Алли на мгновение заколебалась – она не любила врать. Но и возмутиться Малледи ей не дал. Короткой заминки ему хватило, чтобы сделать правильные выводы.
– Ну так и есть, – обречённо резюмировал он. – Даже не отрицайте. А что в сумочке? Вряд ли пистолет, хотя избавить эту вдову от мучений, пристрелив её, было бы, на мой вкус, довольно гуманным вариантом. Но леди такое не к лицу, так что вы, скорее всего, прихватили зеркальный ключ. Неужели вы всерьёз собираетесь загипнотизировать старуху?
– Я вижу, вы просто на редкость наблюдательны, – с досадой бросила Алли, недовольно взглянув на спутника. Смысла отпираться уже не было.
– Это профессиональное, – отозвался Малледи, внезапно заинтересовавшийся чем-то в конце улицы. – Когда работаешь с людьми, приходится держать всё под контролем, иначе… Прошу прощения, но нам лучше свернуть в этот переулок.
Он решительно направил свою спутницу влево, в заросший зеленью проход между домами. Быстрым шагом пройдя мимо двух калиток, он отворил третью и пригласил Алли войти в небольшой запущенный сад.
– В чём дело? – запротестовала она, но молодой человек прижал палец к губам.
– Есть кое-кто, с кем я не хочу встречаться. И он как раз идёт в эту сторону.
Малледи, укрывшись за большим кустом давно отцветшей сирени, указал на улицу, с которой они свернули. Из сада в глубине переулка был виден только небольшой её участок. Там то и дело проходили беззаботные приезжие и деловитые местные жители, даже на взгляд случайного зрителя отличавшиеся друг от друга так же сильно, как, к примеру, отличаются коты разных пород.
– А вот и он! – негромко произнёс Альбин Малледи, и Алли с удивлением узнала того высокого молодого человека в чёрном, от которого ей уже довелось прятаться вчера, хоть и в другой компании.
– Инспектор Рорг? – воскликнула она.
Чёрный силуэт исчез за углом, и Малледи повернулся к спутнице.
– Он же мог услышать, – сказал гипнотизёр с упрёком. – Стало быть, вы его знаете?
– Не то чтобы знаю. Просто он заходил к мужу по какому-то делу, – пожала плечами Алли. – А что? Неужели вы и его пытались загипнотизировать?
Альбин высокомерно хмыкнул.
– Почему «пытался»? Загипнотизировал, и довольно успешно, когда этот господин явился вербовать меня на службу некой государственной организации. Насколько я знаю, он пришёл в себя только по ту сторону пролива, да и то не сам, а с помощью коллег из Армори, которые изловили его через пару недель и вернули на родину. С тех пор у нас несколько натянутые отношения.
Он махнул рукой туда, где под старой сливой, усыпанной уже созревшими плодами, стояла грубая скамейка.
– Пойдёмте, присядем.
– Вряд ли хозяева нам обрадуются, – возразила Алли.
– А куда они денутся? Я, между прочим, тут живу. Снимаю вон ту комнату, – и Малледи кивнул на открытое окно на первом этаже. Второе окно, как и дверь чёрного хода, были закрыты, в доме стояла такая тишина, что он выглядел необитаемым. Только в ветвях сливы монотонно насвистывала какая-то невидимая с земли птица.
Алли присела на скамейку, сжимая в руках сумку – внутри и вправду лежал зеркальный ключ. Молодой человек опустился рядом.
– Оставьте эту затею, госпожа Карэле, – серьёзно сказал он. – Или хотя бы отложите. У меня с собой неплохая книга о Едоках – хотите, дам вам почитать? По крайней мере, вы будете знать, с чем имеете дело и какие способы однозначно не работают. Неподготовленный человек не должен с ними связываться.
– Я не успею, – неохотно ответила Алли. – Через три дня мы уезжаем домой.
– Да нет же, послушайте меня. Вы успеете. Вам некуда торопиться, это совсем небольшая книга. Времени на то, чтобы прочесть её, у вас достаточно. Послушайте меня, ведь вам и самой это…
– Господин Малледи! – возмущённая Алли вскочила со скамейки. – Вы пытаетесь меня гипнотизировать?! Вот уж не ожидала от вас такого!
Она только теперь поняла, что последние фразы Альбин произносил совершенно особым образом: медленно, ритмично и успокаивающе, глядя ей прямо в глаза. Если бы не уроки Венсана, она бы и не поняла, в чём дело… На всякий случай Алли отвернулась.
