Димка, сидя от меня через стол, стал настраивать видео моего смартфона. Он дал отмашку большим пальцем, что всё в порядке и я стал набирать свои коды: «первая» кнопка, «20» плюсов, потом «вторая» кнопка и «60» плюсов. Поединично набирать было долго, но в промежутке между единицами и сотнями никаких кнопок не было. И я взмок. На второй и третьей строчках, как мы и планировали, засветилось: «20» и «60». Из наезженной колеи я выбиваться не стал и тремя кнопками слева я запустил голубой огонёк на нижней строке. И наконец, глубоко вдохнув, я просунул палец под корпус часов и нащупал там красную кнопку. Будущее, так будущее! И нажал её, ожидая каких-то неизвестных изменений в своих ощущениях. У Димки тоже глаза округлились.
Но ничего не произошло. Почти. На нижней строчке, где мигал мой пульс и светился голубой светлячок, теперь последним символом сиял какой-то красный сигнал. Я долго приглядывался, пытаясь определить, что он означает, но ничего понять не мог. Серая надпись там была, но настолько мелкая, что крошечные серенькие буковки на чёрном поле сливались в тонкую прерывистую полоску… Наконец, догадался развернуть циферблат к основной камере смартфона, чтобы увидел Димка. Но и после этого яснее не стало.
— Что это за красный сигнал? — после недолгого раздумья, задал вопрос Профессор.
Похоже и он ничего не мог сообразить. А для прочтения надписи нужен был, как минимум, микроскоп.
— Я думал, ты знаешь. — посетовал я.
— Я-то откуда?.. Это ты уже путешествовал…
— Ну, и что мне теперь делать?
Димка вздохнул, но сдаваться не собирался.
— Ты что-то неправильно набрал. Красное — символ ошибки… Наверное… Давай, посмотрим… — он взял меня за руку с часами и развернул циферблат к своему лицу. — Может… Хотя, нет! В остальном-то всё работает. А ты ничего лишнего не нажимал?..
Я недовольно фыркнул.
— Ладно-ладно… Я просто прикидываю… Так, двадцать секунд туда… Верно?.. И шестьдесят там… Всё, вроде бы правильно. Слушай, а может есть какой-то запрет находиться там дольше, чем дистанция заброса?.. Ну-ка попробуем… Где тут у нас минус?..
И Димка своими толстыми пальцами стал неуклюже тыкать по кнопкам. Я терпел это ровно пару секунд. Потом отнял у него свою руку. И сам стал изменять значения на третьей строчке. После того, как там осталось «19», я сунул палец под корпус… Димка, с интересом наблюдавший за моими действиями, очнулся и торопливо нацелил на меня видео глазок смарта. Желал непременно запечатлеть момент моего триумфального убытия. И я нажал. Красный светодиод, даже не моргнув, продолжал спокойно светиться… Может сперва надо было его как-то отключить? Но кнопки на корпусе закончились… И я снова развернул циферблат к Профессору.
— Тю на тебя! — сказал он, словно истинный одессит. — Опять ошибка!
Умнее ничего, конечно, придумать не мог. А я уже изнывал от жары в этой его куртке и дурацкой шапке.
— Может быть… — снова начал Дима, и замолчал.
— А-то как же ж… — с умным видом подтвердил я, насмехаясь над Профессором. — Но может и не быть!
И мы оба надолго замолчали. Никаких новых идей в головах не возникало. Вот если бы в часах был кондиционер… Это было бы лучше всего. Я мог бы потерпеть без еды и без воды, но без прохлады я уже варился…
Через какое-то время, прогоняя глупые мысли, я мотнул головой и сказал:
— Давай будем дальше менять цифры…
И мы стали менять числа дальше. Димка подсказал, что может быть есть какое-то нижнее ограничение по дальности заброса. И я увеличил «дальность» до тридцати… Потом до сорока… Потом до шестидесяти… Ста… По спине пробежали уже капельки пота. А красный светодиод продолжал издеваться над нами. Тогда я набрал сразу 1600! По крайней мере, в первый раз сработало при 1512. Надавил на большую красную кнопку и всё осталось, как было. И я решил, что часы, скорей всего, сломались. Вышли из строя, сдохли, окочурились… Или батарейка уже кончается. Вот и не хватает энергии. И это было хорошо! Потому что работающих, я этих часов панически боялся.
