Пришла пора-с севера, из тундры, прилетели стайки сереньких плавунчиков: петушки со своими воспитанниками - молодыми. Поплавали немножко на Каме все вместе - с франтихами-самочками, И исчезли.
Это они в своё осеннее путешествие отправились на зимовки. А зимовки у них в далёких жарких странах - в Индии, в Индокитае и ещё дальше.
Улетел с ними и наш плавунчик.
Но весной он опять прилетит.
И, пожалуйста, ребята, если, где встретите его или других плавунчиков, -не трогайте их, не пугайте! Они ведь совсем беззащитные и, главное, очень уж верят людям. А ведь так приятно, так хорошо на душе становится, когда в тебя крепко верят и ждут от тебя только хорошего. Особенно когда так в тебя верит беззащитное маленькое существо.
Пусть хоть птичка.
![Плавунчик (с илл.) pic_15.jpg](https://litlife.club/books/311703/read/images/pic_15.jpg)
![Плавунчик (с илл.) pic_16.jpg](https://litlife.club/books/311703/read/images/pic_16.jpg)
ЛУПЛЕНЫЙ БОЧОК
Думаете, все зайцы одинаковые, все трусы? Нет, зайцы тоже разные бывают. Спросите вот моего сынишку, какого мы раз поймали скандалиста.
Мы были на охоте в лесу. Втроём: сынишка, я и Джим. Джим- это собачка наша. Коротконожка, уши до земли, хвостик куцый. Замечательная охотничья собачка, хоть и старенькая: всякую дичь, разыщет, на крыло поднимет, а подстреленную поймает, схватит и осторожно, не помяв ни пёрышка, подаст прямо в руки. Необыкновенно умный и добрый у нас Джим. С другими собаками не дерётся, никого никогда не кусает, всем знакомым людям при встрече хвостиком часто-часто машет и, знаете, так по-собачьи, приветливо улыбается.
На охоте мы были сухой осенью - уже лист с деревьев падал, а дождей больших ещё не было. В это время охотиться в лесу всего трудней: высохший лист гремит под ногами, дичь тебя далеко слышит и видит сквозь поредевший кустарник и, не допустив, улетает.
Вдруг слышу - Джим залаял, залаял в кустах и вдруг замолк.
«На кого это он?» - думаю. И приготовился стрелять.
Но оттуда, из кустов, никто не вылетел.
А сынишка уже там - и кричит мне из кустов:
- Папа, папа, беги скорей! Кого Джим-то в плен взял!
Я к ним. И вижу: Джим лежит врастяжку на земле, а передними лапами зайчонка прижал к листьям, держит его. Зайчонок верещит отчаянно, Джим хвостиком часто-часто виляет, а сынишка мой стоит над ними и не знает, что ему делать.
Я подошёл, взял зайчонка у Джима. Держу зайчонка двумя пальцами за шиворот,- он ещё пуще верещит, лапками от меня отбивается.
Сынишка говорит:
- Это он на тебя сердится., Кричит: «Как ты смеешь меня, такого маленького, обижать!»
И вправду похоже было, что зайчонок что-то эдакое кричал.
А Джим на задние лапы встал, передними мне в колени упёрся и лижет зайчонка: успокаивает его - что, значит, не бойся, не таковские мы, ничего плохого тебе не сделаем.
Тут вдруг сынишка говорит:
- Смотри, папа, у него левый бочок лупленый.
Смотрю: на левом боку у зайчонка плешинка. Шерсть содрана, голая кожа - с пятак кружок.
- Эге! - говорю. - Да ведь это мне знакомый зайчишка! Он от дяди Серёжи сбежал. Полезай-ка, дружок, в карман.
Осторожно его под пузечко перехватил и сунул в свою охотничью куртку, в спинной карман. Такой у меня карман есть в куртке: во всю спину, а по бокам -пуговицы. Очень удобно в нём стреляную дичь носить и всякую всячину, что, бывает, на охоте попадается.
Зайчонку там темно, тепло, он и притих.
И сразу мы домой пошли.
По дороге мне пришлось, конечно, всё подробно рассказать сынишке, откуда я этого зайчонка знаю и отчего у него бочок лупленый.
Дядя Серёжа - приятель мой, тоже охотник-живёт на краю деревни, у самого леса. Зайчонка он поймал недели три назад - совсем ещё крошкой -у себя в саду под кустом смородины. Этот зайчонок из листопадничков. У зайчих первые зайчата родятся весной, когда ещё снег корочкой -наст. И называются они настовичками. А последние в году родятся осенью, когда уже лист с деревьев начинает падать. Их охотники так и зовут листопадничками.
