Миранда спустилась вниз по лестнице в просторный зал метро, наполненный терминалами автоматической продажи билетов, и встала в очередь за высоким молодым человеком в черной куртке. Он нес что-то наподобие клетки, удерживая ее пальцем, продетым сквозь кольцо вверху. Она была куполообразной и накрыта темно-зеленой тканью. Миранда заметила ее лишь когда кто-то налетел на нее, и она оступилась на шаг вперед прямо на клетку, которая, покачнувшись, больно ударила ее по колену.
— Ой, — сказала она, и когда человек, державший клетку, повернулся и посмотрел на нее, она добавила: — Прошу прощения. Кто-то толкнул меня.
У него были каштановые волосы, и он был не намного старше ее.
— Ты не ушиблась? — сказал он.
— Нет, — сказала Миранда. Она указала на клетку. — Просто она меня толкнула.
Потом еще несколько секунд она не могла отвести от него глаз, потому что его взгляд сразил её и попал прямо в жизненно важное место в центре грудной клетки. Она неотрывно на него смотрела еще какое-то время, секунд пять или шесть, что было достаточно долго, учитывая, что она смотрела в глаза незнакомца в метро, в очереди у билетного терминала.
Парень моргнул и снова заговорил.
— Это канарейка, — сказал он, — для моей сестры.
Он отодвинул в сторону край накидки, и Миранда увидела желтую птичку внутри. Когда свет проник внутрь клетки, птичка подняла голову и просвистела длинную мелодию — словно в воздухе лопались золотые пузырьки. Даже посреди шума на станции, среди лязга дверей, скрипа тормозов, гама человеческих голосов, ноты прозвучали высоко и чисто.
Хриплый голос отвлек от волшебства:
— Твоя очередь, парень.
Он обернулся, чтобы купить свой билет. Миранда быстро купила свой, сразу после него, и как только она взяла его из терминала, она обернулась налево и увидела, что он идет на поезд № 93, в противоположную сторону от её поезда под номером 17. На долю секунду у неё появилось непреодолимое желание догнать его и спросить о канарейке, или узнать его имя, или спросить, куда он ехал, — неважно, лишь бы продлить общение; но толпа поглотила его, а она знала, что у неё не хватило бы смелости сделать это. Она была слишком застенчивой. Она ненавидела свою стеснительность! Она повернулась направо и двинулась вместе с потоком людей вниз по туннелю, который вел к поезду.
Она видела, что парень не остановился и не обернулся. Она была уже на приличном расстоянии к тому времени, убеждая себя, что случившееся только что ничего не значило, и она полная идиотка, потому что думала об этом больше секунды.
Здание 51, отдел № 22 было из серого бетона, ничем не обозначенное, кроме номера на тяжелой двустворчатой двери. Миранда сняла свой красный шарф и убрала в сумочку. Она зашла в лифт и нашла Мистера Ферриса Слокума в Офисе 27 а.
— Прошу, присаживайтесь, — сказал он, смотря не на неё, а на бумаги на своём столе.
Миранда села.
— Вы Миранда Уильямс, — сказал он, — сорок четыре года, проживаете одна в Здании 29, Айронвуд Стрит, Зона 78…
— Нет, — вежливо сказала Миранда, но Мистер Слокум читал, не останавливаясь.
— Квартал Лидволл, 14. Подозреваетесь в ведении торговой деятельности без лицензии, а именно…
— Простите, — сказала Миранда, намного громче в этот раз.
Мистер Слокум взглянул на неё.
— Это не я, — сказала она. — Должно быть, кто-то еще с таким же как у меня именем.
Он скептически поднял брови и поджал губы.
— Мне нужны документы, — сказал он, — в том числе свидетельство о рождении в трех экземплярах и подтверждение адреса…
— Но, сэр, — сказала Миранда. — Я не могу быть тем человеком, который вам нужен, потому что, вам достаточно просто посмотреть на меня, — она встала. — Мне шестнадцать.
Он нахмурился, глядя на неё, и сузил глаза.
— Хмм, — сказал он. Он снова перепроверил свои бумаги, пальцем перебирая уголки страниц внизу. Потом взглянул на неё.
— Верно, — сказал он, — если вам сорок четыре, то вы очень молодо выглядите для вашего возраста.
Он улыбнулся, улыбка была еле заметной, но недоброй.
