— Спроси её… — прохрипел Малкольм, поперхнувшись кровью. — Она умоляла… за тебя.
Ублюдок.
Ему так нравилось, когда она умоляла.
«Я перестала умолять. Перестала плакать. Не позволила ему наслаждаться её болью. В конце концов, она оказалась сильнее. Будь он проклят, она оказалась сильнее».
Хватка Хита ещё больше ослабла. Пейдж отстранилась от него.
— Вампиры всегда отвлекают противника для первой атаки. — Именно это Малкольм и пытается сделать. Почему волки не понимали, что происходило? — Он хочет выиграть время, дать остальным перегруппироваться и снова атаковать.
Пейдж шагнула вперед, пока волки оглядывались. Ей просто нужно было оказаться рядом с вампиром на расстоянии удара. Почти… готово.
Дрейк снова посмотрел на нее:
— Тебя не было на озере.
Пейдж всё ещё чувствовала запах леса. В тот далекий день заканчивалась полярная ночь. Тьма рассеялась, и солнечный свет уже тянулся к ней. Всё было так свежо. Обновлено.
Она и Дрейк хотели вместе увидеть солнце.
И начать их совместную жизнь.
Она рано пришла на Затерянное озеро, потому что была так взволнована. Её не беспокоило, кем оказался Дрейк на самом деле. Она просто любила его.
Услышав треск веток и шелест листьев, она подумала, что это он. И обернулась с улыбкой на лице.
«Привет, волчья шлюшка».
— Нет, — прошептала она онемевшими губами, пока прошлое и настоящее воевали в её сознании. — Я не была у озера.
Когти Дрейка вонзились в шею Малкольма. Потекло ещё больше крови.
— Я ждал тебя, — помертвевшим голосом пробормотал Дрейк. Она умерла уже давно. Не сводя с нее взгляда, продолжил: — Ждал часами. Но ты так и не пришла. Ты бросила меня. Не смогла вынести того, кем я был.
Ещё несколько шагов, и она окажется рядом с вампиром.
— Я ушла, — тихо согласилась Пейдж. Разве она не это хотела ему сказать?
— Она кричала, — выдохнул Малкольм. Будь он проклят. Заткнись уже. Только он не заткнулся. Он продолжал говорить… — Джеремия отправил тебя слишком далеко… и ты не услышал её. Мы скрыли своих запахи, так что ты даже не догадался о том, что мы были… на том озере. Потом пришел старый альфа… он хотел убедиться… что девчонка сдохла…
«Ты больше не будешь соблазнять мальчика», — поклялся Джеремия, склонившись над ней. Он встретился с вампирами в какой-то богом забытой хижине. В месте, провонявшем смертью и ужасом.
Но к тому времени, как он добрался туда, она уже перестала кричать. Она осознала, что её крики лишь возбуждали вампиров. Они заводились от её боли.
Так что Пейдж перестала всхлипывать, лишь слезы тихо катились по её щекам. Она крепко сжала губы. Прокусив их, чтобы сдержать крики.
Джеремия пришел её добить. Она мгновенно поняла это. Он хотел сам отправить её в могилу. Лично. Потому что она осмелилась испортить его стаю своей человеческой кровью.
Но Гейб… ох, Гейб, он всегда был таким умным. Он знал, что Джеремия не вечен, а Дрейк с каждым днем становится всё больше и сильнее…
Что скоро новый альфа придет к власти.
«И когда сделает это, у меня будет то, что он хочет больше всего на свете, — прошептал ей Гейб. А затем сцеловал её слезы. — Так что не бойся, дорогая. Ты не умрешь… пока».
— Меня не было на озере, — повторила она, пытаясь захлопнуть темную дыру в прошлое в своем сознании. Дрейку нужно помнить, что она сбежала от него. Он должен быть сильным. Без слабостей.
Гейб и рассчитывал на эту его слабость.
Она моргнула. Почему её щеки влажные? Дерьмо, она плакала, а все волки пялились на нее в мертвой тишине.
Мертвая тишина, как тогда, когда Джеремия провел когтями по её руке. Затем по боку.
Но Гейб остановил его, прежде чем ублюдок успел вырвать её сердце.
«Она не твоя жертва, Джеремия. — Её всё ещё преследовал насмешливый голос Гейба. — Теперь она наша».
— Мы не сразу её обратили. — Тело Малкольма скручивали судороги, его голос дрожал. — Она… сбежала от нас… дала нам шанс погоняться за ней…
Разве Дрейк не понял? Малкольм тянул время своей болтовней. Отвлекал их всех.
