— Вы не собираетесь ему говорить. — это констатация факта, действительность от которой бесполезно убегать или отрицать её же. Не собираюсь. Пока ему хватит и того, что он узнал, что его непутёвая сестра принцесса… А там пусть сложит два и два. Раз я принцесса, то кто тогда Хисана? Вот и славно. Раньше надо было об этом подумать. — Выдовольны. Значит всё не так с вами безнадёжно. — уж кто бы говорил.
Представлению отряду, разбор полётов, введение в курс дела… Жизнь привычная мне заворачивается в спираль и раскручивается снова. Привычная рутина. Тренировки разговоры о том о сём. Ко мне уже начинают наведываться Капитаны или же лейтенанты пытаясь понять, что я из себя представляю, но очень аккуратно, чтобы не спугнуть или что-то вроде этого. Весело на само деле, особенно когда они пытаются выяснить причины нашего тут пребывания. Кто-то выражает благодарность за победу над Квинси…
Спокойно. Сидя в небольшом саду, прикрыв глаза, наслаждаюсь ароматом цветов и деревьев. Сегодня был очередной будний день с отчётами, тренировками, разборами полётов среди подчинённых. Завтра у меня первый выходной, и я решила, что не буду спать до самого позднего вечера, чтобы полюбоваться цветами. Может заскочить к Бьякуи в гости? Он несколько раз пытался меня поймать, но я была занята и не смогла его принять. В руках появляется коробочка… У него же завтра день рождения… 31 января, а на улице вполне себе тепло, только всё же стоит накидку надеть, а то применять демоническую магию совсем не охота. Сколько времени?
— Уже полночь… — улыбнувшись, поднимаюсь с насиженного места, расправляю своё платье сделанное под навеянным вдохновением. Я вспомнила о павлине и решила сделать себе нечто похоже. Получилось красиво и легко. Самое то для праздника. Интересно он ведь ещё не спит. Накинув на себя накидку с тёплой набойкой, чуть приподнимаю уголки губ и перемещаюсь в сад. — Вы здесь, Бьякуя-сама. — какая приятная неожиданность, даже искать не пришлось. — Сегодня прекрасная ночь, не находите? — мужчина на меня никак не реагирует видимо слишком погрузился в свои собственные мысли. Тени под глазами. Он плохо спит?
— Вы сами пришли. — выдыхает и переводит на меня взгляд. Такой пристальный и изучающий, словно он сам пытается понять, кто перед ним и определить, как со мной разговаривать. — Вы так тщательно меня избегали последние несколько лет, что ваше нахождение тут по собственной воле несколько удивляет.
— Вы обижены? — склоняю голову к плечу, приложив пальчик к губам, растягивая их в ехидной улыбке. — Я не стану извиняться. — прикрываю глаза, вдыхая аромат сада. — Я пришла поздравить вас. С днём рождения. — с этими словами, протягиваю ему коробочку, которую он принимает с запозданием, но всё же. Я вижу на его лице сомнение и желание сказать что-то колкое и обидное… Что-то вроде того, что я не обязана была… теперь. — Вы разочарованы? Сомневаетесь в чём-то по отношению ко мне?
— Руки…хиса… — пытается привыкнуть, но понимает как это звучит со стороны и отворачивается, так и не закончив своего предложение. Для него же это сложнее чем для остальных. — Я столько всего хочу у Вас спросить, но не знаю имею ли право на это. — конечно ты хочешь узнать, спросить… Если понадобится выпытать. Это естественно.
— Всё так неоднозначно в нашей с вами жизни. — выдыхаю и делаю шаг вперёд, начиная нашу небольшую прогулку по зимнему саду, припорошённому снегом. Совсем чуть-чуть, скоро он и вовсе растает. — Если для всех остальных я — Рукия, что вернулась в семью, то для вас… Вы ведь хотите знать, что на счёт Хисаны? — он кивает головой, опуская её так и не решаясь поднять. Для нас обоих Хисана болезненный вопрос, хотя бы потому что она связала нас, позволила пересечься в этой жизни…
— Почему ты избегала меня? — как-то неожиданно интересуется, решаясь поднять глаза, а я… А что я? Ответить бы, да только не так уж это и легко… Признание за признанием… Мы доходим до лавочки в саду, садимся на неё на расстоянии друг от друга, как если бы были двумя незнакомыми людьми. Однако он сидит как заинтересованный слушатель, а я замолкаю даже не зная, как это выразить. Это всё не то, о чём бы я хотела говорить.