Дядя Серёжа очень этому зайчонку обрадовался, Вот почему: у него, у дяди Серёжи; не так давно ощенилась дворовая собака, по кличке Клеопарда. Щенят всех он ещё раньше знакомым своим обещал. А как их у матери отнимешь? И без того злющая, Клеопарда совсем с ума сойдёт, на всех начнёт кидаться. Дядя Серёжа и придумал зайчонка ей вместо щенят подложить, чтобы не скучала, не лютовала.
Так и сделал.
Щенята в ящике сидели. Он их оттуда взял, когда матери не было, а на их место зайчонка положил.
Клеопарда пришла - щенят нет, а сидит в ящике малая зверюшка и её собачьим запахом пахнет: в ящике-то всё с её запахом.
Она и не тронула зайчонка: своим признала. Утешилась им. Кости ему стала таскать, лучшие куски мяса. От такой пищи зайчонок живо бы ножки протянул, да дядя Серёжа кормил его молоком и капустой. Так и не научила Клеопарда своего приёмыша кости глодать и мясо есть - её собачью пищу. Зато научила своей собачьей храбрости,
Клеопарда была отличным сторожем и к хозяйскому дому никого не подпускала - ни чужого человека, ни собак. С таким злобным видом вылетала им навстречу, что редкая собака не подожмёт хвоста и не пустится наутёк, не дожидаясь, пока эта серая злюка сшибёт с ног. Ростом она была с волчицу.
Зайчонок взрослел быстро. Зайчихи своих детей и двух недель не кормят. По-заячьему, двухнедельный зайчонок уже большим считается и должен сам себе разные вкусные травки разыскивать и прятаться от собак.
Этот зайчонок, хоть ещё махонький, живо из ящика выскочил и бегал по всему двору за своей названой матерью. И во всём ей, как обезьянка, подражал. Клеопарда с места - и он за ней. Она на собаку -и он тоже. Она куснёт - и он старается куснуть собаку. А зубы у него передние -видели зайцев?-длинные, острые, ветки перегрызают. Как куснёт - из собаки шерсть летит! Собаке не до него: только бы от Клеопарды отбиться. Он, зайчонок, и потерял всякий страх перед собаками. Как где увидит, так и несётся навстречу - кусаться. Храбрей волчонка стал. Соседские собаки все его боялись.
Да вот раз забрёл на двор к дяде Серёже какой-то дальний щенок, который ни Клеопарды не знал, ни храброго её сынишки…
Клеопарды тут не случилось поблизости, а зайчонок её, напившись молочка, спал на сене под ящиком.
Щенок подбежал к ящику - зайчишка! И кинулся на него.
![Плавунчик (с илл.) pic_17.jpg](https://litlife.club/books/311703/read/images/pic_17.jpg)
Собака, конечно, не то, что заяц. Если по-заячьи двухнедельный зайчонок уже большим считается, то у трёхнедельной собачонки ещё только глаза прорезаются. Она и в три месяца считается щенком.
Этому щенку месяца четыре уже стукнуло от роду, а он был ещё совсем глупый. Очень хотелось ему зайца поймать. А как за дело взяться толком, он не знал - не приходилось ему ещё на охоте бывать. Он прыгнул на зайчонка и хвать его зубами за бочок! Надо бы за шиворот или ещё как, а он за бок.
Ну конечно, шерсти клок выдрал порядочный, плешинку на боку сделал, а удержать не мог. Зайчонок как вскочит, как махнёт с перепугу через ящик - только его щенок и видел! А тут ещё Клеопарда прибежала - пришлось щенку поскорей убираться со двора подобру-поздорову.
Клеопарда своему зайчонку рану зализала. Известно ведь: собачий язык лучше всякого лекарства и раны залечивает превосходно. Но зайчонок после этого случая жить на дворе у дяди Серёжи больше не захотел. Ночью пролез сквозь забор - и в лес.
Да вот трёх дней не прошло, Джим наш его в лесу поймал…
Сынишка рассказ мой выслушал и губы надул, чуть не плачет.
- Ну вот,- говорит, - ты его, значит, дяде Серёже несёшь! А я думал, он у нас поживёт…
- Что ж, - говорю, - сегодня-то, уж конечно, у нас переночует, а завтра сходим к дяде Серёже, попросим. Если ему не надо, может, и уступит нам.
Мы пришли домой, и я выпустил зайчонка на пол.