– И вот так – уже два дня, – пожаловался я Артему на Инку. – Вчера у деда в крепости гвардейца пыталась подговорить. Потом повара. Потом даже с чайкой разговаривала.
– Может, вам нравится, когда вас похищают – а мне нет! – Прошипела Аймара.
– Жалобы, замечания? – Деловым тоном поинтересовался я.
– Да! Ты еще жив!
– И кто виноват, что плохо старается? – Укорил я ее. – Одна попытка в день тебе дана. Одна бездарная попытка в день.
– А еще меня тут морят голодом. – Буркнула Инка.
Это да – мой просчет. Осталась без обеда и ужина.
– Ладно, найдем что-нибудь на обратном пути. – Пообещал ей, поискал в кармане и протянул конфету.
На угощение Инка взглянула со всем доступным пренебрежением. А вот когда его перехватил Артем и уплел (не со зла, просто глубинные рефлексы), то с диким возмущением воззрилась на княжича.
– Кто там хоть стоит рядом с Романовым? – Поинтересовался я.
– Мне обязательно знать всю эту титулованную мелочь? – Чуть ворчливо отозвался друг, комкая обертку. – Какие-то барончики, графы, виконты. Юля Орлова отчего-то здесь, справа стоит. Подругу не знаю тоже.
После чего пристально посмотрел на меня – как Брунгильда, которая знает, что там, где есть один кусочек колбасы, есть и второй. Да и стресс у него – можно и вторую.
– А где же ваша девушка? – Вмешалась в беседу Инка. – Или Максим говорит верно, и вы ее разлюбили? – Похлопала она ресницами.
– Вера в больнице, – произнес Артем, переведя взгляд на лес. – У нее шок.
– Бедная девушка, – посочувствовала она ему теплым и заботливым голосом. – Ей наверняка нелегко после встречи с этими грубиянами.
– Может, и так.
– А хотите, я их убью? – Похлопала Аймара ресницами. – Мне можно, я вне ваших традиций и правил. Я пройду мимо них, и формальный повод найдется.
Артем повернулся к девушке и внимательно на нее посмотрел. Я бы сказал, пристально – и даже ближе подошел.
– О, с Федором уже познакомились. – Произнес Шуйский веселым голосом. – Как я сразу не заметил? – Присмотрелся он к орнаменту на золотой маске.
До слов же девушки ему было абсолютно все равно. Аймара раздраженно фыркнула и отвернулась.
– Третий день, как. – Подтвердил я.
– Надо будет тоже пересечься в городе. После всего этого, – тягостно вздохнул он и покосился на часы.
Две минуты до положенного времени.
– Не хочешь убивать? – Правильно понял я его вздохи.
– Но ведь придется. Ранг у этого Романова слишком высок, чтобы убедительно сломать что-то одно, – почесал Артем затылок. – Стану сдерживаться – со стороны будет казаться, что хочу унизить. Так даже хуже, чем убить.
Да и если заиграться в поддавки, может и самому неплохо так прилететь – что тоже очевидно, пусть и не было произнесено. Правила-правилами, но когда близко замаячит смерть, таким, как Романовы станет наплевать на любые договоренности. Может и Силу Крови призвать, что не уместно в дуэли, но вполне нормально, если хочешь забрать жизнь ненавистного врага с собой в могилу.
– Значит, надо сделать так, чтобы унижение стало общим. – Озвучил я вывод.
– Подробней? – Повернулся ко мне Артем.
– Если с ними всеми произойдет нечто, о чем станет стыдно говорить, то конфликт не дойдет до старших в семье. Станет личным делом этой мелочи – или же тем, что они предпочтут забыть, а тебя обходить стороной.
– Звучит здорово, но…
– Вызови их всех.
Шуйский задумался и цепко посмотрел в сторону остановки.
– Они шутят и смеются, – отчего-то грустным голосом произнесла Аймара Инка, тоже повернувшись к Романовым и свите. – Строят планы.
– Вам их жалко?
– Нет. Просто они считают, что все им сойдет с рук. Почти как вы.
– Девушка, – обратился к ней Шуйский. – Разрешите вас пригласить на ужин и объяснить, почему происходит так, а не иначе?
– Я не против, – коротко кивнула Аймара.
– Максим, ты же позволишь?
– Доставь ее потом к Нике в родовой особняк. – Отмахнулся я, приметив пригласительный жест от третейского судьи.