— Я всегда вами восхищалась. — выдыхаю, склоняя голову, смотря на свои ладони. А куда ещё глаза девать-то? Не на Бьякую же смотреть? — Сильный, умный, благородный… Этакий принц сошедший со страницы какой-то истории. Я любила за вами наблюдать, пока вы не видите… Хотя возможно просто делали вид, ведь свою реацу никогда не скрывала. Для меня вы были кумиром, идеал к которому надо стремиться… И я старалась. Всегда. Во всём. Хотела, чтобы вы оценили, посмотрели на меня не как на сестру умершей любимой, а как на Рукию… Как на простую девчонку, что пытается стать достойной клана. Глупо. — разувшись подбираю ноги на лавочку, начиная разминать пальцы, смотря в землю. — После казни… Нет ещё чуть-чуть до неё… Уммм… На самом деле я уже тогда довольно хорошо знала законы шинигами и сидя в камере ни раз и не два прокручивала всё в голове. Какое наказание предусмотрено для младшего офицера, задержавшегося в мире живых дольше, чем необходимо? — интересуюсь у Кучики, чтобы тот сам понял всю подноготную той ситуации.
— Устный выговор от капитана отряда и несколько объяснительных записок, — не задумавшись ни на мгновение, как по учебнику отвечает рокубантай-тайчо, поджимая недовольно губы. Тебе не нравится, что я сейчас пытаюсь оспорить приказ Совета, даже если им заправлял недо-Айзен?
— А если причина серьёзнее, чем простой загул? Скажем, непредвиденные обстоятельства травматического типа? — продолжаю опрос, как на экзамене смотря прямо на экзаменуемого.
— Все то же самое, только с обязательным медицинским освидетельствованием, — пожимает плечами, как если бы это было очевидным. Значит действительно не думал потом обо всём этом? Просто закрыл страницу истории?
— Рассмотрим вторую часть обвинения — передача своих сил человеку. По факту мне грозило три года заключения и после освобождения понижение в должности до двадцатого офицера без права повышения по службе сроком на пятнадцать лет. Учитывая ходатайство Укитаке-тайчо, положительные характеристики с места службы, а также то, что я была твоей сестрой… — замолкаю, давая в полной мере осознать всё это… — Три года заключения заменили бы на домашний арест, а вот от понижения в должности не отвертеться. — думаю только теперь до капитана начинает доходить вся суть разговора, в то время как я подтягиваю к себе ноги и обняв их укрываю накидкой, чтобы не замёрзнуть. — Я могла бы тогда высказать свой протест, процитировать это всё… И я хотела это сделать…
— Но не сделала… Почему? — выдыхает, садясь прямо, закусывая губу в какой-то мере предполагая мой ответ. — Из-за меня? — у меня нет причин теперь скрывать это, а потому киваю головой. Наверно он ещё сильнее сейчас во мне разочаруется.
— Если бы ты хотел… Если бы я была дорога тебе хоть немного… Ты бы нашёл способ… Ведь Хисану ты сделал своей женой вопреки всему… — это правда, уже тогда я знала об этом, потому как некоторые слуги не скрываясь обсуждали это в первые несколько недель, как я оказалась в поместье. Правда тогда я восхищалась силой его чувств и не увидела никакого подвоха, только тогда в башне поняла. — А я… Я была для вас никем… Неудачная копия сестры, похожая на неё лишь внешностью. Упоминание о потере, что никогда не изгладится из вашего сердца… Какое я имела право думать, что вы считаете меня сестрой? Я была благодарна уже за то, что вы приняли меня в клан. А потому никогда не требовала к себе какого-то особо отношения… — Бьякуя-сама почти задыхается от моих слов, он знает, что они правдивы, он знает, что эти слова имеют под собой опору. Он не может сказать ничего, чтобы как-то переубедить меня. — А после вашего рассказа на горе, уже просто приняла, что неосознанно вы ненавидели меня. И где-то в глубине своей души жаждали моей смерти…
— Рукия… — он замолкает сразу же, утыкаясь головой в собственные ладони. Что тут скажешь? Я очень прямо проехалась по его правде, что он скрывает от самого себя.