— Понятия не имею, — развожу руками. — Но следователь у бухгалтера уже про какие-то деньги спрашивал, поэтому не удивлена.
Женщина снова утвердительно кивает, подтверждая мои слова. Молчим, думая каждый о своем.
— Смотрите, что у нас получается, — первой прерывает тишину Дарину, тарабаня пальцами по столешнице. — Некто нападает на Михалыча, треснув его по голове. Скорее всего, дилетант, так как профи добил бы мужика, чтобы проблем потом не возникло. Труп — он и в Африке труп, уже ничего рассказать не сможет. Сейф вскрыт, и чисто теоретически предполагаем, что там должны были лежать деньги. Должны были, — повторяет, делая акцент на обоих словах, поднимая указательный палец вверх. — Следак подмазан, это понятно, раз вопросы задавал только те, которые ему нужны. И про деньги знал. Ты, — кивает мне, — не в курсе, Тамара Петровна тоже. И тут вступает снова в игру наш злодей, решив запугать женщину. А вдруг она что-то знает и, перенервничав, расколется.
— Но мы не в курсе, — отвечаю спокойно Дарине.
— Идеально подходит Рыжов, если бы не парочка моментов, — продолжает Дарина.
— Каких? — интересуюсь, чтобы хоть немного самой понять, что происходит.
— Первое и основное — сам он точно не будет бегать в маске по городу, запугивая женщин. Ему под пятьдесят, дядя не маленький, пузо отъел такое, что далеко не убежишь с весом больше ста килограмм.
— С его возможностями может нанять кого-то, — выдвигаю идею.
— Вот именно, — восклицает моя подруга. — С его бабками он бы нанял таких профи, что раскололи бы вас в два счета. И Михалыча в живых никто бы не сотавил. А тут детский сад какой-то, честное слово. И второе, — прищуривается Дарина, снова глядя на меня. — Даже если предположить, что наш злодей господин Рыжов, то подставлять должны Антона, ты-то тут при чем?
Самой бы очень хотелось знать, но я только пожимаю плечами в ответ. Мне это завещание, оставленное на видном месте, второй день покоя не дает. Вот нафига, скажите на милость, я кому-то понадобилась? Что во мне такого необычного?
— Тут вот еще что, — подает голос бухгалтер. Черт, а мы и забыли о ней совсем, увлекшись разгадыванием загадок. — Еще в прошлый раз хотела сказать, когда ты, Анют, с парнишкой тем приезжала.
— Антоном, — киваю головой, поясняя Дарине.
— Но побоялась, — видно, что бухгалтер снова начинает нервничать, теребя пальцами ткань на брюках. — Дело в том, что мы каждый месяц по бухгалтерии проводили суммы больше, чем выручка за ремонт машин в сервисе.
— Что-о? — мои глаза за последние пятнадцать минут округляются повторно.
Перевожу взгляд на Дарину, но она продолжает молча сидеть в кресле и усмехаться. Поражает иногда моя подружка неожиданными реакциями.
— И давно? — интересуется девушка.
— Да года два точно, — поясняет Тамара Петровна.
— А деньги как часто появлялись? — Дарина продолжает допрос, игнорируя мои круглые глаза.
— Раз в два-три месяца. Разбивали их на части, чтобы суммы не так в глаза бросались.
— Очень интересно, — снова усмехается Дарина.
А я начинаю злиться. Вот что смешного она нашла во всем этом? Как по мне, так еще больше загадок нам Михалыч загадал. И как теперь это все разрулить, ума не приложу.
— Может, они эти самые деньги и имели в виду? — спрашивает женщина у Дарины.
— Да кто их знает, — смеется та в ответ. — Может и эти, а может, новые должны были поступить. Вопрос, откуда они, эти деньги возьмутся?
— Ты мне толком объяснишь, что происходит? — повышаю голос, привлекая к себе внимание подруги. — Я совсем запуталась.
— Анют, стандартная схема по отмывке денег, что не понятно? — подруга смотрит, как я молча сканирую ее взглядом, вздыхает и продолжает: — К примеру, торговля наркотиками.
— Михалыч торговал наркотиками? — перебиваю подругу, чуть ли не выкрикивая свой вопрос.
Да что ж за день сегодня такой, одни сплошные бесконечные загадки. Я точно чокнусь к вечеру или прибью кого-нибудь, если сейчас моя лучшая подруга не объяснит мне все доходчиво. Это ей всё понятно, а я впервые о таком слышу.
