— Расскажи теперь, каково это быть мертвяком, – выкрикнула я от обиды, что не сама нанесла удар. - Расскажи им муж моей матери, мой названый отец, каково это быть мертвяком.
Я передразнивала вмиг ожившего врага, выплевывая его же слова. Размахнувшись, Итан снова вонзила нож ему в сердце. Хорудо из племени Айгор смотрел на меня, не веря в происходящее
— Наоки, это ты? – наконец выдохнул он
— Не смей! – рассвирепела я, мое тело разбивала дрожь. - Заткнись и не называй меня так, заткнись, слышишь, заткнись.
— Наоки, ты же мертва. Все племя мертво, твоя бабка прокляла нас всех. Я последний, я не вашей крови.
— Мертва, много раз мертва, - оскалилась я. – Теперь и ты будешь не единожды мертв. Добро пожаловать в мой мир! Тебе здесь понравится! Как же я тебя ненавижу. Ты и только ты заставлял меня все эти годы жить. Мысль, что когда-нибудь я смогу найти твою могилу и плюнуть на нее. Я так тебя ненавижу, что смогла сохранить свою душу, будучи мертвой, - в подтверждении слов я обнажила зеленый огонек души, который вновь укрыла магия смерти.- Видишь, он все еще со мной. Мою душу не смогли убить. Я жива Хорудо. И я буду жить, дышать до последнего, даже через агонию боли. А ты сможешь не сойти с ума в мертвом теле? Ты сможешь держаться за жизнь, когда вокруг тебя горы тел и холод скал. Ты ведь знаешь, где я была. Оттуда живыми не уходят. А я смогла, слышишь, я смогла. И через Туман пройти смогла. Ненавижу тебя за то, что ты сломал мою жизнь, растоптал ее. Как же я хочу, чтобы ты испытал хоть каплю того ужаса, что чувствовала я, живя в рабстве сначала у жриц, которым ты меня продал, а потом у гуронов. Жаль, что ты не познаешь этого. Так жаль.
Капли падали на куртку этой мрази, смешиваясь с его кровью, а я не понимала, откуда они. Слезы. Мои собственные слезы, стекающие по щекам. Вытерев лицо трясущимися руками, я ощутила, как темнеет перед глазами и ведет в сторону.
— Все мужик, ты свое отжил, - раздался спокойный голос над моим ухом. Итан осторожно прижал меня к себе, не давая упасть. - Вульфрик, подбери это для допроса. И не дай ему пока сдохнуть окончательно, - голос варда Итана звучал действительно зло, - у него слишком много тайн, которые я хочу узнать.
Чуть повернув голову, затуманенным от слез взглядом увидела, как вард Вульфрик, схватив мертвого за шею, поволок на выход. За ним на полу оставалась толстая полоса крови. Всхлипнув и, наконец, поняв, что же натворила и о чем рассказала, я зарыдала в голос. Мне конец. Они знают кто я, и не важно, что теперь я жива, главное кем я была.
— Тихо, - слова звучали резко, но руки, обнимающие меня, были такими ласковыми, - плакать не надо. Его уже для тебя нет.
— Меня казнят, сожгут как мертвяка? – прошептала, сама понимая, что да. Для такой как я наказание одно. Смерть!
— Какие глупые мысли роятся в твоей голове. Максимум я уложу тебя в кровать и заставлю поспать. Ну, еще мы закажем на вынос понравившиеся тебе блюда, чтобы ты поела дома. А потом Сай вкачает в тебя столько целительной энергии, что даже простуда больше не прицепится. Будешь у меня самой крепкой здоровой девочкой. Не плачь только.
Я не верила своим ушам.
— Вы не накажите меня, и не выгоните, узнав, кто я?
— Я без малого неделю гонялся за тобой по лесу, сегодня весь день таскался по магазинам, рассматривая женские чулочки и рюшечки, чтобы при первом же сорванном ужине тебя сжечь!? Женщина, что творится в твоей голове? – он смеялся. Смеялся, так будто ничего из ряда вон выводящего, тут не произошло.
Всхлипнув и надавив пяткой на собственное стеснение, я обхватила руками его талию и сама прижалась к его сильному телу. Какая же я была дурная, когда сбежала от него. Он сильный. Он может дать защиту и спокойствие. Он может дать так много.
— Хочу домой. Хочу смыть с себя все и выкинуть вещи, что на мне. Они пропитались его гнилой кровью, - немного успокоившись, запричитала я.