— Административная ошибка. Примите наши извинения. Хорошего дня.
Вернувшись в холл, Миранда глубоко вдохнула застоявшийся офисный воздух. Она снова надела свой красный шарф. Весь путь до станции метро она чувствовала себя легко и невесомо, все вокруг вселяло надежду. У неё совсем не было проблем! Она была благодарна, что её вызвал Феррис Слокум, потому что в противном случае она бы никогда не оказалась на станции 47 и никогда бы не увидела мальчика с птицей. Быть может, она встретила бы его когда-нибудь снова? Она могла бы поискать его. Почему нет? Это был своеобразный квест, о которых она читала в старых рассказах, где искатель начинал своё трудное путешествие, чтобы найти сокровище. Но в её случае — истинную любовь.
Миранда улыбнулась своим мыслям. Это было так глупо: она видела незнакомца всего один раз, на пару секунд, и уже возвела его в ранг «идеального парня». Ну и что? Ей было все равно. Она решила, что будет искать его.
Но с чего начать? Она размышляла над этим всю долгую поездку до дома. У неё были две зацепки: он ездил на поезде № 93 со станции 47, и он купил канарейку. Что она могла сделать с этими двумя подсказками? Продолжать ездить на поезде № 93 до тех пор, пока не увидела бы его снова? Обойти все места в городе, в которых ему могли продать канарейку?
«Неважно», — подумала она. — «По крайней мере, я могу попробовать сделать это».
Парня звали Оуен Маркс. Он был симпатичным, но не таким красавцем, какие бывают в фильмах; его уши слегка торчали, и он был немного худощав для своего роста. Он не привык к тому, что девушки смотрят на него так, как смотрела на него сегодня девушка в метро.
Он сел в свой поезд и поставил птичью клетку между ног. Всю дорогу домой он думал о девушке. У неё были карие, широко распахнутые глаза, и он смотрел в них чуть дольше, чем собирался, возможно, дольше, чем нужно было. У него было такое чувство, которое бывало когда идешь по твердой, как тебе кажется, поверхности, но она вдруг начинала рушится, и ты падал. Именно так он и провалился в омут её глаз.
Свет в поезде мигал, в чем не было ничего необычного, а сам поезд скрипел, пока входил в поворот. Оуен вдруг остро ощутил, как ему хотелось бы снова увидеть эту девушку. Она, должно быть, живет неподалеку от станции 47. Обычно, он никогда не бывал на этой станции. Но сегодня ему пришлось сделать пересадку по пути домой, после того как он купил канарейку. Как здорово, что он решил поехать именно сегодня! Иначе, он бы никогда не увидел эту девушку.
Когда поезд остановился на станции 49, зашло так много людей, что Оуену пришлось поставить клетку на колени и обхватить её руками. Он мог слышать мягкий, шепчущий шелест перьев внутри. Странно, подумал он, что всего один взгляд и пара слов так его встрепенули. Он бы хотел увидеть девушку снова. Так почему бы не поискать её? Он подумал, что это был бы своего рода квест. Он, конечно же, никогда не нашел бы её. Тоже самое, что искать одну единственную песчинку в водовороте песчаной бури. Но в этом и была суть квестов: сложные поиски того, что практически невозможно найти.
— Почему бы и нет? — подумал он снова. — Я сделаю это.
Солнце почти село к тому времени, когда Оуен вернулся домой. Его сестра Эмма, свернувшись калачиком, лежала на диване и смотрела футбольный матч по телевизору. У Эммы была болезнь, которая ослабила её настолько, что она могла пройти только до коридора и обратно. Оуен носил в своём сердце непрекращающуюся боль за неё.
— Эмма, — сказал он. — Где мама?
— Она вышла за сигаретами.
— И снова оставила тебя одну.
— Да.
Пару месяцев назад отец Оуена ушел из дома. Он сказал, что ему нужно было выбраться из города или он умер бы. Он сказал, что нашел бы местечко получше и дал бы им знать, чтобы они приехали и присоединились к нему. Но он так и не прислал ни слова, и мать Оуена стала постепенно разваливаться на части. Она мучилась от бессонницы, она перестала следить за собой, порой она настолько забывала покупать продукты, что в доме из еды оставалась лишь старая банка с консервами. Она иногда оставляла Эмму одну на несколько часов.