Уфимские, как и башкирские, татары — смелый, воинственный народ. Они хорошо сидят на коне, не знают никакого оружия, кроме лука и стрел, с которыми очень ловко обращаются. Это крупные, здоровые и широкоплечие люди, у которых длинные бороды. Брови их до того густы, что свешиваются над веками и срастаются на лбу.
У них свой язык, но они могут сговориться с астраханскими татарами. Верования их большей частью языческие, хотя часть татар склоняется к магометанству, перенятому ими у крымских татар, с которыми у них в старые времена были тесные сношения.
Между истоками Тобола и Оби, вплоть до Ямышева озера, живут калмыки. Это богатое твёрдой солью озеро лежит в калмыцкой земле, и туда ежегодно отправляются из Тобольска двадцать — двадцать пять дощаников под конвоем, состоящим из двух тысяч пятисот вооружённых людей. Суда подымаются вверх по Иртышу и потом идут сушей на некотором расстоянии и с конвоем до озера, где по берегам соль вырубают, как лёд, и нагружают ею дощаники. Каждые несколько лет у татар происходят стычки с калмыками, которые противятся вывозу соли, но волей-неволей вынуждены уступать.
Если от Ямышева озера спуститься вниз, к реке Иртышу, там лежит город Тара на речке Туре. Это последний пограничный город его царского величества, лежащий во владениях калмыцкого князя Бусту-хана[355]. Тамошние жители зовутся барабинцами и живут от города Тара на восток, к реке Оби, напротив реки Томь и города Томска. По Барабе можно ездить летом и зимой. Когда зимой путь по Оби через Сургут и Нарым становится недоступным, путешественники пользуются этим путём в Сибирь через Томск и Енисейск. Племя барабинцев — разновидность калмыков; платят они подушную подать: одну половину его царскому величеству, а другую — Бусту-хану.
У них имеются три верховных вождя, или тайши. Первый зовётся Карсагас, второй — Байкиш и третий — Байдук. Они собирают дань с барабинцев и отвозят его царскому величеству причитающуюся ему долю. Свою долю Карсагас везёт в город Туру, Байкиш — в русский острог Телува и Байдук — в острог Кулунда; вся дань платится мехами.
Это злой и сварливый народ. Живёт он, как и другие сибирские татары, в деревянных избах, сбитых прямо на земле, не имеет понятия о печах. Очаги же имеют лишь трубы или отверстия для дыма. Когда дрова сгорят, закрывают дымовую дыру и пользуются теплом от углей, пока в них есть жар. Живут они деревнями, летом в лёгких времянках, зимой же — в тёплых деревянных жилищах. Они большие любители земледелия и сеют овёс, ячмень, просо и гречиху. Ржи и ржаного хлеба они не знают. Когда их угощаешь таким хлебом, им нравится его вкус, но они жуют его так, будто бы им мешает язык или в рот попала грязь, потом всё выплёвывают и скоблят язык, как будто они бог знает чего наелись. Возделываемый ячмень они сначала размягчают в воде, потом слегка сушат и толкут, пока с него не сойдёт кожура, затем сушат и пекут это обрушенное зерно в железном котле на большом жару. Когда зерно обжарилось и приобрело твёрдость кости, они едят его в тот же день сухим, так что зерно трещит у них на зубах; это и есть их хлеб. Пользуются они также сараной, или луковицами жёлтых лилий, которые сушат, толкут и варят на молоке, получая молочную кашу. Пьют они кумыс, то есть водку, полученную из кобыльего молока, а также кара-чай, или чёрный чай, который им доставляют булгары. Оружием у них является, как почти у всех татар, лук и стрелы. У них много скота: лошадей, верблюдов, коров и овец, но свиней они не держат и свинины не едят. У них хорошая охота на пушного зверя: соболей, куниц, белок, горностая, лисиц, росомах, бобров, норку, выдру и т. д., мехами которых они и платят дань.
Область эта простирается вниз от Туры к рекам Обь и Томь; местность не гористая, а ровная, поросшая прекрасным кедром, лиственницей, берёзой, елью, прорезанная кристально чистыми речками.
Одеваются они, как мужчины, так и женщины, на монгольский или калмыцкий лад. Жён они держат столько, сколько могут прокормить.
Когда они выходят на охоту за пушным зверем, берут с собой в лес так называемого шайтана. Шайтан вырезая из самого твёрдого дерева, какое едва только может взять нож. На шайтана надевают разноцветное платье, похожее на русскую женскую одежду. Этого идола ставят в специально для него сделанный ящик и везут на особых санях, ему приносят свою первую добычу, из чего бы она ни состояла. Когда охота оказывается удачной, они радостно возвращаются в свои жилища, ставят кумира в его ящичек на самое высокое место в избе и обвешивают сверху донизу, спереди и сзади шкурками соболей, куниц и других животных в знак благодарности за то, что он помог им удачно охотиться. Эти дорогие меха оставляют на шайтане, пока они не сгниют, ибо считается вечным позором, если кто-либо возьмёт принесённые шайтану в дар вещи и продаст их. Поэтому на идолах или при них видишь старые, изъеденные червями меха, на которые тяжело и неприятно смотреть.
