«Очень удобно, если надо убегать», — подумал Ник, Лов и усмехнулся трансформации своей психики: под влиянием неведомой опасности он уже готов поставить себя в положение беглеца.
Миновав несколько десятков этажей и никого не встретив, Ник Лов стал подумывать о том, а есть ли вообще живые люди на корабле? На самой лестнице ничего не изменилось, но, бросив взгляд на индикаторы состава воздуха, его давления, температуры и уровня внешней радиации, попавшиеся ему на одной из лестничных клеток, Ник Лов увидел, что индикаторы не работают. Панели не светились набором цветов спектра, пустые глазницы погасших контрольных лампочек были безжизненны, приборы ничего не показывали.
«Очень странно, — покачал головой Ник Лов. — Приборы не работают, но воздух тем не менее свеж и имеет должный уровень кислорода».
Спустившись ещё на два десятка однообразных этажей и подойдя к области «обода» звездолёта, где сила тяжести наросла достаточно ощутимо, Ник Лов остановился перед расширившимся проёмом лестницы одной из палуб верхнего яруса тора. Ощущение открывшегося большого пространства заставило Ник Лова остановиться. После длительного пребываний в маленьком помещении ему явно не хватало простора. Ник Лов решил задержаться на этой палубе и выйти из лестничного проёма.
Эта часть корабля в своё время была предназначена общественных помещений: библиотеки, залов видеопрограмм, зала искусств и т. п. Ник Лов решил, что ему можно посмотреть на то, что там изменилось. Он сделал шаг в сторону открытого этажа, из которого вели входы в помещения других отсеков, и в изумлении остановился.
В центре зала, в бледно-розовом ореоле подсвета невидимых ламп, стояло изваяние человека. Сделанная в натуральную величину фигура изображала космонавта в обычном, таком же, как у Ник Лова, комбинезоне, но розовато-красного цвета, с белыми отворотами воротника. Ник Лов помнил, что такие комбинезоны редко употреблялись экипажем в работе из-за маркости. Левая рука фигуры, слегка согнутая у тела с распрямленной ладонью, как бы сдерживала зрителей. Правая, и Ник Лов разглядел это совершенно точно, лежала на кнопке какого-то пульта управления. На лице скульптуры застыла надменная улыбка, и горбоносый профиль чётко выделялся на фоне противоположной стены. На переносье скульптор наметил дужку очков.
Ник Лов застыл в изумлении: никаких сомнений в том, кого изображала статуя, быть не могло — это была фигура Ша Вайна!
Что за абсурд? Что это значит? Изваяния ставили на Земле и во времена Ник Лова выдающимся людям планеты, людям, ставшим известными всей Земле, заслужившим её признание и благодарность. Но здесь? Зачем изваяние здесь, на корабле? И почему Ша Вайну?
В совершенном недоумении Ник Лов сделал несколько шагов, приблизился к статуе, и тут новое, неожиданное потрясение обрушилось на него. В гулкой тишине зала Ник Лова будто хлестнул грубый и резкий человеческий голос. Слова были понятны Ник Лову, но интонации и смысл крика показались совершенно чуждыми той речи, к которой он привык:
— Как смеешь ты, ничтожный в синей одежде, дерзко стоять у изображения Божественного Ша Вайна?! Падай ниц!
Ник Лов рывком повернулся и увидел первого человека, который встретил его в этом новом и непонятном времени. Вышедший из двери был одет в жёлтый комбинезон обычного на звездолёте покроя. Ростом он был несколько ниже Ник Лова, но в глазах его горела такая непримиримая ненависть, что Ник Лов даже смешался. Гнев и удивление снова прозвучали в крике человека, встретившего Ник Лова:
— Номер?! Где твой номер? Ты оторвал номер, преступник! — Человек судорожно и, как показалось Ник Лову, в страхе отступил к двери, и его руки стали угрожающе шарить за поясом.
«Он вооружен! — молнией мелькнуло в голове Ник Лова — Я чем-то нарушил неизвестные мне законы ныне действующие на корабле, и сейчас он может применить оружие».
Предупреждение Вер Ли об опасности обрело реальные черты.
