Даллас вернулась в ванную и приняла душ. Выпила еще аспирину, ведь первые таблетки уплыли в канализацию. Потом начала тщательно накладывать макияж. Сбросила свой халат на молнии и надела прозрачную с кружевами ночную рубашку. Многим мужчинам нравятся такие вещи. Обрызгала духами волосы и шею. Посмотрела на себя. Лицо, конечно оставляет желать лучшего, но в семь утра он вряд ли это заметит. А в остальном она, как всегда, хороша. Это была рискованная авантюра, но отчаяние заставило ее закрыть глаза на опасность. Слишком уж она много себе позволила прошлой ночью и теперь целиком во власти Кинга. А надеяться на доброту и тактичность мужчин нельзя. Даллас знала это по опыту. Все они мерзавцы. И от женщины им нужно только одно — затащить ее в постель. Ну что ж, в этом она готова их ублажить, и наилучшим образом. Выходя из спальни, Даллас радовалась, что ей пришла в голову такая умная мысль — впутать в это дело Кинга. Только вот не откажется ли он снова воспользоваться ее предложением? Правда, утром, пока он будет еще сонный, его легче соблазнить. Даллас на цыпочках прошла по коридору и нырнула в комнату Кинга.
При звуке открывшейся двери Кинг мгновенно проснулся. Даллас не успела сделать и пары шагов, как он уже сел в постели и включил свет.
— Даллас! Что ты здесь делаешь?
Она подошла и села на край кровати.
— Хотела поблагодарить тебя за прошлую ночь. Ты был так добр ко мне!
Она наклонилась и поцеловала его в губы. Потом стала расстегивать его пижаму. Кинг не возражал. Да и нелегко было сопротивляться желанию, когда эта женщина сидела рядом. Даллас действовала молча, очень искусно, профессионально, и он, наконец, привлек ее к себе. Теперь он понял, почему Хантли мирится с ее пошлым мышлением и болтливым языком, хотя она и старалась держаться, как ей казалось, благовоспитанно. В постели эта женщина была неподражаема. Кинг дал волю своим чувствам и навалился на это извивающееся тело, решив доказать, что он тоже может кое-что предложить. Когда они наконец успокоились, Кинг приступил к выполнению плана, который наметил уже после того, как перерезал провод телефона Элизабет. Теперь, когда Даллас тут, рядом, план этот становился реальностью.
— О господи! — прошептала Даллас. — Я уж не помню, когда у меня такое было. Ты прямо как атомная бомба, милый.
— А ты отчаянная девчонка, но прелесть. Ты мне нравишься, Даллас. Всегда нравилась. Только я не мог тебе в этом признаться.
— Да, понимаю. И мне ты нравился, — сказала она. Сейчас ей это казалось правдой. Какая в нем силища! Она чувствовала себя, как машина, застоявшаяся в дорожных пробках, которую запустили теперь на полную скорость. — Хант убьет меня. И тебя вместе со мной.
Кинг улыбнулся в полутьме комнаты. Вот в чем дело. Она затеяла все это, чтобы он не проболтался насчет прошлой ночи. Не так уж она и глупа, как кажется. Расчет верный. Ему даже стало немного досадно, что он не сразу догадался об этом.
— Ты здорово рисковала, идя сюда, — сказал он ласково, поглаживая ее пышную грудь. — Но я рад, что ты пришла.
— Я тоже, — прошептала она. — Ради такого стоило рискнуть. Ты классный любовник, знаешь?
— Ты в самом деле хочешь выйти за Хантли?
Даллас ожидала этого вопроса и ответила не сразу. Он продолжал ласкать ее и мешал ей сосредоточиться.
— Очень хочу, — наконец ответила она. — Больше всего на свете.
— А что против тебя имеет Элизабет?
— Против меня? — удивилась Даллас. Она убрала его руку и села. — Что ты говоришь, Эдди? Что может она иметь против меня?
— Не знаю. Но она помешала вам вчера нарочно. Она считает, что ты нацелилась на деньги Хантли. А она ведь его единственная родственница, не забывай.
— Ради бога... Ты хочешь сказать, что она сама рассчитывает на его денежки?
— А почему бы и нет? Двести миллионов долларов. Я уверен, она будет против женитьбы Хантли. Она несколько раз совершенно ясно высказывалась на этот счет. Но не потому, что ты ей не нравишься, Даллас. Этого она никогда не говорила. Пока он содержит тебя и юридически не узаконивает своих отношений с тобой, Элизабет не будет возражать. Против тебя лично она ничего не имеет. Я думаю, все дело в деньгах.
— Да уж наверняка.
Даллас села, подтянув колени и обхватив их руками, мысленно проклиная Хантли, Элизабет, да и себя за то, что поверила этой девчонке, будто та не будет мешать ей вести эту изнурительную битву со старым хрычом, выколачивая из него брачное свидетельство.
— Что мне делать, Эдди? — Повернулась к Кингу Даллас. — Если она против меня, у меня нет никаких шансов.
— Хочешь, я тебе помогу? — спросил Кинг, притянув ее к себе. Он хорошо знал этот тип женщин. Для поддержания уверенности в себе Даллас нужно было, чтобы ее любили. Любовь заглушала ее тревогу, подобно тому, как ласка успокаивает возбужденное животное. Кинг поглаживал ее, продолжая говорить, но его собственное тело оставалось безучастным и холодным. — Я имею большое влияние на Хантли. Не знаю, о чем с ним говорила Элизабет прошлой ночью, но если это касается тебя, я могу узнать. И, может быть, защитить тебя.
— О Эдди, — вздохнула Даллас, — если бы только тебе это удалось! Я тебе буду так благодарна! Ты не пожалеешь, вот увидишь!
— Тогда сделай вот что, — властно заговорил Кинг. — Уговори ее поплавать утром в бассейне и задержи ее там, пока я не поговорю с Хантли. Ладно?
— Ладно, — прошептала Даллас, пытаясь разглядеть в темноте его лицо. — Попробую.
— Нет, не попробуешь, а сделаешь, если не хочешь, чтобы Хантли тебя отсюда вышвырнул. Кто знает, что она могла против тебя наговорить! — Кинг протянул руку и включил свет. Без четверти восемь. — Давай вставай и уходи. В восемь часов зайди к Элизабет. И запомни, Даллас, теперь все зависит от тебя. Уведи ее в бассейн, пока я буду говорить с Хантли.
— Я все сделаю, Эдди, — пообещала Даллас. — Не дам ей отнять у меня этот шанс... Чего мне стоило обосноваться здесь! Если ты мне поможешь, я добьюсь своего. Вот увидишь.
Даллас встала. У двери задержалась и улыбнулась ему. «Да, тело и техника у нее на высоте, — подумал Кинг, — но лицо уже начинает увядать, даже при таком свете заметно».