Делал Дрейка слабым.
Потому что этого хотел Гейб, ослабить, отвлечь… сломить Дрейка, к тому времени как начнется настоящая атака.
Она вспомнила отчаянное время, проведенное в бегах. Она бежала по снегу. Затем ехала автостопом. Как можно дальше от Аляски.
Привет, Флорида.
Но Гейб всегда её преследовал. Он не планировал её отпускать. Не тогда, когда она могла стать самым ценным активом в предстоящей войне с волками.
Сбежав, она ни разу не позвонила Дрейку. И никогда больше не произносила его имя. Почему? Потому что Джеремия всё ещё был там, находился у власти, и если бы она попыталась снова приблизиться к Дрейку…
Старые шрамы на её теле, казалось, обжигали.
Сердце гулко билось. Быстро. Слишком быстро.
— Не все вампиры такие больные ублюдки, как он, — её тихий голос разнесся по всему подвалу. — Есть и другие, не такие, как они. Хорошие. — Они нашли её. Искалеченную. Обезумевшую. В отчаянии после обращения. И они помогли ей.
«Я не буду пить из человека».
Она голодала, отказываясь кормиться. Не хотела нападать на другого человека, не верила, что сможет остановиться, вонзив клыки в добычу.
Гейб говорил, что она не сможет остановиться, когда впервые попробует кровь.
«Ты рехнешься, как только почувствуешь кровь. И сделаешь всё, лишь бы получить ещё больше крови. Ты будешь иссушать людей одного за другим, оставляя после себя вереницы трупов».
Он пообещал ей это сразу после того, как обратил. Он склонился над ней, поцеловал в щеку и прошептал:
«Тогда ты станешь такой же, как я».
Никогда.
Дрейк отбросил Малкольма в сторону. Вампир остался валяться на полу, а оборотень уставился на нее с побелевшим лицом. Нет, он не должен становиться таким. Она не хотела, чтобы он когда-либо узнал все её секреты.
— Пейдж… — полным боли голосом прохрипел Дрейк.
А Малкольм — он посмотрел на нее. Затем на Дрейка. Нет, не совсем на Дрейка… на его шею.
Малкольм ухмыльнулся, догадавшись, что она сделала.
После столь продолжительного сопротивления, она сломалась и взяла кровь из живого источника, из него. Покормилась от того, кем дорожила больше всего на свете.
— Полагаю, я стала монстром, — сказала она Малкольму и бросилась вперед. Никто даже не попытался остановить её. Они бы не смогли. Сейчас она стала слишком быстрой.
Мгновенно выхватила кол.
И Малкольм тут же атаковал. Но не её, а Дрейка.
«Он отвлекал тебя». Она пыталась предупредить, но Дрейк оказался слишком занят, слушая извращенную болтовню Малкольма. Вампир, выпустив когти, нацелился в спину Дрейка.
Вот только она добралась до Малкольма первой. И воткнула кол в его грудь.
— Катись в ад, ублюдок, — прошипела она. Он наверняка сделает всё возможное, чтобы и её утащить за собой…
Малкольм вырвал кол из своей груди.
— Промахнулась… мимо сердца… сука…
Вот дерьмо.
— Зато я не промахнусь, — прорычал Дрейк, отшвырнув её в сторону. И сам атаковал Малкольма. И нет, Дрейк не промахнулся, он выпустил из пальцев острые словно бритва когти и мощным ударом снес Малкольму голову.
И вампир отправился в ад.
В подвале воцарилась оглушительная тишина. Все волки замерли, словно статуи, и уставились на нее. В ожидании.
Она кинула на Малкольма лишь один единственный взгляд. Её внутренности скрутило, руки задрожали. Как же она хотела, чтобы этот кошмар наконец закончился, но для нее и Дрейка всё только начиналось. Кошмар не прекратится, пока.
Пока Гейб мертвым камнем не рухнет на землю.
Она должна что-то сказать. Что угодно. Но…
Пейдж сгорбилась и отвернулась. Запах крови обжигал её обоняние, ей просто нужно выбраться отсюда.
Подальше от крови и смерти. Сбежать. Она так долго не знала настоящей свободы и так устала от смерти.
Постоянной смерти.
Пейдж оттолкнула с дороги оборотней. Дрейк позвал её. Она не оглянулась и уж точно не остановилась. Она поговорит с ним — позже.
Не сейчас.
«Меня не было на озере».
Её слова — ложь, потому что она была на Затерянном озере. Она сдержала обещание, данное Дрейку.
И это обещание стоило Пейдж больше, чем она ожидала — оно стоило ей жизни.