– Простите, – вздохнул за её спиной Малледи. – А что мне оставалось делать? Вы же не понимаете, что вас ждёт. Как только та тварь, что кормится вашей подружкой, почует вашу силу, она выпьет её досуха. Вы и понять ничего не успеете. До сих пор вас спасало только то, что вы были, грубо говоря, на другом уровне, куда Едоки не любят забираться – им там неуютно. Спуститесь на ступеньку ниже, и вас тут же обнаружат.
Алли тоже вздохнула. Как будто у неё был выбор.
– Ладно, – сказала она, – несите вашу книжку.
– Неужели я вас убедил? – удивлённо, но и обрадованно спросил Малледи. – Сейчас отыщу её, одну минуту!
Он быстро прошёл к дому, однако вместо того, чтобы подняться на крыльцо чёрного хода, перемахнул через подоконник и оказался сразу в своей комнате. Та чем-то напоминала кабинет Венсана: хотя книг Альбин привёз с собой немного, зато рукописи лежали повсюду. Бумаги занимали стол, стулья и даже кровать, в изголовье которой, прислонившись к подушке, сидел потрёпанный плюшевый мишка – вещица, которую не ожидаешь увидеть в мужской спальне.
Молодой человек перетряхнул две или три бумажные стопки, затем хлопнул себя по лбу и полез под кровать. Книга, которую он читал вчера перед сном (что, надо сказать, не способствовало приятным сновидениям), обнаружилась именно там. Альбин Малледи сдул с тёмно-коричневого томика пыль и повернулся к окну, собираясь выбраться в сад тем же путём, что и пришёл.
Но Алли в саду уже не было.
*
Десять минут спустя она сидела перед Ритой Шинбер, которая смотрела на неё холодно и неприязненно.
– Если бы я знала, что вы из этих проповедников, не стала бы вас принимать, – наконец сказала вдова. – Имейте в виду, это бесполезно, у меня нет денег. Я ничего не дам.
Алли устало вздохнула.
– Я же только что вам всё объяснила. При чём тут деньги?
Гостиная, в которой они разговаривали, сегодня казалась ещё более тёмной, пыльной и душной. Может быть, оттого, что на сей раз Алли знала, что за драма разыгрывается в этих декорациях. Окно, из которого падал тусклый свет, было закрыто и наполовину задёрнуто занавеской. Нестерпимо хотелось распахнуть его настежь, но Алли сдерживалась. И так всё было непросто.
– А зачем тогда вы пришли? – вдова Шинбер резким птичьим движением склонила голову набок. – Рассказывать мне свои сказки?
– Да, – легко согласилась Алли, – именно рассказывать сказки. И показывать.
Её пальцы нашли замок сумки, скользнули внутрь, проворно перебрали содержимое, наткнулись на бархат мешочка. Алли на ощупь растянула его горловину и вытащила гладкий, холодный ключ.
– Послушайте меня, – уверенно сказала она, поднимая зеркальный ключ так, чтобы Рита Шинбер его видела. – Слушайте меня, то, что я скажу, очень важно…
Блики, вспыхивающие на кольце ключа, мелькали на самом краю поля зрения, перед глазами покачивалось лицо вдовы, постепенно теряющее выражение недоверия и настороженности. Теперь Рита Шинбер выглядела расслабленной и сонной, за минуту помолодев лет на десять. Алли судорожно пыталась понять, что делать дальше, но её голос звучал всё так же твёрдо и плавно – уроки Венсана не пропали зря.
«Прикажу ей захотеть освободиться от Едоков», – решила Алли. – «И пусть уже перестанет ныть по любому поводу, это пойдёт ей на пользу».
Но прежде, чем она успела додумать мысль, мир сместился. Словно бы до того Алли смотрела на него расфокусированным взглядом, а теперь наконец, сморгнув, сумела взглянуть в упор. И оказалось, что приказывать некому – на месте Риты Шинбер была только жадная и голодная пустота, которая задумчиво глядела на Алли с каким-то нехорошим, оценивающим интересом.
Алли резко закрыла глаза, разрывая контакт, но ничего не получилось. Она попыталась моргнуть второй раз, но уже не смогла. Невозможно было пошевелиться – только пальцы всё продолжали прокручивать зеркальный ключ, словно бы сами по себе.