Значит, время пришло – и мы неспешно потянулись в сторону княжича Мстиславского, равно как и Романов вместе с двумя секундантами. Иные остались подле остановки, с интересом глядя в нашу сторону.
– Шестеро – это не один, – продолжил прерванную беседу Артем. – Шуму будет больше. Разрушений… Этот же чиновник с планшетом не зря приехал? – Буркнул княжич. – На каждое деревце, небось, ценник уже навесил.
– Тут у тебя будет огромное преимущество – деньги возьмут только с тех, кто станет портить городскую собственность.
Шуйский вопросительно поднял бровь.
– Что тебе делать вовсе не обязательно… Помнишь, как в летнем лагере? – Ответил я ему тонкой улыбкой.
– Ничего не выйдет, – с сожалением посмотрел он на заходящее солнце и на разреженный лес, все еще подсвеченный закатом. – Эффект не тот, люди уже взрослые и видимость хорошая – легко держаться вместе.
– Получится. – Уверенно произнес я. – Но выбор за тобой.
– Я подумаю. Идемте. – Зашагал друг в сторону к судьи.
– Инка, тебя я представлю сам. – Обратился я к девушке на всякий случай.
Потому что Артем – это ладно, а если она тут сообщит свое полное имя, то как бы со всеми остальными не произошел массовый несчастный случай.
– От меня не будет проблем. Мне все еще интересно, что я услышу за ужином.
– Господа, – низким и глубоким голосом обратил на себя внимание княжич Мстиславский. – Не скажу, что я рад этому вечеру и встрече. Не м
о
жно быть так, чтобы проливалась кровь старых семей. Не стоит плодить раздор и смуту, приносить горе близким и боль в сердце нашим почтенным отцам. Призываю к примирению.К традиционной речи отнеслись почтительно и без острых и злых взглядов в адрес друг к другу. Княжич Романов выглядел сосредоточенно и уверенно, глядя только на Мстиславского – ему идти на бой. Его свита позволяла себе высокомерные взгляды в мой и Артема адрес – эти драться не планировали. На Инку поглядывали с любопытством, сама же девушка отражала отстраненное равнодушие к присутствующим – еще и потому, что русский не понимала. Артем же показывал традиционное спокойствие монолита, об который можно только убиться.
– Меня устроят извинения княжича Шуйского, – подал первым голос Виктор Романов. – Я уже давал слово, что не было в моих действиях и действиях моих людей бесчестья. Меня оскорбляет его неверие в мои слова.
А Артем чуть нахмурился.
– Я не вижу причин для извинений. – Коротко ответил Шуйский. – На правах вызванной стороны, я желаю получить сатисфакции так же от тех пятерых молодых людей, что прибыли с княжичем Романовым. Одномоментно с ним самим. Мне не понравились и показались оскорбительными их взгляды, – пояснил он в ответ на вопросительно поднятую бровь Мстиславского.
– Вы желаете расширить число дуэлянтов за счет ваших секундантов?
– Нет, я желаю биться один против шести. Сейчас, по праву старшей крови. Извинения мне не интересны. – Ответил Артем холодным взглядом и повернулся к соперникам. – Перчатки нет, но я могу кинуть в вас скамейку.
И двое секундантов Романова отчетливо погрустнели.
– Вы и ваша свита в праве уклониться от вызова, – обратился к другой стороне Мстиславский, отразив излишне резким движением свое раздражение.
Все-таки, для его репутации лучше было бы примирение сторон и бескровный исход событий – тогда такого посредника станут зазывать гораздо чаще.
– Я не уклонюсь. – Упрямо ответствовал Романов.
– Мы, Александр Геринг и Август фон Нолькен, не уклонимся. – Переглянувшись между собой, ответил один из парней. – Мы готовы сложить с себя полномочия секундантов.
– Вам потребуются новые.
– Думаю, княжна Орлова не откажет нам. Или есть сомнения в ее статусе свидетельствовать честность? – Обвел нас глазами Романов, остановив взгляд на золотой маске Инки.
А затем вновь повернувшись к Мстиславскому.
– Вам стоит решить это между собой, – сухо ответил тот. – Также обсудите вызов со своими товарищами. Напоминаю, что дуэль может быть перенесена на завтра, ежели ее светлость не пожелает быть свидетелем кровопролития. Быть может, она и вас сумеет от него отговорить. Я призову вас позже, господа. Вам есть, о чем переговорить.