Легкий шелест веточек над головой заставил ее немного прийти в себя.
«Что ты? Что ты?»
Знакомая омела! Дженнет вскинула голову, сквозь последние слезы пытаясь разглядеть клубок мелких веточек на толстом сучке.
— Ты была права, — пролепетала она. — Они… они хотят оставить меня здесь…
«И ты либо станешь одной из них, либо…» — сквозь веточки опять проступило зеленое личико. В оливково-зеленых глазах светилось сострадание.
— Господи, что же мне делать? Я не хочу… как ты!
Омела зашелестела листочками.
«Тебе поможет веточка рябины! Я поняла это только теперь, когда сама уже не могу отсюда уйти.»
— Рябины? — Дженнет огляделась. Где-то в глубине сознания забрезжила мысль о том, что фейри боятся железа… выходит, что и рябины тоже? — Но где она? Что-то я ее тут не вижу…
«И не увидишь. Это далеко! Постой немного. Я сейчас попробую…»
Веточки омелы зашевелились, скрывая лицо. Теперь это было обычное растение. Но дуб, на котором оно росло, вдруг тихо вздрогнул. Со стуком упал недозрелый желудь — его тут же подхватили и поволокли прочь крохотные лапки. Их обладатель пробежал у самых ног Дженнет, но девушка даже не подумала внимательно на него посмотреть — все ее внимание было сосредоточено на дереве. Дуб слегка покачивал ветвями, и вслед за ним точно также начали качать кронами и рядом стоящие деревья. Волна пошла по лесу во все стороны. Деревья зашептались громче. Несомненно, друидессы распознали этот шепот, но для самой Дженнет он оставался непонятным. А что, если деревья донесут обо всем старшей матери? Ее охватил страх. Но куда бежать?
Опять зашелестела листва. Теперь волна зеленого шума шла откуда-то издалека, словно через лес пробиралось что-то огромное, приближаясь к ней. Дженнет невольно попятилась, но это оказался только ветер.
«Она далеко, — омела выглянула из листьев, — но она здесь есть. На самой границе волшебной страны растет молодая рябинка! Деревья видели. Деревья рассказали. Деревья могут указать путь.»
Несколько кленов, растущих рядом, вовсю шевелили ветвями, хотя ветра не было. Дженнет показалось, что они машут листьями как-то очень уж старательно.
— Я должна им верить? — прищурилась она. — Но вдруг старшая мать им прикажет?
«Это волшебный лес, — зеленое личико поморщилось, — здесь все не такое, как кажется…Лес может указать тебе длинную дорогу, а твоим преследователям — короткую. Но он никогда не обманет, если правильно просить!»
— Но я не знаю, как!
«Я попросила за тебя! — на зеленых губках омелы показалась улыбка. — Я им сказала, что ты спешишь вернуться домой, в свой мир. Деревья согласились проводить тебя до границ волшебной страны!»
О, нет! Только не это! Дженнет схватилась за голову. Она не должна покидать этот мир так рано. Она спешит… куда она спешила? Эти друидессы… они отняли часть ее памяти! Девушка помнила все — свое детство, юность, помнила, как Пока вела ее от границ к друидессам… Но зачем ей надо было попасть в этот мир, кого она хотела тут найти, что сделать — это стерлось. Как ни напрягалась, Дженнет не могла вспомнить, когда и как это случилось. Знала лишь одно — не ради того, чтобы побывать в этом лесу, перешагнула она границу. Но стоять и терять время, ломая голову, не хотелось. Рябина — оружие против друидесс. Она должна его заполучить. А вспомнить можно и потом. По дороге.
— Я готова, — она подняла голову, взглянула на новую подругу. — Пусть твои друзья ведут меня к границам!
Листики омелы зашевелились.
«Последняя просьба, — она выглядела виноватой. — Сама я не могу покинуть этот дуб — я слишком крепко приросла к нему корнями. Мне суждено остаток дней провести здесь, с каждым днем все больше теряя память. Но пусть хоть часть меня вернется на родину… Возьми!»
Веточки задергались, принялись тереться друг о друга, как крошечные ручки. С них посыпались листочки, кусочки старой коры. Дженнет подставила ладонь, и на нее упала ягода омелы — белесый полупрозрачный шарик с крошкой-семечком внутри.
«Ты молодая, красивая, — прозвучал печальный голос. — Вернешься из волшебной страны — выйдешь замуж. После свадьбы проглоти это зернышко. Тогда… тогда у тебя родится дочка. Такая же, как я! И это как бы буду я.»
