А гора та была крутая, высокая.
— Помоги, аллах, благополучно спуститься, — взмолился Хоже. — Я поделюсь с тобою прибылью, когда продам эти горшки.
Осторожно идёт верблюд вниз, скоро кончится спуск.
Тут Хоже и говорит:
— Ой, аллах, и дурак же ты! А ведь обманул я тебя — ничего тебе не дам.
Только проговорил он эти слова, как верблюд вдруг споткнулся, и горшки разбились вдребезги.
Обидно стало Хоже:
— Хоть ты и аллах, а всё ж таки глупый — не понял, что я пошутил с тобою!
Собрал Хоже черепки, думает: «Всё-таки я не умер окончательно. А после первой смерти мне ещё много лет жить. Возьму-ка я эти черепки и сделаю с ними хорошее дело».
Перетащил он все черепки к себе в дом, истолок их в порошок, нагрузил мешки и поехал в соседнее селение.
— Эй, эй! Кому нужна хорошая отрава, убивает блох! Э-эй, люди добрые, покупайте, пока я не уехал! — кричит Хоже.
Сбежался народ, раскупают у Хоже порошок и платят, как назначил Хоже: за чашку порошка — чашку муки. Нагрузил Хоже своего верблюда мешками муки и уехал.
Хватились люди, что никто не спросил у Хоже, как употреблять порошок. Один из них помчался вдогонку за Хоже. Догнал его и спрашивает:
— Скажи нам, добрый человек, как же употреблять этот порошок?
— Очень просто, — отвечает Хоже, — изловишь блоху, возьмёшь в руки и насыплешь ей порошок в глаза. Она когда-нибудь и подохнет.
Посланец говорит:
— Да если я поймаю блоху, так я её и ногтём раздавлю.
Хоже в ответ:
— Волаги, это ещё лучше! Это самое что ни на есть верное средство!
Хоже приглашает гостей на пир
Вышли старики из мечети после полуденной молитвы. Один из стариков говорит:
— Добрые люди, давайте испытаем терпение Хоже. Попросим его, чтобы он всю ночь, до утренней молитвы, простоял нагишом возле мечети.
Услышал Хоже эти слова и спрашивает:
— А что дадите мне за это?
— Дадим тебе всё, что ты ни пожелаешь.
Согласился Хоже простоять всю ночь возле мечети. Наутро приходят старики, видят — стоит Хоже нагишом.
Удивились старики, стали спрашивать:
— Неужели ты не озяб, Хоже?
А Хоже только рассмеялся в ответ:
— Э-эй, чудаки! Я ведь грелся. Над горой Эльбрус сверкала звезда, а я поворачивался к ней то одним, то другим боком, вот и не озяб.
— Раз ты согревался, значит, ты обманул нас, и мы тебе не должны ничего давать, — сказали старики.
Ну что мог поделать Хоже? Ушёл он домой и решил проучить их.
В одну из пятниц, когда старики совершили в мечети полуденную молитву, пришёл Хоже и сказал:
— Добрые люди! Прошу вас ко мне в гости. Я зарезал бычка и хочу угостить вас.
По обычаю кабардинцев, нельзя отказываться от приглашения. Старики пообещали прийти.
Хоже поспешил домой и стал готовиться к встрече.
Удивляются старики:
— Что это случилось с Хоже? Не в его обычае звать гостей.
Известно, что Хоже бедняк из бедняков. Двор у него был без изгороди, а вместо ворот — два столба.
Пришли старики и направились во двор, не обратив внимания на столбы.
Рассердился Хоже:
— Что вы, как овцы, через забор лезете? Заходите в ворота, как подобает людям.
Старики чинно прошли между столбов и расселись.
Хлопочет Хоже, бегает туда-сюда, отдаёт жене приказания.
Старики ждут, обсуждают аульские новости. Час сидят они, два сидят, три сидят. Солнце вовсю жарит. Старикам в тулупах уже и сидеть невмочь, а торопить хозяина, по обычаю, не положено.
— Если бы бычка стали резать после того, как мы пришли, и то можно было бы давно приготовить угощение, — говорят старики.
Нет сил больше терпеть, и, вопреки обычаю, послали они к хозяину двух стариков узнать, отчего так долго держат гостей.
