— А потом всё стало только хуже… Казнь, ваша тихая ненависть, сравнение… Я не знала куда мне кинуться, чтобы ничего этого не было. А из-за вашего сравнения, я даже хотела изуродовать своё лицо… — фыркаю почти весело, вспоминая этот инцидент, радуясь тому что не стала этого делать. В самом деле, чтобы мне это дало? Только жизнь бы себе испортила. — Причина? Я не хотела, чтобы вы видели во мне ЕЁ. Танцы, которыми я занялась стали для меня отдушиной, пока во мне не начали просыпаться воспоминания Хисаны. — мужчина тут же вскидывает голову, смотрит пристально, хватает ртом воздух, но… — С тех пор для меня начался ад. Я видела, чувствовала всё тоже что и Хисана от момента вашей первой встречи, до её смерти. Пыталась отстраниться, вбивала себе в голову, что это почти преступление… Убеждала себя в том, что это просто невозможно. Мне было страшно, ведь чем больше «вспоминала», тем меньше… смотрела на вас как на брата. — выдыхаю, опуская ноги на землю, одевая гёта и поднимаясь с насиженного места. Надо бы пройтись… — Собственно с тех пор я и начала Вас избегать. Думала это прекратится. Куда там? События за событиями лишь давали толчок чему-то новому. И да… В какой-то момент просто перестаю отпираться, принимая как должное… Я полюбила Вас. — на этих словах я поворачиваюсь к нему лицо, вглядываясь в лицо, отражающее шок и неверие. Похоже сегодня это единственное на что он способен. Пускай. Я не требую ответа. — Я чувствовала себя извращенкой. — круто разворачиваюсь, продолжая путь, а вот и само поместье. Толи мы так медленно шли, толи сад действительно такой большой. — Понятное дело, что прийти к вам, как сегодня и просто сказать свершившийся факт я не могла. Стыдно, страшно, неловко, да и как объяснить? Это теперь мне всё равно, даже если завтра вы подойдёте ко мне скажете, что всё это бред и уйдёте. А тогда… — машу рукой, словно отгоняю от себя ненужные мысли… В самом деле какой сейчас смысл думать о том, чтобы я тогда сделала, если бы призналась ему. Этого не произошло и слава брату!
— Хисана… — повернувшись на оклик, вопросительно приподнимаю бровь, интересуясь, что он хочет мне сказать, а он так и не произносит ни слова.
— Рукия или Хисана… Назови меня любым именем, и я откликнусь, потому что это лишь две части одного имени, одного человека. — пожимаю плечами, разуваюсь, поднимаясь на веранду и проходя дальше. Нам стоит выпить что-то горячее, чтобы не заболеть. Погода так обманчива. — Что до того, как так получилось? Детская ссора между братьями переросла в драку, ставшей причиной моей смерти и раскола души на две половины. Как Хисана, я всегда вела себя как подобает благородной Леди. Когда носила имя Рукия, то вела себя скорее, как руконгайка. Этакое разделение. Одно имя для публичной жизни на балах, другое чисто для дома. Ну, а дальнейшую историю ты знаешь и так. — к нам уже спешат слуги, удивлённые моим визитом, кто-то даже смотрит недовольно, пока я не охлаждаю их порывы фирменным взглядом. Они мне ещё лекции читать будут… Пф.
Осознание, принятие…
Бьякуя Кучики.
Сейритей почти вернулся к своей прежней жизни. отчёты, задания, тренировки, ремонты, собрания. Уже никого не удивляет и не настораживает Айзен Элькария, что поглотил Соске. Она оказался совершенно нормальным, хоть и немного замкнутым человеком, предпочитающий сводить своё общество, как и общение с другими к минимому. Единственные кто могли его вытащить из кабинета или дома: принцесса Рукихиса или же Муано — её лейтенант. Впрочем, к себе они тоже не торопились подпускать кого-то, предпочитая общество самих себя или же Абараи.
Рукия… Она действительно больше не Рукия. Её жесты, её тон, манера речи, поступки. В ней всё теперь кричит о том, что она одна из властителей этого мира. Что она может и сама принять решение, но между тем советуется со всеми, чтобы не выдавать свой статус кроме того, что все и так знают кто она. Единственное что в ней, наверное, не изменилось — трудоголизм. Из-за него у меня так и не получается поговорить с ней, расставить все точки над «и». Или же она сама не желает заводить со мной разговоры? Не знаю. Поэтому всё что мне остаётся, наблюдать за девушкой со стороны.
