‒ Подземный ход? ‒ Юлька задумалась, ‒ О, чёрт! ‒ она схватила телефон и быстро набрала номер, ‒ Филипп? Извини, что так поздно. Срочно, крайне срочно бригаду бойцов с оружием к дому Климашонка. Там наверняка уже копошатся, но ты знаешь что делать. Я скоро буду. Вышли мою охрану, ‒ спрыгнув с дивана, Юлька выпорхнула из халата и побежала одеваться, ‒ Ты со мной? ‒ крикнула из спальни. И давай без вопросов. Потом расскажу.
На месте оказались минут через двадцать. У дома Климашонка действительно было полно машин с включёнными фарами и скорая. Во дворе, прямо на плитах, вповалку лежали люди в камуфляже и в наручниках. У крыльца стопка калашей и с десяток бронежилетов. Войдя в дом, Юлька увидела лежащую в луже крови Марину с перерезанными на обоих руках венами. Филипп подошёл к Юльке, стащил с головы балаклаву и покачал головой.
‒ Мы немного опоздали, Юлия Александровна. Они её накачали алкоголем, порезали столовым ножом и просто бросили в ванну умирать. По документам вот эти двое старшие, ‒ он пинками заставил лежащих на полу мужчин повернуть к Юльке головы. Филипп достал из кармана два удостоверения и передал их Юльке. ‒ Наша милиция нас бережёт. Как бы.
‒ Вы будете отвечать, ‒ еле шевеля разбитыми губами прохрипел один из мужчин. Она сама.
Тем временем медики, прекратив оказывать Марине ненужную уже помощь, тихо вышли из дома.
‒ Ладно, допустим сама, ‒ Юлька сбросив куртку, Юлька присела возле говорившего на корточки. ‒ А что делали здесь вы при оружии и в таком количестве? Паркет тоже Марина ломами выламывала? Бегала от лома к лому? Что искали, суки? Подземный ход? Так должна вас разочаровать. Подземного хода под домом нет. Обустроенный подвал есть. С диваном. А подземного хода нет. И Марины уже нет. Вы из-за подвала убили Климашонка? Который в чьем-то воспалённом мозгу видится подземным ходом, уроды, ‒ Юлька встала и повернула голову к подруге, смотрящую мёртвыми глазами в потолок, ‒ То-то я думаю: как резво прокуратура ломанулась сразу после смерти Александра Юрьевича дом опечатывать. А деньги где? ‒ пнула она лежащего на полу следователя.
‒ Деньги здесь, Юлия Александровна, ‒ один из бойцов показал на большую серую сумку с пятнами крови по бокам. ‒ На некоторых упаковках тоже есть следы крови.
‒ Интересно получается, ‒ Юлька наступила на горло следователю. ‒ Девушка получает наследство от дяди. Огромное наследство. На радостях, явно веселясь, взламывает ломом паркетный пол красного дерева, режет себе вены и ложится в ванную умирать. Вы хотите чтобы я поверила в этот бред? ‒ Юлька ещё раз бросила взгляд на Марину. ‒ Давайте вызывать милицию. Время позднее.
Майор, приехавший вместе с криминалистами, сбивающимся голосом долго объяснял Юльке свою личную позицию, по поводу данного происшествия, подчёркивая, что виновных обязательно накажут, но методы её людей всё равно не приемлемы.
‒ Это почему же? ‒ Юлька проводила взглядом Марину, которую выносили из дома и набросила на плечи куртку. Её знобило, ‒ Вы уже дважды умудрились поменять пластинку. Сначала это у вас была самодеятельность. То есть, в частный дом ворвалась милицейская бригада, расковыряла в трёх комнатах дорогой дворцовый паркет и самодеятельно зарезала Марину ‒ хозяйку этого дома. Теперь же, вы пытаетесь вложить мне в уши совсем другой вариант сценария этого преступления. В отличие от вас, господин майор, я ещё в состоянии держать в уме нить разговора. Мои же люди действовали и действуют в рамках своих полномочий. Я их наняла для охраны. Что не так? Разбили морды вон тем двоим? Сейчас любая собака может натянуть на себя камуфляж и под этим соусом пытаться совершать противоправные действия. Работа у моих людей такая. Вам ли не знать?
‒ Видите ли, уважаемая Ульяна Викторовна, ‒ начал было майор.
‒ Я не Ульяна Викторовна. Я хотела вам об этом раньше сказать, чтобы у вас спина ровнее была. Моя фамилия Грановская. Юлия Александровна. Александр Юрьевич был для меня очень близким человеком. Поэтому я здесь. А то, что меня путают с народным депутатом, так это, простите, не моя вина. Вам стало легче, я так понимаю? Вот и хорошо. Продолжим?
