— Вы учили меня основам медицины уже давно. Зачем повторять?
— Вы королева, вы должны знать не только, как принимать роды коз или зашивать раны. Здоровье всего королевства на ваших плечах. Люди все еще верят, что с хорошим правителем люди и земля процветают, а с плохим страдают люди и плодородие Уэльса. Самочувствие всех подданных — ваша ответственность. Не забывайте об этом.
Падрэг был прав. Какую бы границу не рисовал на карте король, все мы были из Старых племен, одной крови, одной уэльской нации. Как королева, я должна была защищать их всех, заботиться о них. Моя мама и древняя Бранвен так и делали.
Многие люди думали, что здоровье народа связано с правлением. Если правителей любили небеса, их народ был здоров, собирал хорошие урожаи. Плохих правителей Бог и ангелы наказывали. Если правитель хотел сохранить трон, он или она должен был следить за состоянием подданных.
Я разглядывала книги на столе, кое-что в цветистых текстах тут же привлекло мое внимание. Описание женских родов, древние практики друидов по очищению воды, диаграммы рассеченных частей тела. Священники и брат Падрэг не должны были знать о таком, особенно об органах женщин и амулетах язычников. Я большими глазами посмотрела на бодрого настоятеля.
— Где вы взяли эти еретические книги? Епископ заставил бы меня сто раз произнести молитву за то, что я видела эти рисунки.
Он улыбнулся.
— Меня учили в ирландской школе исцеления. Там преподавали секреты, которые… необычны и запрещены в христианстве. Я хотел поведать вам секреты.
Ровена и Уна присоединились к нам за столом. Они не умели даже свое имя прочесть, но картинки на страницах давали понять, о чем запрещенные книги. Ровена прижала ладони к бедрам, глядя на Падрэга с ухмылкой.
— И что монах знает о том, что под юбками леди?
Настоятель Падрэг усмехнулся.
— Я не родился монахом. Я настоятель, но не святой.
Девушки переглянулись, подавляя смех. Мой рот раскрылся, когда наставник признался в своей вине. Он учил меня всему о боге, а у самого прошлое было совсем не светлым. Я не успела задать вопросы, звон цепей со стороны ворот привлек мое внимание к окну.
Небольшой отряд солдат шел вдоль стен крепости. Среди них вопили звери. Мои глаза расширились. Я узнала бы тех зверей всюду. Горные пони.
Стражи в красном отодвинулись от кобылиц, показав несколько мужчин в мехах и грязных зеленых туниках. Узники! Я склонилась в окно, напрягая глаза. Даже издалека я видела синяки на их коже. Стражи с ними не нежничали. Один за другим мужчины забирались на пони, но среди них не было темных волос или длинного меча Артагана.
Всадники помчались к лесу, оглядываясь и скалясь на стражей Кэрвента. Я вытирала росу со лба, пытаясь увидеть. Артагана среди них не было. Но почему Морган отпустил его товарищей? Даже Эмрюс, Кинан и женщина-воин были свободны. Я нахмурилась, холод сковал грудь. Мой муж приберег Артагана для другой цели.
Или Артаган уже был мертв.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
598 г. нашей эры
8
К середине зимы я поняла, что беременна. После недель заточения Морган позволил мне приходить к нему на ужин и ходить с ним по землям. Он даже приходил в мою постель по ночам. Теперь чаще, когда моя грудь стала тяжелой от молока для нашего сына. Муж сказал, что уверен, что это будет мальчик. Я не спорила. Все два месяца выпало из цикла, но все слуги в замке относились ко мне так, словно я уже была на девятом месяце. Все ждали наследника королевства, шептались об этом, когда я входила в комнату.
Колокол позвал меня на ужин. Уна провела меня по винтовой лестнице со свечой, мои шаги снова охранял Ахерн. Он кивнул мне, стоя на страже, гордо исполняющий долг. Я направилась к комнате короля, миновала Ровену в центральной галерее. Она притворялась, что собирала свертки ткани. Я склонилась к ней, делая вид, что помогаю поднять свертки. Мы шептались, не глядя друг другу в глаза.
— Какие новости? — спросила я.
— Он жив, миледи.
— Ты уверена?
— Видела его сама. Он неплохо справляется, хотя в подземельях в это время года холодно.