Выдохнув, поднимаю голову к небу выдохнув клуб пара. На улице совсем не по-зимнему тепло, но всё же стоило одеться, хотя бы потому что такая погода слишком обманчивая, чтобы её игнорировать. Уже через несколько минут будет моё день рождение. Обычно в этот день Рукия первая меня поздравляла, ожидая прямо с утра перед дверью. А теперь? Будет ли она теперь поздравлять меня? С чего бы?
— Вы здесь, Бьякуя-сама. — неожиданное появление гостьи заставляет резко повернуться и пристально посмотреть на девушку, что стоит рядом со мной в меховой накидке и так же рассматривает звёзды. Принцесса? — Сегодня прекрасная ночь, не находите? — она улыбается мягко и совсем по-доброму. Она пришла. Сама.
Отдаёт подарок, который я просто кладу в карман, чувствуя некое тепло в груди от того, что она всё же решила поздравить меня, пусть это просто привычка… Она всегда дарит мне подарки на праздники… А дарил ли я ей что-нибудь? Кажется, нет. А потом между нами завязывается разговор. Неспешный, спокойный. Мы когда-нибудь разговаривали вот так? Нет. Мы всегда перебрасывались лишь парой слов, не более. Впервые он настолько длинный и… душевный? Да. Наверное, так его можно описать, потому как на простое выяснение отношений это не похоже ни разу. Мне просто открывали глаза на то, что я должен был заметить уже давно. Я сам согласился всё это выслушать. она так много пережила из-за меня?
Осознание, наверное, именно это я испытываю на протяжении всего этого разговора. Интересно, как она ещё не возненавидела меня за моё скотское к ней отношение. Насколько же я был эгоистичным считая, что только мне одному из нас двоих плохо? Есть ли предел моей наивности хоть в чём-то? Хоть где-то? Теперь нет ничего удивительного во всех её действиях. И нет никаких причин отрицать или опровергать её слова, потому как это будет ложь чистой воды. Как бы я сам себя повёл в такой ситуации? Возможно так же, но это не факт, хотя бы потому что мне и в половину не понять, что она чувствовала в это время. Хочется извиниться, упасть на колени, но вместо этого я просто следую за ней, не имея возможность даже просто вымолвить слово.
Рукихиса ушла, оставляя меня одного размышлять обо всём услышанном. Хисана и Рукия… Один и тот же человек. Из-за семейной ссоры её душа была разделена и вот она в Руконгае. Абсурд… Глупая насмешка судьбы, что ещё говорить? И что тогда делась? Ведь если сводить параллели, она — моя жена. И от этого она совсем не отказывается, давая мне возможность самому принять решение. Вот только какое? Есть ли шанс, что она меня простит? Даст второй шанс? Потому как я бы себе не дал…
— Ты слишком плохо её знаешь. — действительно, когда мне было узнавать Рукия, когда я был поглощён собственным горем? — Вот видишь, ты и сам всё прекрасно понимаешь. — Сенбонзакура насмешлив, но в его голосе слышится беспокойство. Вот только это вовсе не даёт мне ответа, что делать со всем, что я наворотил? — Исправлять. — исправлять, проще сказать, чем сделать. — Попробуй просто наладить с ней отношение. — собственный занпакто даёт мне советы, как поладить с девушкой. Докатился Кучики. Выдохнув, поднимаюсь с насиженного места за столом, где так и остался после окончания разговора с Рукихисой. Кстати сегодня она была совсем другой. Никогда не видел её в платье, кроме того раза в зале, когда проходила финальная битва Квинси. Хотя не битва это была вовсе. Надо будет потом спросить по этому поводу.
Шестьдесят пять лет назад.
Это уро серое и унылое. Оно не предвещает ничего хорошего, кроме очередных проблем, которые обязательно появятся. Голова болит от недосыпа, потому что нескольких часов организму явно недостаточно для восстановления. Из-за этого я выгляжу ничуть не лучше трупа, хотя уже давно мне не дают заданий и получать смертельные ранения мне негде. Разве что на тренировке, но и там нет достаточно сильных противников, чтобы хотя бы задеть меня.