— Сегодня должна ожеребиться кобылица, надо уберечь жеребёнка, — сказал Заур.
— Я пойду в конюшню и уберегу жеребёнка от злодея. Вор не уйдёт живым! А когда я вернусь — чтоб меня ждал тёплый чурек, — сказал старший брат, облачился в доспехи, взял острый меч и отправился.
Пришёл он в конюшню, залез на балку и притаился с обнажённым мечом наготове. Долго сидел он, не спуская глаз с дверей. Всю ночь не смыкал глаз, а под утро сморил его крепкий сон. Проснулся старший брат, когда солнце уже высоко стояло, и видит: кобылица ожеребилась, а жеребёнка и след простыл.
Не хотелось ему признаться, что проспал он жеребёнка. Вернулся старший брат в дом и говорит:
— Наш отец сказал неправду. Всю ночь не смыкал я глаз, но не видел ни жеребёнка, ни вора. Видно, отец хотел, чтобы мы хорошо стерегли кобылицу, потому и придумал про жеребёнка.
Прошёл год, опять наступил срок кобылице принести жеребёнка, и Заур сказал:
— Братья, надо нам выполнить завет отца.
— Я никому не позволю украсть жеребёнка, а вора не отпущу живым! — сказал средний брат.
Снарядился он и отправился в конюшню.
Забрался на балку и сидит с обнажённым мечом.
В полночь кобылица принесла жеребёнка невиданной красоты. Залюбовался им средний брат. Вдруг распахнулась дверь, и в конюшню влетел иныж — чудовище с семью головами. Испугался средний брат, сидит не шелохнётся. А иныж схватил жеребёнка и убежал.
Стыдно было среднему брату признаться, что он струсил. Вернулся он домой и сказал:
— Всю ночь не сомкнул я глаз, но не видел ни жеребёнка, ни вора. Видно, на старости наш отец ослабел умом: кто пойдёт красть жеребёнка, которого нет на свете?
Прошёл ещё год, и снова пришло время кобылице принести жеребёнка.
— Теперь настал мой черёд. Я иду охранять кобылицу, — сказал Заур.
Снарядился он и пошёл в конюшню. Забрался на балку, обнажил меч, сверкающий, словно солнце. Наступила полночь, и принесла кобылица крылатого жеребёнка — такой не снился Зауру даже во сне.
Вдруг распахнулась дверь, и в конюшню влетел семиглавый иныж. Он схватил жеребёнка, но Заур спрыгнул с балки, ударил мечом — и отлетела одна из голов чудовища. Иныж бросил жеребёнка, схватил свою отрубленную голову и убежал.
Не дождались старшие братья, пока вернётся Заур, рано утром пришли в конюшню. Обрадовались они, когда увидели жеребёнка, удивились мужеству Заура, но не стали хвалить младшего, а только насмешливо спросили:
— А где же вор? Если ушло туловище, должна была остаться отрубленная голова!
Заур показал им кровавый след, оставленный чудовищем, и пристыжённые братья замолчали.
Много ли, мало ли лет прошло, однажды Заур пас в ночном лошадей. Расстелил он свою чёрную бурку, прилёг на ней, да не мог уснуть — крепко задумался.
Подошёл к нему крылатый конь-альп, которого Заур когда-то спас от иныжа, и заговорил человечьим голосом:
— О чём ты задумался?
— Гложет меня печаль, — отвечал Заур. — В ту ночь, когда ты родился, от меня ушёл враг, и до сих пор я не сразился с ним.
![Кабардинские народные сказки (с илл.) _22.jpg](https://litlife.club/books/311468/read/images/_22.jpg)
— Я готов помочь тебе и разделить с тобою все лишения. Если ты окажешься настоящим джигитом, я буду для тебя достойным конём. Мы поедем в тот край, где живёт иныж.
— А как мы узнаем, где он живёт? — встрепенулся Заур.
— Там, где пролилась его чёрная кровь, вырос терновник.
Обрадовался Заур. Снарядился он, подтянул подпруги и вскочил на своего альпа.
Едет-скачет, едет-скачет, мало ли проехал, много ли проехал — кто знает? — выехали они на опушку леса. Там стояла старая покосившаяся лачуга.
«Тут я переночую, а мой альп передохнёт», — решил Заур.
Вошёл он в дом.
Видит — сидит старушка, прядёт шерсть.
— Пусть никогда не угаснет огонь в твоём очаге, нана! — поздоровался Заур.
