Бандиты порскнули в кусты стремительней кролика. Хакон, естественно, не стал их преследовать, хотя мельком пожалел, что не сообразил убить всех троих сразу: мало ли ещё на каких мирных ходоков нападут эти подонки.
Так на телеге появился ещё один пассажир — странствующий монах. А Хакон, узнав, кем тот является, только хмыкнул: перед дорогой он со Стеином говорили о том, что в домашней часовне замка необходим капеллан. Монах же, узнав от Андре, кто его спас и куда они направляются, в первую очередь обиходил себя, а затем принялся за несчастного, который уже не так походил на труп. По дороге остановились лишь раз — у ручья, где оживившийся монах не только помог бедолаге ещё немного помыться, но и набрал воды в бурдючок на всю дорогу.
Немного лукавя, Хакон, придерживая свою лошадь ближе к телеге, спросил:
— Святой отец, вас оставить в городе, через который нам проезжать? Или вы хотите попасть в определённое место?
На риторический, по сути, вопрос старшего Дракона, Андре укоризненно взглянул на него, а монах смиренно ответил, что готов последовать туда, куда ему укажут достопочтенные орденцы. Леди Катрайна, слышавшая этот разговор, тоже с любопытством посмотрела на старшего Дракона, и тот кивнул:
— В замке нет капеллана. Готовы ли вы стать им?
— На всё воля Божья, — улыбнулся монах.
К вечеру, когда Драконы и их сопровождение разместились в комнатах гостиного двора, труп очнулся, но говорить не мог. Слишком долго пролежал в яме для мертвецов. Есть тоже не мог. Только пить. Поэтому монах попросился остаться вместе с болезным в конюшне гостиного двора, чтобы позаботиться о нём.
Как только все устроились на ночь, Хакон прислал служку с вином и хлебом для монаха и найдёныша. Андре рвался посмотреть, как они там устроились, но старший Дракон рассудил, что лучше их не беспокоить. Про себя же он твёрдо решил не давать мальчику слишком большой воли. Андре — будущий властитель замка Блейвенов. Он должен уметь держать дистанцию между собой и людьми, подобными “трупу”. Хотя, вспоминая бедствия сотника Перси, Хакон предполагал, что, возможно, они везут в крепость ещё одного бедолагу, потерявшего когда-то своё состояние.
На другой день, когда они ехали лесом, монах вдруг заволновался и взглянул на Хакона такими глазами, что тот немедленно передал Стеину на седло мальчика, а сам спешился, чтобы идти вровень с телегой.
— Этот человек не доживёт до времени, когда ему будет оказана полноценная помощь, — встревоженно заговорил монах. — Взгляните — он умирает! Разрешите мне исповедовать его!
— Святой отец, потерпите немного, — вполголоса, поглядывая на Андре, который с седла Стеина обеспокоенно следил за телегой, сказал Хакон. — Всё будет решено уже в крепости. Мне думается, он доживёт.
Но на всякий случай Дракон ещё раз приложил ладонь к сердцу бедняги, и его стук он и в самом деле уловил с трудом.
Но Хакон ошибся. Разрешилось с бедолагой не в крепости. Когда карета и телега развернулись к дороге, ведущей к замковому мосту, замыкающие невольный караван всадники вдруг ощетинились оружием. Из-за ближайшего дерева вышел человек в чёрном. Из оружия при нём был лишь меч в ножнах. Человек был незнаком как старшему Дракону, так и остальным. Но внутренним чутьём Хакон сообразил, кто перед ними.
Чёрный человек уверенно подошёл к телеге и кивнул монаху:
— Оставьте этого человека, святой отец.
Помешкав и вопросительно пооглядывавшись на помалкивающих Драконов, монах спрыгнул с телеги, а чёрный человек, взяв поводья, повёл лошадь в лес. Телега с умирающим чуть погромыхивала по кочковатой земле. Драконы стояли на месте, пока погромыхивание не стихло.
Монах так и не осмелился спросить, кто это был. А Драконы настолько явно не хотели объяснять, что он предпочёл тоже промолчать.
Туазал увёл леди Катрайну в покои, которые ещё перед поездкой ему выделил Хакон, а Стеин, по просьбе старшего Дракона, показал монаху заброшенную замковую часовню. Посмотреть на неё вместе с ними, подпрыгивая, побежал и Андре. Завидя его с лестницы, присоединилась к ним и Триша.