Если переправиться отсюда через реку Обь, придёшь в пограничный город Томск, принадлежащий его царскому величеству. Этот красивый, большой и крепкий город с большим числом русского военного населения и казаков, задача которых отбивать набеги татар на Сибирь, лежит на Бузуке. В предместье, за рекой, живот также много бухарских татар, которые платят подать его царскому величеству. Город Томск стоит на реке Томи, берущей своё начало в земле калмыков.
Город Томск ведёт крупную торговлю с Китаем через посредство подданных Бусухту-хана и бухарцев, в среду которых пробирается много и русских купцов. Бухарцы совершают путешествие в Китай в течение двенадцати недель, и столько же им нужно, чтобы вернуться обратно. Это путешествие связано с громадными неудобствами и мучениями, так как во многие места надо везти на верблюдах всё, вплоть до воды и дров, чтобы варить пищу. Путь этот идёт прямо, через земли калмыков, в китайский город за Великой стеной — Кукухото. Русские и другие народы не могут совершать эти путешествия, так как степь кишит бандитами, которые нападают на путешественников и отбирают у них всё, чем они с большим трудом запаслись для такого тяжёлого пути.
От Томска вниз до окрестностей Енисейска земля совершенно пустынна и никем не населена. Здесь местность ровная, лишь тут и там перемежающаяся лесами. В районе двух рек — Кия и Сувин — вплоть до городов Сувип, Кузнецк и Красноярск также нет почти никакого населения, а то, что есть, малочисленно, и оно живёт в основном по границе.
Первая земля, которую встречаешь, это земля киргизов[356], являющихся подданными Бусухту-хана. Красноярск — крепкий город с большим гарнизоном его царского величества. Он всегда должен быть настороже на случай нападения киргизов. По этой причине на рыночной площади перед домом губернатора всегда, днём и ночью, стоят готовыми и осёдланными двадцать лошадей.
Хотя киргизы и живут дружно с сибиряками, на самом деле им нельзя доверяться, ибо они часто делают неожиданные налёты и уводят из-под города и из близлежащих сибирских деревень много людей и коней. Казаки, в свою очередь, заставляют их дорого расплачиваться за это, так как уводят или уничтожают сотни людей и лошадей из их орд.
Земли киргизов простираются на юго-восток до владений монголов. Это воинственный народ, крепкий, высокий и плосколицый, одевается он по калмыцкой моде. Их оружие состоит из лука и стрел. Киргизы никогда не идут в набег без кольчуги и пик, которые они волочат сбоку от коней почти за остриё. Живут они по большей части в горах. Это даёт им большое преимущество, так как там на них нельзя внезапно напасть. Их язык в основном близок к калмыцкому, но многие киргизы говорят по языке крымских татар, который отчасти понятен также туркам. [...]
К северу от рек Тугура и Уда берёт своё начало река Охота. Близ побережья, расположенного между Охотой и Удой, в море попадается чрезвычайно много китов, так же как вдоль всего побережья Ледяного мыса, где водится очень много моржей и тюленех!. К Камчатке и далее, вдоль побережья, живут народности, называемые чукчами и коряками, каждая из которых имеет свой язык. Народы, которые живут у моря, носят одежды из тюленьих шкур и живут в норах под землёй. Те же, которые живут на земле, богаты, занимаются охотой на оленей, едят все мясо и рыбу сырыми и умываются лишь собственной мочой. Они похожи на лисиц в том, что не знают верности и не держат слова. Их оружием является праща, из которой они могут далеко стрелять. Вокруг Ледяного мыса зимой снег держится не менее семи месяцев. Правда, снег не очень глубокий, и выпадает он лишь в начале зимы, всю же зиму о снегопаде нет и понятия. На Камчатке есть залив, куда заходит несметное количество моржей и других морских животных, которых здесь и бьют.
355
Бусту-хан (Бусухту-хан) — правитель Джунгарского (Ойратского) государства Галдан (1671—1697), носивший титул Бошохту-хана, или Бухту-хана, что значит «благословенный».
356
Земля киргизов — территория в бассейне Верхнего Енисея, заселённая енисейскими киргизами и подвластными им разноязычными племенами. Киргизы, в свою очередь, находились в политической зависимости от Джунгарского государства. В 1703 году они насильственно были выселены на территорию Джунгарии. Остальные племена уже в советское время сложились в хакасскую народность.