— Кто может назвать меня наной? — обернулась старушка и заплакала.
— Скажи, отчего ты плачешь, нана?
— У меня нет никого, кто бы мог назвать меня матерью, — ответила старушка и заплакала ещё сильнее. — Была у меня единственная красавица дочь, но её похитил иныж. Вот уже три года, как я не видела живого человека!
— Не плачь, нана, — успокоил её Заур. — Я еду сразиться с тем иныжем и освобожу твою дочь.
— Сын мой, тебе не победить иныжа. Никто из людей не в силах одолеть его. Самый быстрый альп будет скакать до его крепости тридцать дней и тридцать ночей. Крепость иныжа находится высоко в горах. Даже горные орлы, которые летают выше всех, не долетают до неё. Одна-единственная тропинка ведёт к жилищу иныжа, — сказала старушка.
— Пусть я погибну, но назад не поверну, — ответил Заур.
— Ну что же, мой сын, если ты так решил, я помогу тебе. Одолеть иныжа можно только хитростью. Иныж спит семь ночей и семь дней подряд. Как только уснёт иныж, ты посади на коня мою дочь и скачи во весь дух обратно. Проснётся иныж и бросится за тобой в погоню. Возьми мои ножницы, зеркало и гребень. Они помогут тебе. Когда иныж станет настигать тебя, брось гребень, и позади вырастет колючий забор в семь рядов. Скоро опять станет догонять тебя иныж, ты брось ножницы, и позади поднимутся семь крепостей. Иныж станет разрушать их, а ты тем временем скачи дальше. Когда иныж в третий раз будет совсем близко, брось это зеркало, и земля покроется скользким льдом. Иныж упадёт, как только ступит на лёд. Тут уж ты сам будешь знать, как справиться с ним. Счастливого тебе пути, — сказала старушка и проводила Заура.
Едет-скачет, едет-скачет Заур тридцать дней и тридцать ночей и достиг крепости иныжа. Высоко на горе стояла крепость. Загоревал Заур — как попасть ему в крепость?
— Держись покрепче, Заур, я поднимусь на крыльях, и мы очутимся в крепости! — сказал ему конь человечьим голосом.
Ударил конь копытом, Заур глазом моргнуть не успел, как очутились они в крепости.
А в это время пришла пора иныжу заснуть на семь дней, семь ночей. Лёг он в свою постель, но прежде чем закрыть глаза, оглядел жилище — и вдруг увидел Заура. Страшным голосом заревел иныж.
— Не реви, злосчастный иныж, а принимай гостя как положено! Дай мне отдохнуть с дороги, — сказал Заур.
Он расседлал своего коня, а сам направился в кунацкую.
Делать нечего, надо принять гостя!
Говорит иныж Зауру:
— Отдохни с дороги, а я посплю, как обычно, семь дней и семь ночей.
Только захрапел иныж, Заур посадил красавицу на своего коня и пустился в обратный путь.
Едет-скачет, едет-скачет Заур. Семь дней и семь ночей минуло.
Проснулся иныж, видит — нет его гостя и красавица пленница исчезла. Понял иныж, что обманули его, и пустился в погоню. Дня не прошло, как он уже нагнал беглецов.
Вот уже совсем близко иныж. Но тут Заур кинул гребень, и перед иныжем вырос колючий забор в семь рядов.
Начал иныж грызть-ломать забор, а беглецы тем временем далеко ускакали. Пробил себе путь иныж и опять погнался вдогонку. Слышит Заур, близко иныж.
Бросил Заур ножницы, и выросло перед иныжем семь неприступных крепостей. Пока иныж сокрушал крепости, беглецы тем временем далеко ускакали. Пробил иныж себе путь и снова кинулся вдогонку. Вот уж совсем мало осталось, сейчас схватит он Заура. Но тут Заур бросил на землю зеркало, и покрылась земля скользким льдом.
Только иныж ступил на лёд, шагу не шагнул — упал. Спешился Заур, вынул свой меч и снёс шесть голов чудовища иныжа. А потом вскочил на своего альпа и поскакал вместе с красавицей к нане.
Взял Заур ту красавицу себе в жёны, и живут они счастливо до сих пор.
Может быть, ты видел их большой дом на краю аула?
Глупый Волк
Жил-был глупый Волк. Был он таким глупым, что даже не мог себе ничего добыть на обед. Пошёл он к верховному богу тха попросить помощи.
Удивился тха: что это за Волк, если не может добыть себе пищу?