‒ Не Панасенко... ‒ майор достал платок и вытер взмокшее лицо. ‒ Тогда это меняет дело.
‒ Каким образом? ‒ Юля знаком подозвала появившегося на пороге Толю Сомова. ‒ Вот, кстати, мой адвокат. Сомов Анатолий Данилович. Так каким образом то, что я не Панасенко меняет дело? Я ведь в любом случае не дам спустить дело на тормозах.
‒ Вы меня пытаетесь запугать?
‒ Я пытаюсь вам сказать, что не имеет значения, кто я на самом деле. Те, кто убил мою сестру, сядут. Это понятно? Деньги на адвокатов я найду.
‒ Кстати о деньгах... ‒ Майор нехорошо улыбнулся и показал головой на сумку. ‒ Откуда у убитой сумка денег?
‒ А вы откуда знаете, что в сумке деньги? Вы же вошли не так давно.
‒ Ну, я же вижу! ‒ майор быстро подошёл к сумке и отогнул один край.
‒ Сейчас вы действительно видите, ‒ Юлька пристально посмотрела майору в глаза. ‒ С этой точки денег видно не было. Или вы умеете смотреть сквозь ткань?
‒ Не запутывайте меня! Я видел. Теперь я спрашиваю ещё раз: откуда у погибшей целая сумка наличности?
‒ Полагаю, вам лучше спросить об этом у потерпевшей. Но она вам вряд ли ответит. И с чего вы вдруг взяли, что сумка набита деньгами? Может в сумке только десяток пачек сверху, а дальше кексики? Марина очень любила сладкое. Вам эти черти в погонах сказали? ‒ Юлька кивнула на двух офицеров, которых уже подняли с пола и сняли с них наручники.
‒ Никто мне ничего не говорил!
‒ Ладно, ‒ Юлька показала Филиппу рукой на сумку. ‒ Филипп, под твою ответственность. ‒ Кстати, ‒ она снова посмотрела на майора. ‒ У нас есть возможность проверить как всё было на самом деле. Не хотела вас пугать, но покойный Александр Юрьевич в последнее время начал опасаться за свою жизнь и поэтому установил в доме новейшее оборудование. То есть, всё здесь пишется и из нескольких точек. Как по всему дому, так и по его периметру снаружи. Аппаратура, я вас уверяю, очень хорошая. Даже если вырубается свет, система продолжает работать.
‒ Вы блефуете, ‒ майор нервно засмеялся и воровато покосился на потолок. ‒ Но если даже пишете, то мало ли кому они звонили. Ничего не докажете. И вообще, хотелось бы посмотреть ваши документы, гражданка... Как вы сказали ваша фамилия?
‒ Грановская, господин, даже не знаю как к вам теперь обратиться.
‒ Можно майор Соловьёв. Это приемлемо.
‒ Не думаю, что вы майор, ‒ Юлька посмотрела на стоящего сбоку Юрия. ‒ Завтра вас уволят задним числом. Как это обычно у вас происходит, если кто-то спалил контору... После того, как ваше начальство посмотрит записи с камер. И получится, что вы здесь тоже выступаете сейчас в жанре самодеятельности. Кстати, если будет совсем туго, я распоряжусь взять вас охранником в зал в магазин стройматериалов. Будете с бывшими алкашами и бомжами наконец-то честно зарабатывать себе на жизнь, ‒ она повернулась к Анатолию. ‒ Организуй тут всё, пожалуйста. Мы поедем. Уже третий час.
‒ Я вас не отпускал, гражданка, Грановская. Предъявите ваши документы, ‒ майор дёрнулся было наперерез Юльке, но упёршийся в его грудь ствол автомата Вани Бандуры резко понизил его шансы управлять ситуацией. ‒ Не надо было этого делать, ‒ прошипел он Ване и отвёл рукой ствол от своей груди. ‒ Камера ведь и это записала.
‒ А мы это вырежем, господин Соловьёв, ‒ на сей раз Юра решил вмешаться и переместил Юльку за свою спину. ‒ Перестаньте надувать щёки, майор. Ваши люди разворотили дом, убили человека, а вам всё ещё кажется, что даже после этого вы имеете право открывать рот? Моя бы воля, я бы и вас, и всех ваших людей молча расстрелял без разговоров за мародёрство и разбой. Надеюсь в нашем государстве когда-то всё же перепишут дурацкий закон и убийство нападавшего при вторжении в жилье не будет считаться превышением мер самообороны.