‒ Сама не понимаю. Женская логика ‒ это космос. Её видно, а осмыслить масштаб невозможно, ‒ распустив волосы, Ульяна гостеприимно раздвинула ноги. ‒ Пошли в душ, нытик. На другой наваришь. На мне ‒ хрен.
14.
Бомжа в гробу Климашонка хоронили, как отца народов. На аллеях закрытого кладбища, на Мазаевской, было не протолкнуться. Толпы перекачанных уродов в хороших пиджаках, пасущих своих боссов, десятка полтора бизнесвуменш, с перекроенными под красавиц лицами, похожих на передвижные ювелирные выставки, в скромных платочках поверх дорогущих стрижек, заморские гости, выжившие в девяностые, соратники и просто мелкие бандиты, купившие пропуск на мероприятие.
Вся эта криминальная и полукриминальная шобла, имитирующая броуновское движение, скорбно тусила по вылизанным накануне аллеям кладбища, стараясь держать на мордах выражение невосполнимой утраты.
Привезённый чартерным рейсом из Санкт-Петербурга знаменитый духовой оркестр негромко исполняли похоронный марш Шопена " Из-за угла", а возле расставленных по аллеям столиков-распиваек с дорогущим алкоголем и такой же дорогущей закусью, суетилась воровская босота, ещё не совсем выросшая из адидасовских треников.
Все ждали прибытия тела. И тело прибыло. Кортеж, не хуже президентского, ровно в одиннадцать втянулся в ворота кладбища, из чёрного мерседесовского автобуса достали гроб и восемь амбалов на квадратных плечах понесли гроб в конец центральной аллеи, где и решено было похоронить безвременно усопшего.
Справедливости ради, от таких почестей бомж должен был бы тупо воскреснуть, но чуда не произошло и уже через пятнадцать минут выездная бригада стильных столичных попов, сверкая золотыми расшивами в лучах весёлого солнца, которому было пофиг на покойника, бодро и местами стройно, отпевала бомжа, без устали размахивая дымящимися кадилами.
Юлька, вся в чёрном, в окружении боевиков Климашонка, молча отстояла весь спектакль, на гостей не смотрела и под занавес, когда народ под прицелом камер повалил бросать горсти земли в яму, убрала с лица плотную вуаль, развернулась и молча пошла на выход, сильно удивив публику, знающую Панасенко в лицо.
А через час, посмотрев репортаж из Тарасовска, Трутинский понял, что занимался с Ульяной сексом себе в убыток.
Искать никого не пришлось. Спустя несколько дней, Трутинский сидел у Панасенко в кабинете и показывал ей репортаж нарезанный из роликов нескольких компаний.
‒ Неожиданно, да? ‒ Трутинский открыл кейс, достал из него папку и протянул Ульяне. ‒ В папке ещё неожиданней. Я тебя уверяю.
‒ А можно в двух словах? ‒ Панасенко досмотрела нарезку и закрыла ноутбук. ‒ Вылитая я за минусом двадцати лет.
‒ Можно. Империя Климашонка упала в руки дамы с вуалью. На заводе "Интеграл", который Александр Юрьевич перекупил у людей, которым поставили задачу всё там попилить на металл, на второй день после обнаружения тела, состоялся сходняк, на котором эта милашка зачитала завещание своего шефа. Всем присутствующим было предложено продолжить работу под её началом, согласно опять же завещанию Климашонка. Не согласным с таким переформатированием империи, были предложены варианты. От компенсационных выплат до пеших эротических туров. На выбор. Теперь по девчонке. Юлия Грановская. Восемьдесят четвёртого года рождения. Есть бабушка и старший брат. До двухтысячного ни бабушка ни брат даже не догадывались о её существовании, поскольку мать, проживающая ныне в России, просто сбежала из роддома. Поэтому девочка воспитывалась в интернате. В двухтысячном, каким-то образом они нашли друг друга и в том же году, бабушка оформила бумаги по опеке. Однако, не долго музыка играла... Девочка в школе полоснула стеклом по горлу сына мэра Тарасовска и получила четыре с хвостом колонии. Люди, готовившие мне эту записку, выразили сомнение в справедливости приговора, и вообще, в справедливости этого процесса, но то такое. Ну и самое интересное. В колонии в это же время отбывала срок племянница Климашонка, осуждённая за убийство восточного авторитета. Они с подругой под кокаин просто порезали джигита на стейки. Вот, если в двух словах. Да, что тоже интересно. В новых документах отчество у Юлии Грановской ‒ Александровна. Выводов не делаю, поскольку информация с колёс. Сырая.
