— Валерий Евгеньевич, никуда не ходите, просто будьте дома. Машина сейчас за вами заедет.
И трубка дала отбой.
Странно! Он что, серьёзно думает, что я сяду и буду ждать, когда за мной приедут? Наивняк! Мне-то это не нужно было даром!
Надо было, наверное, вместо этого Вяземского, позвонить Лике. Она, возможно, беспокоится об отцовской куртке. Куртку я вчера нашёл аж на шкафу. Кто-то видно из налётчиков со злостью забросил её туда.
Когда позавчера я вернулся от младших Егоровых, во внутреннем кармане куртки были какие-то бумаги. Я это понял, когда ночью искал ключи… Теперь же никаких бумаг там я не нашёл.
Может быть эти бумаги специально для меня оставил Виктор Александрович, и Лика спрятала листки в карман, а сказать об этом просто не успела. А эти придурки свистнули. Впрочем, у придурков из карманов вытряхнули всё ребята в чёрной униформе. И это лежало тогда на моём столе… Какая-то мятая пачка сложенных вчетверо листков там была. Раньше я их не видел, а к почерку не присматривался. Поэтому и сказал, что это не моё.
Теперь эти мои бумаги будут то ли вещественными доказательствами, то ли их вернут потом преступникам… Оба варианта были плохими, я их, эти бумаги, больше не увижу. И третьего варианта у меня не предвиделось… Что же там такого мог написать Виктор Александрович? И может ли это быть опасным для нас?.. Для меня?
Наверное, стоит сказать этому майору Вяземскому, что бумаги мои. Я их в той непростой обстановке не узнал… Значит, встретиться я тоже хочу… Как всё у нас вовремя!
Я уже подготовил свою МВ. Ночное происшествие научило меня готовиться ко всему заранее. И уже выходил в прихожую, чтобы собраться, когда ко мне в дверь позвонили. За дверью стояли два высоких парня в гражданской одежде. Я ожидал увидеть полицию, поэтому сразу же попросил у них показать документы. И первый из них тут же показал своё удостоверение. На фотографии был примерно такой же парень, только немного моложе и в очках. Вроде, всё нормально, и печать, и подпись. Но я очень удивился, прочитав сверху, отпечатанное крупными буквами: «ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ». Причём здесь это? Или они уже мелкими жуликами стали заниматься? Служба серьёзная, и я уже не так хотел встречаться с тем майором. Но делать было уже нечего. Я собрался, вышел и запер свою дверь.
Здание ФСБ было построено четырнадцатью годами раньше на месте некогда великолепного зелёного сквера недалеко от нового моста. Там в скверике раньше гуляли горожане с детьми, а позже сквер был загажен расплодившимися любителями горячительного… Теперь здесь стояло скромное четырёхэтажное здание. Но зато с лифтом. На входе меня попросили оставить у охраны мой смартфон. Что я сделал с большим нежеланием. И провели через рамку металлоискателя. Часы на руке загудели, и меня попросили их снять. Я наотрез отказался. Мои спутники о чём-то поговорили с охранником чуть в стороне, и вход был разрешён. Мне показалось это подозрительным. Никто даже не глянул на часы. Впрочем, это-то как раз было хорошо.
Майор Вяземский был невысоким рыжеватым с проседью мужчиной. Сперва к нему в кабинет на третьем этаже прошёл тот, что показывал мне удостоверение, потом запустили и меня. Мы, не сходясь близко с майором, устно поприветствовали друг друга и сели за маленький журнальный столик в центре кабинета.
— Валерий Евгеньевич, я вижу вы удивлены, что ваше дело попало к нам? — майор внимательно смотрел на меня.
— Есть немного. — согласился я.
— Буду с вами, насколько это возможно, откровенен. Ещё в прошлом году была организована эта группа. Как их там?.. — майор повернулся к стоящему у окна высокому.
— Чемезов, Черкашин, Бурунов… — как из пулемёта выдал тот.
— Вот, назовём их для краткости, группа Чемезова. Все бывшие спецназовцы. Владеют и рукопашной борьбой, и оружием… Опасные люди. Очень. Как вам удалось от них уйти я не понимаю.
