийся жить отдельно, то о каких детях может идти речь? Сперва, я хочу встать на ноги, что бы мой ребенок ни в чем не нуждался, а уж потом…
— Самостоятельно ухаживать за ребенком? Одна? А как же муж? Первоочередная задача любого уважающего себя мужчины — обеспечить семью всем необходимым? Это его священный долг!
— Долг? — возмутилась Лета, — Кому я должен, всем прощаю. И вообще большинство мужчин почему-то считают, что «обеспечивать семью», «быть опорой» и «жениться» равносильно — «я бог, а ты моя рабыня». Не хочу быть чьей-то собственностью!
— Но так заложено природой, — вздохнул чародей, — девушки слабее, значит, нуждаются в защите!
— Так заложено мужиками, которые бояться потерять власть и считают, что наличие кое-чего между ног делает их высшими существами, — фыркнула Лета.
— Мдааа, — протянул Ханар, воззрившись на возмущенную девушку, — с таким характером, тебя замуж возьмет только глухонемой слепец.
— А ты, оказывается, и шутить умеешь, — с притворным восхищением проговорила девушка, — правда не смешно, но если потренируешься…
Маг вздохнул, достал тетрадь и вернулся к зубрежке. Он уже понял, что спорить с этой «Язвой» себе дороже, она умудрялась каждое слово извернуть под себя. Лучше общество сухих заклятий, они хоть всегда четкие и логически выверенные без выкрутасов.
Лета, радуясь, что ее в этот раз никуда не гонят, с интересом наблюдала, как Ханар выводил руну за руной, которые от раза к разу становились сложнее. Вот очередной светящийся контур завис в воздухе, но магу он похоже не нравился. Чародей все больше хмурился, вглядываясь в переплетение линий, и даже пару раз обошел кругом. Напоследок что-то хмыкнув, он принялся копаться в сумке, выудил из нее книгу в синем переплете, открыл на середине, несколько раз перелистнул пожелтевшие страницы, принялся внимательно вчитываться. Лета, которой уже успело надоесть наблюдать за манипуляциями мага, теперь с любопытством разглядывала висящий в воздухе знак. В какой-то момент ей показалось, что в правом верхнем углу, между двумя почти соприкасающимися дугами, не хватает короткой черточки.
— Ханар, — решила поделиться девушка своим открытием, — а тебе не кажется, что вот здесь нужно слегка подправить?
И чиркнула указательным пальцем, в том месте, где по ее мнению, в знаке был изъян. Она прекрасно помнила, о своей несовместимости с магией, и касаться руны не планировала. Но то ли светящиеся линии оказались ближе, чем виделось, то ли случайно рука дрогнула и скользнула не там, в общем, руну она задела.
Ладно бы знак от ее прикосновения просто погас. Вместо этого он начал наливаться багровым светом, линии разбухали. Лета заворожено наблюдала за ними, потом вдруг земля врезалась в лопатки, а сверху, закрыв собой все небо, непонятно как оказался Ханар, медальон-дракон на тонкой цепочке чиркнул по кончику носа удивленной девушки. А еще спустя пару секунд что-то загудело, затрещало, поднялся ветер, раздался оглушительный треск и все стихло. Лишь маг сопел над ухом, продолжая вжимать спутницу в траву.
— Лета, — едва слышно выдохнул он, чуть отстраняясь и ошалело глядя на нее, — ты в порядке?
— Да, — девушка заворочалась, пытаясь спихнуть Ханара с себя, но тот уже сам слез и теперь глядел куда-то поверх края оврага в сторону леса.
— Чего это ты, на людей кидаешься? — возмутилась Лета, поднимаясь следом и принимаясь отряхиваться, — Забыл, кто я? Меня бы даже не задело! Или споткнулся, падать на жесткую землю не хотел, а я — навроде подушки безопасности?
— Ты! — маг резко развернулся и буквально навис над Летой, — Ты взбалмошная, сверх любопытная девчонка, что тянет руки куда не просят! Не задело бы?! Почему же она тогда не рассыпалась, едва ты к ней прикоснулась? Да потому что это одна из рун изгнания Хаоса! И теперь я знаю, что лучше тебе их вообще не касаться! Зачем ты ее нарисовала?
— Да не рисовала я ее! — смогла вклиниться в его гневный монолог Лета. — Она висела в воздухе, а я лишь хотела тебе показать…
— Лета, у меня и без твоего любопытства проблем хватает, — словно не слыша ее, продолжил маг, — так можешь перестать вести себя как маленький ребенок, и попытаться хотя бы какое-то время не создавать мне проблем? Для тебя все это интересное приключение без особых последствий, а для других…
Больше не слушая, не пытаясь что-либо доказать, девушка развернулась и практически убежала прочь.
***
Лета сидела на обрывистом берегу, обхватив колени руками, смотрела то на глубокую воду под самым обрывом, в толщи которой сновали мальки, то на лес другого берега и облака, царапающие свои пушистые животы об верхушки деревьев.