‒ То есть, из грязи в князи.
‒ Образно выражаясь, да. Если она тебе интересна, то можем поискать человечка из близкого окружения. Вариантов нажать на него масса. Не мне тебе рассказывать. Но лично мне хотелось бы посмотреть за её действиями, когда начнутся попытки отжать у неё лакомые куски. Повторюсь, информация сырая, но говорят,что ничего полезного этой барышне в рот класть нельзя. Это из колонии информация. Климашонок специально для Юлии и племянницы привёз и поселил в посёлке двух человек, которые ежедневно, до кровавых соплей прямо в колонии лепили из барышень машины для убийств. Ну, не для убийств. Это я перебрал. Но Юлия, так говорят, очень преуспела. Из этого вывод: просто так она ничего не отдаст и свинтить ей голову будет очень не просто.
15.
Прочитав завещание дяди, Марина долго курила на веранде и, наконец, приняв решение, вошла в дом.
‒ Странное всё же завещание ты не считаешь? ‒ Марина села за стол, чтобы видеть Юльку, расположившуюся с ноутбуком на диване.
‒ Ты хочешь оспорить его? ‒ Юлька по интонации Марины поняла, что та готова пойти на скандал и выключила ноутбук. ‒ Пожалуйста. Без проблем. Ты можешь заказать графологическую экспертизу. Это твоё право.
‒ Я сама знаю, что я могу! ‒ резко ответила Марина и сжала кулаки. ‒ Но почему ты? Почему ты, а не я? Ты с ним спала?
‒ Извинись! ‒ Юлька побледнела и сжалась, словно пружина. ‒ Слышишь?
‒ Обойдёшься. Это всё моё, а не твоё, нищенка! Поняла? Господи, и зачем я с тобой разговариваю! Ты же никто! Ты сидишь на моём диване в моём доме, на тебе шмотки, которые купил дядя Саша. Ты вообще понимаешь, что тебя нет? Ты ноль.
‒ Видимо, у Александра Юрьевича было другое мнение обо мне, если он пошёл на такой шаг. Если ты хочешь что-то изменить ‒ пожалуйста. Флаг тебе в руки. Завтра тебе привезут деньги, которые Александр Юрьевич завещал тебе и чтобы больше я тебя не видела в своей жизни, ‒ Юлька резко поднялась, подхватила ноутбук и пошла к двери. Охрану с дома снимаю. Делай что хочешь. Но твоё ублюдочное "спишь", я тебе не прощу никогда. Сегодня ты для меня умерла, сестра. К стати, по завещанию участок на мне тоже.
‒ Сдохни, сука! ‒ Марина бросилась сзади на Юльку, но получив с разворота ногой в живот, отлетела к стене.
‒ Когда я спросила у дяди Саши почему я, а не ты, ‒ Юлька приняла бойцовскую позу, ‒ он сказал, что не может заглянуть в твою голову. Ведь вы, балуясь, зарезали человека. Теперь я знаю наверняка, что твоя голова забита дерьмом. Если хочешь продолжить ‒ вставай. Но потом не обижайся, если придётся оформлять инвалидность. А деньги тебе завтра привезут. Удачи.
Выйдя из дома, Юлька подозвала старшего.
‒ На сегодня всё, парни. И на завтра тоже. Марина распорядилась, чтобы все мы шли лесом. Её право. Охрану дома снимаем. Завтра все ребята переводятся на "Интеграл". Юрий Сергеевич уже оборудовал последний этаж управления под ваши нужды. Там комфортно, чисто, есть места для отдыха. Да, ещё одно. Оклады с завтрашнего дня по боевому расписанию. И не дай бог у кого-то не окажется разрешения на ношение оружия. Сразу в бан. Это понятно, Филипп? Отлично. Снимаемся. Кто сегодня везёт леди домой?
Спустя неделю, люди из прокуратуры впервые наведались на "Интеграл" в сопровождении двух десятков вооружённых автоматами людей в камуфляже. Пытаясь не допустить вандального штурма ворот завода, Юра велел запустить непрошеных гостей на территорию и тут же заблокировал ворота двумя тяжёлыми грузовиками.
‒ У меня постановление на обыск и выемку документов, ‒ следователь, лет сорока, без стука, грубо оттолкнув секретаршу, вошёл в кабинет директора, по хозяйски осмотрелся и протянул Юре копию постановления. ‒ в рамках расследования уголовных правонарушений в сфере налогового законодательства.