— Откуда я знаю? — восклицает Дарина. — Наркотики, оружие, может банда киллеров, — к концу своей речи снижает тон и замолкает, глядя, как я откидываюсь на спинку стула, хватаясь за голову. — Короче, любой незаконный бизнес.
— Пусть уж лучше наркотики, — тяжело вздыхаю.
— Хорошо, — кивает головой. — Представь, что кто-то торгует наркотой, а твой Михалыч получает процент. Например, за то, что прогоняет бабки через свои счета. Или по какой другой причине — тут вариантов много. Деньги получены незаконным путем. Их много, и если тратить без ума, то могут возникнуть проблемы. А как сделать нелегальные деньги легальными? Правильно, — не дает мне ответить на вопрос подруга, перебивая. — Прогнать их через любую фирму, поставляющую услуги. Салон красоты, например, ночной клуб или ваш автосервис. Ведь проверка не сможет выявить — сто машин вы отремонтировали или двадцать.
— Ночной клуб, — повторяю я тихо, а в голове уже куча глупых мыслей.
— Даже не думай его подозревать, — Дарина смотрит на меня пристально. — Я, конечно, не в восторге от Сторожилова, но это точно не он. Выбрось всю эту ерунду, которая написана у тебя сейчас на лбу, из головы.
— Я только спрошу.
— Спроси, — кивает подруга головой. — Но подозревать не смей. Не верю я, что Сторожилов тебя подставляет.
— Поехали домой, голова разболелась, — встаю со стула. — А вы, — обращаюсь к женщине, — не переживайте. И попросите кого-то из ребят, чтобы домой провели. На всякий случай.
Выхожу на улицу первой, доставая телефон. Огромное желание прямо сейчас позвонить Антону, чтобы он развеял все мои сомнения, но сдерживаю свой порыв. Вернется домой, тогда и поговорим.
Прошу Дарину завезти меня в супермаркет. Благо сумку захватила с собой, а в ней кошелек. И на карточке есть деньги — не придется занимать у подруги.
Молча хожу по отделам, выбирая продукты для ужина. Неизвестно, когда Антон домой вернется. Да и транспортного средства до сих пор нет, чтобы в магазин вечером съездить. А то в ходе последних событий уже страшно по улице пешком ходить. Еще и в темное время суток.
Уже возле подъезда, когда я открываю дверь, Дарина произносит:
— Анька, глупостей не наделай.
— Постараюсь, — бурчу в ответ.
— Я редко ошибаюсь в людях, ты знаешь. Так вот, заявляю тебе с твердой уверенностью — Сторожилов ни при чем. Думаю, он в курсе, что это за деньги такие загадочные, точнее, откуда появились. Но он их точно не брал и тебя не подставлял. Поэтому еще раз повторяю, не смей его подозревать.
Ничего не отвечаю, выходя из машины и захлопывая дверь.
Дома раскладываю продукты в холодильник, а глупые мысли хаотично крутятся в моей голове. Дарина права, нельзя подозревать близкого человека. А Антон за последние пару дней стал мне слишком дорог, чтобы сейчас, своими ненужными и ничем не подтвержденными подозрениями испортить всё то, что у нас есть.
На такой позитивной мысли останавливаюсь, отправляясь в зал. Включаю телевизор, удобно устраиваясь на диване, и сама не замечаю, как засыпаю.
Такое чувство, что кто-то на меня смотрит. А еще…нежные прикосновения к руке. Затем к щеке. Кто-то убирает прядь волос за ухо.
Я открываю глаза и натыкаюсь на улыбающуюся физиономию Сторожилова.
— Привет, соня, — произносит негромко парень.
— Который час? — зеваю в ответ.
— Почти восемь, — смеется Антон.
— Сколько? — округляю глаза, но вставать нет желания. Особенно вылазить из-под теплого пледа.
Рука парня продолжает гладить меня по лицу, а в ответ хочется закрыть глаза и просто насладиться приятным моментом. Антон сидит на полу, опустив другую руку вниз, и тут слышу небольшое шуршание целлофана. Пытаюсь заглянуть вниз, но в комнате темно, а свет от включенного телевизора не позволяет внимательно рассмотреть, что же происходит на полу. Тем более Сторожилов пытается это что-то спрятать за спину.