Дженнет посмотрела на зернышко внутри ягоды. Оно было очень маленьким.
— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю это.
«Прощай».
Зажав подарок в кулаке, Дженнет направилась к тем кленам.
Стоило ей поравняться с деревцами, как они замерли, но зато волнение листвы передалось кустам орешника. Оттуда — еще одному клену, дальше — молоденькому дубку, окруженному зарослями боярышника и так далее. Девушка шла, высматривая, где шевелятся ветки и прислушиваясь к звукам леса. Ей было одновременно светло и тревожно. Тропинка сама ложилась под ноги, волшебные существа, как ни в чем не бывало, занимались своими делами. Перекликались птицы.
Но несколько минут спустя в ее душу закралась тревога. Куда она идет? К границам волшебной стране или наоборот, в самую ее глубину? Куда ведет ее тропинка? И как долго ей придется идти? А что если друидессы уже заметили ее отсутствие и подняли тревогу?
И эта мысль заставила ее прибавить шагу, когда лес зашумел по-другому — тревожно, гневно. Из-под ног брызнули какие-то мелкие существа — то ли насекомые, то ли фейри. Дженнет бросила через плечо взгляд. Показалось ей, или вдалеке, за деревьями, мелькнула какая-то фигура?
Девушка пошла быстрее, а потом и вовсе побежала, задыхаясь и боясь обернуться. Ей мерещился вой волков. Или какие тут водятся дикие звери? Просить помощи было не у кого. Сражаться? Но как и чем? Она могла разве что поднять палку или камень, но страх погони нарастал с каждым шагом, и нечего было думать о том, чтобы остановиться и поискать себе оружие.
В воздухе затрепетали крылышки — целый рой крошечных фейри налетел на нее. Дженнет взмахнула руками, отгоняя крылатых существ. Что-то острое царапнуло ее по щеке. Девушка вскрикнула, схватилась за лицо и разжала кулак, в котором хранилось семечко омелы. Нет, только не это! Не обращая внимания на роящихся над головой фейри, упала на колени, шаря по траве руками. Под пальцы попадался мелкий лесной мусор. Семечка не было. Писк фейри, кружащих над головой и время от времени атакующих ее, был нестерпим. Они визжали, орали, свистели, чирикали и шумели так, что любой услышал бы их голоса.
— Пойдите прочь! — не выдержав, закричала Дженнет. — Оставьте меня!
Визг и вопли после этого стали громче. Внезапно что-то укололо ее дважды — в шею и плечо. Еще одна крошечная, тоньше иголки, стрелка вонзилась в запястье. Девушка вскрикнула от боли. Стрелы сыпались дождем. Надо бежать! Скорее! А как же семечко?
Разрываясь между желанием бежать, спасаясь от ливня стрел и обещанием, данным омеле, Дженнет еще быстрее, одной рукой закрывая лицо, зашарила по траве. Есть! Что-то крошечное, знакомой формы и еще липкое, попалось ей. Ягода! Она раздавила ее! Зажав находку в пальцах, девушка вскочила и бросилась бежать. Стайка фейри летела следом. Впереди волной катился шелест листвы.
И вдруг она увидела цель своего пути. Несколько высоких рябин, окруженных подростом из молодых побегов, стояли на прогалине, и косые солнечные лучи освещали резную листву и грозди желтоватых крупных ягод. Девушка кинулась к ним, торопливо сорвала ветку, взмахнула ею над головой:
— Ну, подходите! Кто смелый?
Фейри, визжа и злобно лопоча, метнулись в разные стороны. Дженнет хлестнула по воздуху, словно отгоняя назойливую мошкару:
— Вон отсюда!
Кусты расступились в стороны, как разумные существа. На прогалину одна за другой вышли несколько друидесс. Впереди, опираясь на свой посох, ковыляла старшая мать. За нею след в след — Трава, горделиво вскинув точеную голову.
— Не подходите! — крикнула Дженнет. — Я не хочу быть с вами! Я не могу…
«Ты глупа и не понимаешь ничего, — старшая мать покачала головой. Седые волосы лежали у нее на плечах, как длинный плащ. — Ты пришла из мира, где все устроено иначе. Ты привыкла мерить жизнь теми мерками, не понимая, что не все законы истинны. Есть на свете силы, с которыми не совладать, вооруженным одним желанием. Есть власть, которая превыше всех. Есть судьба, с которой никому не дано бороться. У этого леса — свои законы. У земли, на которой он растет — свои. Того, кто не чтит законов, земля изгоняет. Если ты этого хочешь — уходи!»