Изменить стиль страницы

— О да. Она была великолепна. Действительно очень, очень полезно.

— Никакой обнаженки не было, так?

Я была абсолютно уверена, что Шейн бы убил меня, если узнал, что одна из моих актрис попросила его сестру раздеться ради театра.

— Нет, — ответила Меган, подмигнув. — Шейн знает, каким театром ты тут управляешь?

— Не-а. И не должен узнать.

— Ты не забавная.

— Ты права.

Я отряхнула руки.

— Пока попрактикуйся. Мне нужно кое-что сделать в кабинете.

Оставив ее, я пошла заканчивать заметки на день, разложить выручку и составлять списки на следующую пару дней. Мы добрались до ночей предварительного просмотра — представлений до настоящего, официального открытия. Первый раз, когда он будет представлен перед аудиторией и последний, чтобы сгладить все шероховатости. Это также был шанс для прессы увидеть шоу, поэтому просмотры должны были начаться в день открытия. Так что если шероховатости и были, они будут сведены к минимуму. И чтобы избежать этого, нужно многое сделать.

Меган нашла меня спустя час.

— Как прошло? — я закончила свой последний спредшит [21]  и начала собираться.

— Хорошо, — ответила она, ее лицо сияло. — На этот раз я не забыла ни одну часть монолога.

— Я рада. Готова идти?

Она кивнула и последовала за мной наружу, заново намотав свой огромный шарф вокруг шеи.

— Брр, — произнесла она, по 53-й улице гулял холодный ветер.

Я натянула на голову вязаную шапочку, защищая себя от ветра.

— Люблю это время года, — сказала я ей.

— Правда?

Она дрожала.

— Ты прям как Шейн. Он любит осень. А я предпочитаю лето.

— Лето тоже хорошее.

Я надеялась, что мы сможем опустить любые разговоры о Шейне, но Меган очевидно была заинтересована в том, чтобы поговорить о нем.

— Он — хороший сосед?

Я кивнула.

— Он очень заботливый.

Я рассказала ей о том, как он спал на диване.

Меган улыбнулась

— Ты ему нравишься. И. очевидно, он тебе тоже.

Я вздохнула.

— Меган….

Мне было довольно разговоров с родителями на тему «почему-ты-не-встречаешься-ни-с-кем».

Было необычно слушать их от сестры парня, увидеть которого обнаженным было моей фантазией. Потому что я была совершенно точно уверена, что у нее куда более романтичный взгляд на то, что мы с Шейном можем делать вместе.

— Я редко вижу его.

И по опыту я знала, что парням нравится быть в жизни девушки на первом месте. То, что я не могла предоставить прямо сейчас.

— Он занят в мастерской, — сказала она мне.

— Я догадалась об этом, — я снова попыталась сменить тему. — Что именно он делает? Мебель, ведь так?

На этот раз мне повезло немного больше.

— Изумительную мебель, — ответила Меган, ее гордость была очевидна. Мы зашла в метро. — Он действительно хороший. Его товар красивый. И дорогой.

— Так он продает ее частникам, а не в магазины?

Меган кивнула.

— У него есть частные клиенты, но сейчас он получил много заказов. Знаешь, сколько люди хотят воплотить в своих заказах на праздники, поэтому он делает все возможное, чтобы угодить.

— Магазином управляет только он?

— Он открыл магазин шесть лет назад, и все шло хорошо, он нанял людей, чтобы они помогали ему, но потом…

Она сделала паузу и посмотрела вниз.

— Ну, ему пришлось приехать и заботиться обо мне после несчастного случая.

Она вздохнула.

— Ему пришлось закрыть магазин. Отказаться от своей жизни.

Я остановилась и положила руки ей на плечи.

— Меган, я знаю, что Шейн не видит все это в таком свете. Очевидно, что он любит тебя и сделает все для тебя.

Она посмотрела вниз.

— Знаю. Но боюсь, он настолько привык отказываться от вещей, заботясь обо мне, что забудет, как заботиться о себе самом.

— На это ты и хорошая сестра, — сказала я ей. — Но он — взрослый мужчина, и я уверена, что он сможет разобраться сам, чего хочет.