Моя кожа похолодела при мысли о том, как он страдает под замком. Но Артаган хоть был жив. В награду за спасение моей жизни он гнил в темнице, пока я ужинала с теми, кто пленил его. Справедливости нынче в Кэрвенте не было.
Несколько священников епископа прошли мимо, шепча молитвы. Мы с Ровеной замерли, выдавили улыбки, она сгрузила свертки ткани в свою корзинку, делая вид, что мы случайно встретились. Уна кашлянула за нами.
На нас смотрел принц Малкольм. Ровена и Уна оставили меня, стараясь не привлекать внимания. Мы не смели рисковать, пока Малкольм мог услышать. Малкольм преградил путь в комнату короля. Морган и Артвис ждали нас, сидели за столом в отдельной столовой.
Малкольм проводил моих служанок взглядом. Его взгляд надолго задержался на вырезе моего платья, грудь, что до этого не впечатляла, теперь было сложно спрятать. Мне стало не по себе, когда он склонился к моему уху.
— Прекрасно выглядишь, дорогая золовка. Как твои служанки поживают?
Так юный петух еще следил за моими курочками. Я сжала кулаки за складками синего платья, ощущая себя раздетой под его блуждающим взглядом. Призвав все силы, я сердечно улыбнулась ему.
— Мы все в порядке, мой принц. Какие новости о вашей суженой из Корнуолла?
Малкольм помрачнел. Я сделала вид, что не заметила, и мы вошли в маленькую столовую. Ходили слухи о его суженой, что у нее столько жира, сколько и богатства. Ее звали леди Корделия, но менестрели обзывали ее Круглой баронессой. Говорили, что ее поясом можно оседлать лошадь. Союз был политическим, придуманным старшим братом Малкольма, но явно с целью привязать к себе Кэрлеон. Принц молчал, сел в дальнем конце стола. Король Морган и Артвис встали поприветствовать меня.
Слуги наполнили стол жареной уткой, тушеным мясом и теплым хлебом, чтобы наши желудки не урчали в тишине. Как только ушла последняя служанка, Морган попросил Артвиса закрыть дверь. Мальчик сделал так и тихо вернулся на место рядом с отцом. Морган заговорил, не отрывая внимания от еды.
— У тебя хороший аппетит, моя королева. Братишку Артвиса нужно хорошо кормить в утробе.
— Я стараюсь, мой король. Хотя еще рано, но я читаю ему.
— Ребенку внутри себя? Вряд ли он слышит.
— Настоятель Падрэг дает мне книги. Историю, поэзию, писание. Истории Старых племен.
Малкольм терзал еду и смотрел мимо меня на своего брата.
— Нет добра от женщины, забивающей себе голову ерундой. Старые племена мертвы.
— Моя кровь от Старых племен, — ответила я Малкольму. — Они есть в Дифеде, в Свободном Кантрефе и даже здесь.
— Лучше их убрать.
Они с Морганом рассмеялись, маленький Артвис повторил за ними. Я терзала хлеб ножом, не слушая их. Я произошла от варваров? От тех, кого нужно убрать, чтобы остались лишь упоминания?
Пусть муж и его брат смеются. Книги Падрэга рассказывали о гордых людях, мужчинах и женщинах племен, которые противостояли римлянам. Несмотря на смешение с римлянами, пиктами, несмотря на появление священников, люди Уэльса оставались кельтами в душе. В каждом королевстве были жители с темными волосами и светлой кожей Старых племен, даже если знать была светловолосой от вторжений в страну. Наши предки были независимыми, честными и благородными, этого не было у тех, кто хотел захватить землю. И Старые племена знали, как уважать своих женщин.
Пусть смеются, но даже кровь Моргана и Малкольма, хоть и смешанная с римлянами, происходила от первых племен Уэльса. Они забыли, кем были, откуда были их люди. А я нет.
Морган и Малкольм расслабились. Мужчины всегда приободрялись, поставив женщину на место. Я водила пальцем по краю тарелки, пока братья пили из кубков.
Они обсуждали проблемы, как знать. Я слушала отчасти, терзая еду. Морган подавил восстание в провинции на западе королевства, урожай не удался, и люди не хотели отдавать королю то, что смогли собрать. Король-молот, конечно, заставил их передумать с сотней всадников и железным кулаком.