Что же увидели посланцы? Высоко-высоко на крюке висит огромный котёл, полный воды, а под ним горит малюсенькая свечечка. Ветер колышет пламя туда-сюда. Хоже сидит рядом, руки сложил и ждёт, когда же закипит вода в котле.
![Кабардинские народные сказки (с илл.) _25.jpg](https://litlife.club/books/311468/read/images/_25.jpg)
— Хоже! Что ты делаешь? — удивились старики. — Разве можно на такой маленькой свечке вскипятить огромнейший котёл?
— Можно, — отвечает Хоже.
— Кто же поверит этому? — рассердились они.
— А когда я сказал, что маленькая звёздочка над Эльбрусом обогревала меня, вы поверили? Почему же вы не верите, что пламя свечки может закипятить воду в котле?
Хоже и Аллах
Был у Хоже ишак. Хоже на нём и на базар ездил, и в лес за дровами. И вдруг этот ишак пропал.
Целый день искал Хоже своего ишака, но не нашёл. И тогда взмолился Хоже:
— О аллах! Если разыщу я своего ишака, то завтра же продам его за один рубль.
Не успел договорить, глядит — бредёт навстречу ему ишак.
Жалко стало Хоже, что дал он такой обет, но делать нечего.
На следующий день погнал Хоже ишака на базар и старого кота прихватил.
Спрашивают покупатели:
— Что продаёшь, Хоже?
— Ишака продаю.
— Сколько ты за него хочешь?
— Всего-навсего рубль.
— Что так дёшево?
— Дал я такой обет аллаху.
— Я куплю твоего ишака!
Тогда Хоже говорит:
— Я продаю вместе с ишаком и кота.
— А сколько стоит твой кот? — спрашивают у Хоже.
— Всего-навсего девяносто девять рублей.
Целый день ходил Хоже по базару, но никто не хотел купить ишака вместе с котом.
— Вот видишь, аллах, — сказал Хоже, — я не обманул тебя. Никто не хочет купить у меня ишака за рубль.
Куйцук и Шайтан
Жил-был в Кабарде Куйцук — Маленький плешивец. Был он беден, ходил в дырявых чарыках, но никогда не унывал.
Идёт однажды Куйцук с сенокоса. Несёт он на плече косу, песню напевает — хорошо поработал! Навстречу ему шайтан3:
— Откуда и куда путь держишь?
— С сенокоса иду.
— Расскажи мне что-нибудь интересное!
— О чём же тебе рассказать! Вот разве о том, как девять косарей одного комара убили?
— Разве это трудно — убить комара? Ведь он крохотный!
— Может быть, и крохотный, да только девять сторожевых собак не смогли съесть одну ногу того комара.
— Значит, то были не сторожевые псы, а дворняжки!
— Может, и дворняжки. Да только каждая из них, стоя на задних лапах, может поймать парящего орла.
Разозлился шайтан, видит, что не переспорить ему Куйцука.
![Кабардинские народные сказки (с илл.) _26.jpg](https://litlife.club/books/311468/read/images/_26.jpg)
— Значит, то не орлы, а воробьи!
— Может быть, и воробьи, да только крыло каждого из них накроет сразу десять домов.
Совсем разозлился шайтан:
— Скажи, Куйцук, что те дома совсем крошечные!
— Может быть, и крошечные, да только я сам видел, что в каждом доме живёт по двадцать великанов, — сказал Куйцук и засмеялся.
Шайтан даже задрожал от злости:
— Значит, то были не великаны, а карлики!
— Должно быть, карлики, но каждый из них съедал на завтрак огромного вола и выпивал колодец воды.
— Да колодец тот, должно быть, мальчишки палочкой вырыли! Я сам видел, как колодцы роют, — сказал шайтан, сверкая глазами.
— Если и вправду сам видел, значит, не глубокий. Но я знаю, что, если в тот колодец утром опустить ведро, всплеск воды услышишь только на следующее утро, — отвечает Куйцук, а сам смеётся.
— Наверно, мало ты успел сена накосить. День-то был короткий. Поздно рассвело да рано стемнело, — сказал шайтан, а сам от злости чуть не лопнет.
— Много было работы. Я и не заметил, короткий был день или длинный. Знаю только, что утром пастух угнал в горы телят, а вечером пригнал стадо огромных быков, — расхохотался Куйцук.
— Представляю, что это были за быки! — сказал шайтан. — Их и в арбу, наверное, нельзя было впрягать.