Меган мельком взглянула на меня, с легким проблеском надежды в глазах.

— Надеюсь, — сказала она, и у меня возникло ощущение, что я замешана в ее идее о счастье Шейна больше, чем предполагала.

Глава 17

Шейн

Заказов у меня было больше, чем я мог выполнить, и я был практически пригвозжен к полу мастерской на много дней: делал столы, стулья, кресла-качалки, книжные полки, все с ревностным скрупулезным вниманием, которое я задействовал для продвижения моей работы. Тем не менее, все, о чем я мог думать, — то, как Элли потеряла самообладание в моих руках.

Дважды я видел, чувствовал, как она терялась в наслаждении. В наслаждении, которое я давал ей. Ее мягкие, прерывистые вздохи, кажется, эхом отдавались в моих ушах, то, как ее пальцы сжимали мои волосы, как она выгибала бедра. Ее вкус. Господи, она вызывала привыкание. Мой член становился твердым от одной лишь мысли об этом. И мне было сложно делать что-то другое.

Я был уверен, что управление тяжелым оборудованием с непрекращающейся эрекцией — это точно не то, что рекомендуют руководства по технике безопасности, но даже огромное количество принятий холодного душа не помогало.

Тот факт, что я не виделся с ней с той ночи, вовсе не успокаивал мое желание к ней. Если уж на то пошло, кажется, она преследовала меня во снах, и я представлял ее подо мной, мягкость ее изгибов под моими руками, когда она опускалась на мой член. Я представлял ее верхом на мне, ее голова откинута назад, ее красивая грудь подрагивает, когда бедра двигаются на мне. Я представлял ее подо мной, ее ноги обвиты вокруг моей талии, мои рот прикусывает, пробует на вкус ее длинную, изящную шею, в то время как я вхожу в нее. Я представлял, как сдвигаю ее на кровати с каждым толчком, ее хриплый голос выкрикивает мое имя, в то время как она содрогается от оргазма.

Я проснулся и сел на диване, мое сердце бешено колотилось, все тело было мокрым. Каждый раз я смотрел на закрытую дверь ее комнаты, гадая, что будет, если я войду туда, скользну в кровать рядом с ней, сниму сначала свою одежду, а потом ее, прижму к своему обнаженному телу и подарю ей удовольствие, которое, я знал это, она хотела.

Но я не стал делать это. Вместо этого я попытался снова уснуть. Попытался игнорировать свой пульсирующий член, сбившееся простыни и воспоминание о том, как Элли кончала под моими губами.

Элли

Недели до нашего первого просмотра прошли как в тумане. Декорации были установлены, команда подготовлена, а марионеток починили. Итак, все было отточено к тому времени, когда мы добрались до технической недели, когда мы начали прогонять шоу со всеми техническими подсказками, костюмами, реквизитами и кульминационными сценами. Именно это я и возглавила. Риган все еще была на прослушивании, раздавала наставления и обеспечивала обратную связь, и единственной, кто руководил шоу, была я.

Наш финальный прогон прошел так ужасно, как и ожидалось. Актеры запороли свои роли, декорации были не на своих местах, на постановку сцен ушло слишком много времени, и наши последние световые сигналы повредили пробки всего театра. Все это вместе было совершенной катастрофой.

Я не переживала.

— Лучше пусть это случится сегодня, чем завтра, — сказала я Риган и Джоане, которые обе топили свою печаль в бутылке дорогого вина, стоявшей на столе у Джоаны.

— Это может случиться и завтра, — запричитала Риган, уронив голову на руки.

— Обычно финальные прогоны самые худшие, — вспомнила я слова, которые один продюсер однажды сказал мне. — Знаешь, обычно к удаче, если репетиция проходит плохо.

— Глупость, — Джоана сделала большой глоток. — Это как будто говорить кому-то, что если тебя обгадит голубь, это к удаче.

Мы с Риган уставились на нее. Услышать слово «дерьмо» из миленького ротика Джоаны — как увидеть собаку, идущую на задних лапах. Одновременно удивительно и забавно. Хотя она, кажется, не видела в этом ничего забавного.

вернуться

21

лист бумаги с обобщающей информацией о финансовом положении компании в виде таблиц