Подчиняясь скорее инстинкту самосохранения, нежели осознав свои действия, Ник Лов бросился на пол, затем, резко развернув свое тело на полу, ударил ногами по ногам человека в жёлтом комбинезоне, дернув его при этом на себя. Собственно, Ник Лов рефлекторно применил один из приёмов универсальной борьбы, объединившей известные в древности виды, называвшиеся по-разному: самбо, дзюдо, каратэ. Во времена Ник Лова молодежь на корабле часто соревновалась в этом мужественном виде спорта. Ник Лов в такой борьбе также не был последним и сейчас с удовлетворением почувствовал, что приём прошел правильно. Ноги человека лишили его тело опоры, он откинулся назад, и ударившись головой о стену, упал на пол. Быстро перекинув свое тело вперёд, Ник Лов навалился на человека в жёлтом, заломил ему руку за спину, перевернул вниз лицом и прижал сверху. Свободной рукой Ник Лов провёл по поясу и телу человека, в поисках оружия. За поясом, кроме небольшого тонкого цилиндра, ничего не было, и Ник Лов, выдернув его, спрятал в свой карман.
Навалившись на человека, Ник Лов чувствовал, что необычно резкие движения ещё тяжелы для него: дыхание сорвалось и сердце бешено колотилось в груди. К счастью, человек не делал никаких попыток освободиться. Почувствовав, что сердце успокаивается, Ник Лов встал и, не отпуская заломленную руку противника, поднял его с полу, держа лицом к стене. Подчиняясь болевому давлению, человек встал. Ник Лов медленным, размеренным голосом, стараясь не показать, что дыхание его ещё не установилось, спросил:
— Кто ты?
— Я не буду разговаривать с тобой, синий, — отвечал тот. — За нападение на жёлтого ты будешь сурово наказан!
Ник Лов молчал, в недоумении воспринимая эти слова. Затем, успокоив дыхание, сдержанно произнёс: — Тогда я хочу поговорить с твоим начальником. Отведи меня к нему.
— Отпусти меня, отдай бич и стань на колени! — ответил человек. — Я вызову стражу, и тебе будет предоставлена возможность предстать перед Справедливым Судом Его Могущества.
— Кого-кого? — переспросил Ник Лов, ещё не в силах осмыслить сказанное без разъяснений.
— Его Могущества Леба Вайна Второго, наследника богоподобного Арахама Вайна Первого.
— Идиотизм какой-то! — изумлённо воскликнул Ник Лов. — Какой такой Леб Второй и Арахам Первый? Что у вас здесь, монархия кретинов, что ли?
— Тогда я не буду разговаривать с тобой, преступник! И уж тем более не будет с тобой разговаривать мой Возвышенный начальник. Отдай бич и стань на колени. Я вызову стражу, и под её охраной ты дождешься Справедливейшего Суда. Если же ты будешь продолжать хулить Богоподобных, то закон сурово покарает тебя!
В словах человека в жёлтом комбинезоне звучала фанатическая вера в непререкаемость своих слов. Он стоял, прижатый лицом к стене, с заломленной за спину рукой, так что любое движение причинило бы ему дикую боль, и тем не менее Ник Лов не заметил в его словах ни малейшего сомнения в том, что именно ему, Ник Лову, грозит кара.
Ник Лов стоял и думал о том, что перед ним трудная задача. Он может сейчас лишить сознания этого человека и убежать. Но куда? Тот очнётся и поднимет тревогу; Ник Лова найдут, и он станет ещё большим преступником в глазах устоявшегося на корабле общества. Ник Лов в раздумье медлил, не отпуская руки «жёлтого», как тот сам себя назвал. Сунув свободную руку в карман, Ник Лов достал отнятый цилиндрик.
По видимому, это и есть бич? Нащупав в конце цилиндрика твёрдый шарик, Ник Лов взял цилиндрик за другой конец и резко его встряхнул. Шарик выскочил вытянув струну длинного бича. — Ну и ну!»
Ник Лов вздохнул даже с некоторым облегчением: «Не столь уж страшное оружие. По крайней мере сразу не убивает. Впрочем, если применять его долго… — И Ник Лов опять задумался — Так что же делать? Сдаться жёлтому? Понести кару, признав законы общества, и стать тем самым членом его? Нет, — решил он — Главное в любом деле — собрать информацию ибо без этого нет оснований ни для каких суждений. У меня была задача добыть письма Вер Ли. Это я и должен сделать. Ведь хранилище где-то на один-два этажа ниже».