— Сейчас поедем, бегляночка, – рука скользнула по моим волосам и сжала мой затылок. - Уладим мелкие дела и сразу домой.
— Вы, правда, меня не казните, или так говорите, чтобы я не доставляла пока вам проблем? Не сопротивлялась? – конечно, сомнения оставались. Я ведь помнила, что говорили о вардах клана Бессон, чтят законы и жестоки. Я не желала прочувствовать эту жестокость на себе в полной мере.
— Ты моя женщина Ниори и неприкосновенна. Можешь тут хоть всех посетителей вырезать, я и пальцем не шелохну, чтобы тебе помешать и уж тем более наказать. То что этот покойник говорил о тебе, о пытках – это правда?
— Отчасти,- шепнула я, - я родилась знахаркой с магией земли, тьма появилась в плену. То что там было, я никогда и никому не расскажу, вард Итан. О таком не говорят. Такое забывают, стирают с памяти и делают вид, что было это не с ними. Но да. Сказанное им, правда. Живыми от гуронов не уходят. И я не ушла. Я оживший мертвяк. Таких, как я, жгут
Меня сжали, нежно но сильно.
— На моей земле никого не жгут. Ты расскажешь мне, что считаешь нужным, дома, в спокойной обстановке, покушав и приведя себя в порядок. – Помолчав, добавил, – Давить я не стану, но на некоторые вопросы тебе придется ответить.
—Хорошо,- скрывать-то мне в принципе больше нечего. Все самое гадкое сегодня уже выплыло наружу, остальное мелочи.
Глава 23
Через пару минут вардиган вывел меня на улицу. За нами шли Обертон и Селестина. Моя подруга плакала, уткнувшись своему мужчине в бок, я же даже смотреть в ее сторону боялась. Что я прочту на ее лице? Презрение или обиду за то, что скрыла, то кем являюсь. Мне было так горько, трясущимися руками я хваталась за кафтан Итана и не отрывала глаз от земли. Видеть окружающих, их эмоции … Судорожно сжав ладони, я внезапно поняла, что мы остановились. Вокруг царила тишина, словно одни мы были на целой улице.
Подхватив, меня усадили на сидение повозки, и мы тронулись в обратный путь.
Селестина всхлипывала, а я сидела истуканом и разглядывала собственные руки. На них засохшей корочкой местами виднелись кровавые разводы. Рукава куртки тоже были выпачканы. Выкину, пронеслась в голове мысль. И тут же я вспомнила, кто подарил мне эту куртку. Не, не смогу. Это память о ви Марко и его сыне, а еще о сероволосом Корте. Я попыталась осторожно отшкребсти пятна.
— Не трогай. Вы все выбросим, – Итан склонился надо мной и нежно касался то носом, то подбородком моей макушки
— Нет, – прошептала я, - она мне дорога. Эта память
— Куртка?
— Да, куртка, сапожки, даже сумка. Это все не мое, мне подарили. Совсем незнакомый мужчина и его сын. Я встретила их на дороге. Вышла из Тумана, не знала куда идти и как быть, просто брела по дороге. Темнело, все мимо проезжали, даже не смотрели на меня. А их отряд остановился. Я тогда и слова толком сказать не могла, шептала еле слышно. Их командир сжалился. Его сын меня до ближайшего постоялого двора на своей лошади вез, все обнюхивал,- улыбнулась я, вспоминая,- а потом меня накормили. Это был первый на моей памяти суп, такой вкусный, - воспоминания захватили меня, отвлекая от того ужаса, что случился со мной сегодня. — Эти люди не только довезли и накормили, но еще и комнатку сняли с удобной пастелью. А утром ко мне влетел Корто и потащил меня к повозке. Я тогда даже не понимала, что происходит. Меня одели в куртку и сапожки, дали плащ и полную сумку еды. Подняли на телегу и сообщили, что еду я за Вьюжный перевал. Эти люди сделали мне столько добра, сколько я за всю жизнь не видела. Я жалела, что сын командира не оказался моим избранным, он слышал мой запах. Говорил, что я вкусно пахну.
Меня сжали так, что ребра чуть не хрустнули. Ой… До меня только дошло, кому и что я говорю. Пока соображала, как выкрутиться из ситуации, услышала лилейный голосок Селестины, вмиг прекратившей плакать.
— А сын, это тот суровый сероволосый парень или русоволосый зеленоглазый стройный красавец, что обнял тебя напоследок?