Это был вопрос. Я возразил:
— Не так уж хорошо они владеют. Двоих мы скрутили безо всякой подготовки…
— Моисеев и Мералиев. — тотчас пояснил для майора высокий. — Они в машине ждали.
— Да и бородатый, с печаткой на пальце, испугался, когда меня увидел…
— Черкашин, скорее всего… — подсказал не очень уверенно высокий.
Но майор жестом остановил его.
— И всё-таки, как вам удалось от них уйти?
Он был настойчив, этот майор Вяземский.
— Не знаю. Повезло, наверное.
— А вот сами чемезовцы сказали, что не так всё просто было! И везение тут не при чём. — сказал Вяземский. — Вот показания самого Чемезова…
Он протянул руку в сторону и высокий вложил в неё несколько скреплённых листков. И майор, найдя нужное место, стал читать:
— «…в комнате стоял высокий парень. Я осветил его своим фонариком и увидел, что на руке у него тот самый предмет, о котором меня предупреждали. Я сказал: „Дайте это мне.“ Но парень что-то сделал и сразу исчез. Мы обыскали всю комнату, потом всю квартиру»… Ну что вы теперь на это скажете?
— Враньё! — уверенно возразил я. — Кто в такое поверит! Я никуда не исчезал.
Меня даже в жар бросило от собственной наглости, но поступить по-другому я уже не мог. Меня несло бурное течение.
Майор, огорчённый моей несговорчивостью, вздохнул.
— Тогда, про какой предмет на руке говорил Чемезов?
Я оказался в ловушке. Всё было намного хуже, чем я предполагал. Они и про Машку знали! Моё счастье, если не всё! И у меня теперь почти не было выхода. К тому же, я до сих пор ничего не узнал про бумаги. Снова передо мной замаячил какой-то «обезьянник» и мне необходимо было крутиться. У меня несомненно ещё была возможность уйти. Если не сухим, то хотя бы всё-таки более-менее невредимым. А чтобы выйти сухим, надо было напрячь извилины.
— Он, наверное, говорил вот про этот предмет. — я поднял руку и стряхнул с часов рукав.
Оба сотрудника уставились на мою руку. Вяземский оценивающе, а высокий, вероятно, разглядывал на всякий случай. Впрочем, кроме мерцавшего «пульса» и забитых ещё дома белых циферок смотреть там было не на что. Даже, если они запомнят, это им ничем не поможет.
— Что это? — спросил Вяземский.
— Часы. — спокойно ответил я.
Они вместе молча переглянулись. За это время я снова спрятал часы под рукав. Слишком много сведений будут явно излишними.
— Валерий Евгеньевич, может всё-таки познакомите нас со своими… часами? — майор почти ласково посмотрел на меня.
Вот мы и подошли к самому интересному. Может быть наконец-то он заговорил честно?
— Это вас интересовало с самого начала?
— Правильнее было бы сказать, да! Это нас интересовало больше всего. Почему именно, я объяснять не намерен. По крайней мере, на этой точке нашего общения. Поэтому предлагаю сотрудничество с нами. Вы будете проинформированы о том, почему мы заинтересовались вашими часами. А вы должны будете рассказать, что известно вам. Я думаю, это будет честным и справедливым!
В конце прозвучавшее «честно», вызвало у меня обратное чувство. От меня, скорее всего, потребуют всё. А взамен предложат ничтожное кое-что из своих «сусеков». И будут при этом считать, что поступили честно. Поэтому я решительно покачал головой. Мне нужна была большая определённость.
— Я согласен сотрудничать. Но только на своих условиях. Ваша информация меня совершенно не интересует. А вот мне интересно получить то, что было найдено у задержанных, этой вашей группы Чемезова. Там украденные у меня бумаги. — я краем глаза увидел, как снова переглянулись мои собеседники. — Мне накануне передали их мои родственники. А сотрудники полиции вынесли это из моего дома. Мне кажется, вам надо это вернуть.
Я очень старался выглядеть требовательным. Хотя, на самом деле, чувствовал себя здесь, как приговорённый перед казнью. Вяземский совершенно спокойно кивнул высокому и тот подал ему нечто вроде скоросшивателя в жёсткой синей обложке. Он развернул обложку передо мной, и я увидел знакомые, чуть смятые листки со сгибами, на листках угадывался знакомый почерк Виктора Александровича.