Металлический сегмент у основания браслета сработал отлично. Все показания погасли и часы легко сползли с мокрой от пота руки. Они были тёплыми, чуть теплее моей кожи. Но не горячими как в прошлый раз!
Димка, задумавшись, снова ушёл в себя.
— Ты, Дима ошибаешься. — наконец возразил ему я. — И у нас с тобой ничего не получится…
— Но ведь двойника своего ты видел! — возразил Димка. — И звуки… шаги в другой комнате.
— Да, брось! У нас акустика в домах такая, — хотя я сам считал, что никакой ошибки быть не могло, звуки были именно у меня в комнате. Шорох, шаги и сдвигавшаяся табуретка. Но я всё равно возражал. — что когда соседи своей дверью хлопнут — и ты бежишь в прихожую…
Дима хмыкнул и почесал макушку. Я скинул с себя знойно греющую его одежду и с наслаждением плюхнулся на прохладный кухонный диван рядом с Профессором. Как хорошо!
— Ладно! — наконец согласился он. — Давай тогда будем обедать! Репа уже клинит.
Отложил в сторону мой смарт, взял пульт, и прежде, чем приниматься за обед, создал соответствующую обстановку — включил телевизор. На один из своих любимых каналов… Потом кое-как поднялся и, под громкие звуки телика, стал доставать с сушилки тарелки и разливать борщ. Я сгрёб со стула Димкину одежду и с облегчением отнёс к нему в комнату, в шкаф. Когда я вымыл в ванной руки и вернулся на кухню, стол уже был сервирован. В «профессорском» стиле. На главном месте стола, как всегда, лежал пульт от телевизора и пакет с чёрствым хлебом. А также новое добавление кухонного натюрморта: мой смартфон и чёрные часы…
А, чёрт, я всё-таки забыл купить для Димки свежий хлеб!
Борщ был, как всегда, очень даже неплохим. Как и в лучших ресторанах Ландона. И, когда я с удовольствием прикончил свою тарелку, пришло время трезво взглянуть на некоторые вещи. Рядом на столе продолжали лежать эти мои удивительные часы. И мы с Димкой не продвинулись в разрешении их загадки ни на шаг. Даже, вроде, как-то отдалились, в какие-то ненаучные дебри. Я, несмотря на покорное поведение, до сих пор не верил ни в какую «машину времени». Это всё была заумь Профессора. Можно было подумать, что я совершал какие-то медленные скачки во времени… В смысле, не мгновенные. И с этим согласовывалось только то, что я наблюдал, гуляющего спиной вперёд, сумасшедшего своего двойника…
И ещё эта глупая записка… Я вспомнил, что не сказал Димке про записку и, на некоторое время задумался. Стоило ли говорить Профессору о такой мелочи. Действительно, я сам написал такую записку. Но это было уже после того, как я прочёл, смял и засунул в карман первую… Я даже не мог вспомнить, почему я написал вторую. И не понимал куда потом она пропала. Запутанное всё какое-то стало с этими часами…
Нужно ли Димке говорить про записку? Вчера бы я даже не задумался об этом.
Чем Димка объясняет нежелательность этих его научных экспериментов в моей собственной верхней одежде?.. Может я до сих пор нахожусь под вымышленным «психотронным» воздействием или даже сплю? Я незаметно ущипнул себя за руку. Больно! Значит, не сплю. Почти всё, что случилось с утра, я помнил достаточно чётко. Да, был небольшой сбой, когда я надавил эту чёртову красную кнопку. Но всё остальное время я оставался адекватен, мог контролировать свои поступки и не совершал ничего неразумного.
Димка после еды, как обычно, расслабился и пребывал в состоянии сытой эйфории. А передо мной на столе по-прежнему лежали и притягивали к себе часы в воронёном корпусе. И я уже стал понимать, какую нелепость собираюсь учинить. Как и всё нелепое, гениальная мысль пришла, как всегда, в обход здравого смысла и из ниоткуда. И оформилась во всех деталях, близкая к совершенству, просто за секунды.
Пусть я не верю в машину времени, и, кажется, что часы сломались и перестали функционировать… Но, если мысль вдруг окажется верна, это всё разрешит… Надо просто повторить уже пройденное ранее. И если не выйдет, тогда и доказывать больше ничего не надо будет. Реальное решение может быть только одним. Да или нет! Только, чтобы не опозориться при свидетеле, я решил сделать всё это прямо сейчас и в одиночку, пока Димке не до меня…