Спустя несколько дней около полудня они достигли восточного рукава реки Корду, широкого грязно-коричневого потока, бегущего через покрытую кустарниками долину в южном направлении к столице Яр Недраку. Светло-зеленые, по пояс вышиной кустарники простирались на несколько сот метров по обоим берегам реки. Они росли на вязком иле, приносимом весенним половодьем. Знойный воздух над кустарниками звенел от мириадов комаров и москитов.
Угрюмый паромщик переправил их через реку в деревню на другом берегу. Когда они переводили лошадей с парома на берег, Белгарат спокойно проговорил:
– Я думаю, здесь нам следует изменить направление. Давайте разделимся. Я отправлюсь за припасами, а вы двое поищите городскую таверну. Может быть, вам удастся раздобыть сведения о перевалах, ведущих в северные края к землям мориндимов. Чем скорее мы поднимемся туда, тем лучше. Маллорийцы, очевидно, стремятся утвердиться здесь, и они могут напасть на нас без всяких предупреждений. Мне вовсе не хочется выдавать каждое свое передвижение маллорийским гролимам, не говоря уже о том, что именно в настоящее время к личности Силка проявляется повышенный интерес.
Силк довольно мрачно согласился с этим.
– Я хотел бы исправить положение, но, полагаю, у нас нет на это времени, не так ли?
– Действительно, нет. Лето там, наверху, очень короткое, а проезд через Маллорию не доставляет удовольствия даже в самую лучшую погоду. Когда доберетесь до таверны, говорите всем, что мы хотим попытать счастья на золотых приисках к северу. Наверное, вам подвернется кто-нибудь, желающий показать свою осведомленность по поводу троп и перевалов, особенно если вы предложите ему немного выпить.
– А я-то считал, что ты знаешь дорогу, – протестующе сказал Силк.
– Я знаю одну дорогу, но она начинается в сотне лиг к востоку от этого места. Посмотрим, нет ли чего-нибудь поближе. Я подъеду к таверне, когда достану припасы. – Старик сел в седло и поехал по улице, ведя за собой вьючную лошадь.
Силку и Гариону не пришлось особо трудиться, чтобы найти в зловонной таверне желающего поговорить о тропах и перевалах. Наоборот, первый же их вопрос вызвал оживленную дискуссию.
– Это же долгий кружный путь, Бешер, – сказал подвыпивший золотоискатель, прервав на полуслове другого, который подробно описывал горный перевал. – Нужно следовать налево от водопада: это даст возможность выиграть три дня.
– Я рассказываю об этой дороге, Вэрн, – раздраженно возразил Бешер, опуская кулак на выщербленный стол. – А когда я закончу, ты можешь рассказать им о том пути, которым ходишь сам.
– Это займет у тебя весь день – как и твоя любимая тропа. Они хотят искать золото, а не наслаждаться пейзажами. – И заросшая густой щетиной челюсть Вэрна вызывающе выдвинулась вперед.
– Так каким же путем нам надо ехать, когда мы достигнем большого луга наверху? – быстро спросил Силк, пытаясь воспрепятствовать назревшей ссоре.
– Поезжайте направо, – заявил Бешер, глядя на Вэрна.
Вэрн задумался, всем своим видом показывая, что обдумывает доводы против. Но в конце концов кивнул, соглашаясь.
– Конечно, это единственная дорога, по которой вы можете проехать, – сказал он. – Но, как только проедете заросли можжевельника, нужно повернуть налево. – Это было сказано тоном человека, ожидающего возражений.
– Налево?! – громко возразил Бешер. – Ты болван, Вэрн. Нужно снова ехать направо.
– Думай, кого ты называешь болваном, ты, осел! – И без дальнейших церемоний Бешер дал Вэрну в зубы, и оба начали колотить друг друга, расшвыривая столы и скамейки.
– Конечно, они оба ошибаются, – спокойно заметил горняк, сидевший за соседним столом и бесстрастно наблюдавший за дракой. – После того как вы проберетесь через заросли можжевельника, нужно ехать прямо.
Во время ссоры в таверну незаметно вошли несколько здоровенных мужчин в свободных красных туниках, надетых поверх отполированных кольчуг. Ухмыляясь, они выступили вперед, чтобы расцепить Вэрна и Бешера, катавшихся по грязному полу. Гарион и Силк застыли на месте.
– Маллорийцы, – тихо прошептал маленький драсниец.
– Что же нам делать? – так же тихо спросил Гарион, оглядываясь в поисках пути к бегству. Но прежде чем Силк смог ответить, в дверях появился одетый в черное гролим.
– Я хочу посмотреть на людей, которые так любят подраться, – пробормотал гролим со своим своеобразным акцентом. – Армии нужны такие люди.
– Вербовщики! – воскликнул Вэрн, вырвавшись от маллорийцев в красных одеждах и устремившись к боковой двери. Какое-то мгновение казалось, что ему удастся ускользнуть, но, как только он достиг дверного проема, кто-то снаружи обрушил на его лоб удар увесистой дубины. Вэрн качнулся назад, и вдруг ноги у него подкосились, а глаза стали пустыми. Ударивший его маллориец вошел в таверну, бросил на Вэрна оценивающий взгляд и, подумав немного, снова ударил дубинкой по голове.
– Итак, – сказал гролим, весело оглядываясь, – что дальше? Побежит кто-нибудь еще, или вы предпочтете спокойно пойти с нами?
– Куда вы нас забираете? – спросил Бешер, пытаясь вырвать руку из мертвой хватки усмехавшегося вербовщика.
– Сначала в Яр Недрак, – ответил гролим, – а потом на юг, в долины Мишарак-ас-Талла, в лагерь его императорского величества Зарата, императора Маллории. Вы только что вступили в ряды доблестной армии, друзья мои. Все энгараки не нарадуются на вашу храбрость и патриотизм, и даже сам Торак доволен вами. – И, как бы подчеркивая эти слова, рука его легла на рукоять жертвенного ножа, прикрепленного к поясу.
Цепь скорбно позвякивала, когда Гарион, прикованный за лодыжку, тащился вперед, один из длинной вереницы печальных рекрутов, которых вели по тропе на юг через кустарник на берегу реки. Всех рекрутов тщательно обыскали в поисках оружия – всех, кроме Гариона, которого почему-то попросту проглядели. Он с тоской сознавал, что огромный меч привязан к его спине, но, как это всегда случалось, никто не обратил на него внимания.
Перед тем как покинуть деревню, когда их всех заковывали в кандалы, Гарион и Силк коротко и торопливо поговорили на языке жестов, которым пользовались драснийцы.