Прислуга с огромным любопытством смотрела вслед монаху, чья принадлежность к святым отцам подсказывалась его рясой с глубоким капюшоном. А дети радостно объясняли монаху, где что находится, а заодно по-детски непосредственно вводили в курс того, что недавно пришлось им и всем обитателям замка пережить.
Праздничный ужин, на который пригласили и монаха, отца Китона, как он представился всем сразу, проходил спокойно. Новым обитателям замка не спеша рассказывали всё, что им надо знать, и о том, о чём они спрашивали. Одновременно Перси и Бетани с огромным интересом поглядывали на капеллана, и Хакон, усмехнувшись, понял, какая служба будет проходить в часовне одной из первых. Хотя, возможно, Стеин и Антия опередят начальника караула и травницу. Сам же он договорился с Кариной, что они обручатся ближе к осени… А если вспомнить, сколько в замке образовалось новых пар, которые не прочь соединить перед лицом Господа свои жизни, то отцу Китону придётся неплохо так поработать в часовне.
На второй день пребывания в замке, когда новички освоились с замком и перезнакомились почти со всеми его обитателями, к Хакону прибежала стража. На той стороне оврага стояла лошадь, впряжённая в телегу.
Старший Дракон немедленно помчался к крепостным воротам. Был спущен мост, и лошадь ввели в замковый двор. На телеге обнаружили тот же “труп”, всё ещё весьма слабый, но с необычно живыми и перепуганными глазами.
Склонившись над “трупом”, старший Дракон вдруг ухмыльнулся.
— Ну что, Ксимон? Я же знаю, что ты не поверил мне — Дракону. Но Драконы не бросают слов на ветер. Я обещал тебе сделать так, чтобы ты больше не был всего лишь отрубленной головой. Обещание выполнено!
Подбежавшая Бетани велела своим помощникам из прислуги перенести Ксимона в помещение при комнате колдуна.
Лишь через три дня Ксимон сумел заговорить — и ответить Хакону:
— Я никак не ожидал, что моей судьбой займётся сам Чёрный Дракон. — А потом, содрогнувшись, добавил: — И никак не ожидал, что моё сознание и мою душу впустят в тело только что умершего человека. Это был потрясающий опыт для меня, как для мага.
Увы. “Как для мага”. Новое тело Ксимона оказалось без дара к магии. На известие о том Хакон лишь выдохнул с облегчением. Он очень боялся, что Ксимон с его неуёмным любопытством снова возьмётся за что-то не совсем позволительное для мага.
Бывший маг побушевал немного, отчаянно тоскуя, а потом смирился. Все его знания оказались при нём же. Учитель магии для Андре был найден.
… Хакон встал и подошёл к проёму между зубцами стены. Вести за собой Карину не надо было. Она следовала за своим Драконом так, словно заранее чувствовала все его будущие движения. Впрочем, наверное, так оно и было. Не зря он сразу почувствовал в этой тихой, но сильной женщине свою Открывающую.
Сейчас её способности ему не нужны. Но Андре прав. Сплетающий судьбы не только соединил нуждавшегося в силе Дракона с Открывающей. Он соединил мужчину и женщину, которые должны были встретиться и остаться вместе навсегда.
Теперь они смотрели на лес.
Разрушенный старинный замок орденцев отсюда не виден.
— Военный гарнизон, — задумчиво повторила Карина то, что её до сих пор волновало. — Значит ли, что мы теперь не зависимы?
— Это так, — подтвердил Хакон. — Теперь не с нас будут требовать деньги. А нам по первой же нашей просьбе будут выдавать столько, сколько потребуется. Мы защита королевства. У нас особые права.
Они снова загляделись на лес, зелёный и живущий собственной, обычной жизнью. Снизу, со двора, донеслись детские голоса и низкий лай собаки, а из его дальнего угла, оттуда, где построена новая кузница для Рагнара, раздались звонкие удары по наковальне. Хакон огляделся: стража неподвижно застыла на своих постах. Да, военный гарнизон. Да, немного тревожно. Но вернувшим свою магию в полной мере Драконам теперь многое под силу. Поэтому всегда есть надежда, что военным замку Блейвенов только наименоваться, а не быть.