ИЗ РАЗВЕДКИ С «ЯЗЫКОМ»

Павел Васильевич Демкин принадлежит к поколению отважных сыновей Отчизны, о которых погибший на фронте молодой поэт Николай Майоров написал проникновенные строки:

Мы были высоки, русоволосы.

Вы в книгах прочитаете, как миф,

О людях, что ушли недолюбив,

Не докурив последней папиросы…

Павел Васильевич, прошедший сквозь пламя сражений, ныне в своих воспоминаниях все чаще возвращается к тем далеким суровым годам, стремится разыскать однополчан. С этой целью сформулировал вопросы для популярной телепрограммы «Жди меня».

Вполне естественное желание ветерана узнать о судьбе фронтовых товарищей и, если посчастливится, встретиться. Такая трогательная встреча в канун юбилея Великой Победы была бы очень знаменательна.

Когда началась война, Павлу Демкину исполнилось девятнадцать лет. Уже на третий день после налета вражеской авиации на Севастополь и другие города Павел был зачислен курсантом интендантского училища, находившегося в Симферополе, а затем передислоцированного в Севастополь. Днем занимались, а ночью несли службу на улицах города, гася зажигалки и очаги пожаров после бомбардировок.

Понимая, что война с лютым врагом будет долгой и ожесточенной, командование училища щадило новобранцев, отклоняя их рапорты с просьбами отправить на фронт. Позже училище было переведено в г. Мелекес, что вблизи Ульяновска, а оттуда в Омск. В нем Павел проучился до июня сорок второго года.

– Накануне выпуска нас собрали и сообщили, что интендантов в армии уже достаточно, необходимы строевые офицеры. Большинство курсантов, среди которых и я, продолжили учебу в Новосибирске, – вспоминает П. Демкин. – А в октябре сорок второго года в звании младшего лейтенанта я был зачислен в резерв управления кадров Московского военного округа. Через месяц отправили на Сталинградский фронт, где готовилась грандиозная операция.

Назначили заместителем командира роты 151-го гвардейского полка 52-й гвардейской стрелковой дивизии. Отражая яростные атаки гитлеровцев и переходя в контратаки, в коротких промежутках между боями изучали передний рубеж противника. А ночью проводили разведку в тылу врага. Однажды получили задание захватить «языка» и успешно справились с задачей – застали врасплох расчет пулемета, доставили трех фашистов, и за это были поощрены комдивом полковником Козиным. Припоминаю и такой случай: чтобы взять «языка», а тогда – перед началом Сталинградской битвы – усилился сбор секретной информации, проявили солдатскую смекалку. В артполку забраковали одну из тягловых лошадей, привели ее на передний край и перегнали через железную дорогу, ведущую в Сталинград. Здесь ее пристрелили на виду у фашистов, страдавших от голода и холода. Ночью возле туши наши разведчики захватили «языка» и доставили в штаб дивизии.

В одном из сражений в разгар Сталинградской битвы Павел Демкин был ранен и с января по май сорок третьего года находился на лечении в эвакогоспитале в г. Вольске Саратовской области. Впоследствии, как прошедший боевую закалку офицер, командовал взводом в 192-м запасном стрелковом полку 1-й Горьковской запасной стрелковой бригады. Благодаря знаниям и навыкам готовил призывников, а затем и сержантский состав к тактике боевых действий.

И после окончания войны Павел Васильевич, до 1957 года, продолжал служить в Вооруженных Силах и в системе МВД, в воинских частях и учреждениях, дислоцированных в Калуге, Москве, Ангарске.

В родную Керчь Павел Васильевич возвратился в 1981 году. За свой ратный труд он удостоен орденов Красной Звезды, Отечественной войны II степени, медалей «За оборону Сталинграда», «За Победу над фашистской Германией» и уже в последнее время – ордена Богдана Хмельницкого. Он вырастил и воспитал двоих сыновей – Владимира и Вячеслава. Они достойны своего отважного отца. Оптимист по характеру, Павел Васильевич общителен и доброжелателен. Охотно встречается с молодежью, рассказывает о своих ровесниках – воинах героического поколения защитников и освободителей Родины.

СИЛЬНЫЕ ДУХОМ

Судьбы людей героического поколения, сражавшихся с захватчиками на фронтах, в партизанских отрядах и подполье, ковавших оружие победы в тылу, – это бесценные документы эпохи, свидетельствующие о силе духа, патриотизма и любви к Отечеству.

Нынешние ветераны, несмотря на преклонный возраст, болезни, сохраняют оптимизм и веру в позитивные перемены, отличаются активной гражданской позицией, ведут работу со школьниками и молодежью по военно-патриотическому воспитанию, твердо отстаивают правду о тех грозных событиях, участниками которых пришлось быть.

К славной когорте людей, сильных духом, принадлежит и Евгений Петрович Латышев, около десяти лет возглавляющий организацию ветеранов войны, труда, участников боевых действий, военной службы и воинов-интернационалистов Центрального района Симферополя.

– Евгений Петрович, где вас застало известие о войне и куда повели фронтовые пути-дороги?

– Известие застало в Севастополе, где, будучи 14-летним подростком, я гостил у тетки, а с семьей проживал и учился в Симферополе. Я родился в августе 1927-го в Орле, но уже в следующем году семья переехала в столицу Крыма, поэтому вся жизнь связана с Симферополем. Почти ежегодно приезжаем в Курскую, откуда родом моя супруга Валентина Петровна, или в Орловскую область и ощущаем особый душевный подъем, родство с землей. Там все напоминает о героическом прошлом. Такие чувства испытываю и в Севастополе, откуда начался мой боевой путь.

В июне сорок первого, в первый день войны, моряки Черноморского флота, севастопольцы достойно отразили налет вражеской авиации. Всех, от мальчишек до взрослых, объединяло чувство патриотизма, готовности защитить родную землю и город. Я тоже примкнул к морякам Приморской армии, которая с тяжелыми оборонительными боями под натиском превосходящих сил противника отошла от Одессы к Севастополю. Моряки приняли в свою семью, узнав, что я «ворошиловский стрелок». Брали с собой на передний рубеж. Однажды во время артобстрела я с двумя бойцами находился в окопе. Один из матросов погиб, другой был ранен, я тоже получил легкое ранение, но продолжал отстреливаться.

В июле сорок второго года защитники Севастополя, ряды которых после длительной обороны поредели, вынуждены были оставить город. Вместе с ними я эвакуировался в Новороссийск. Там после мытарств обо мне, голодном подростке, позаботился один из поваров полевой кухни, и вновь судьба свела с моряками. В сорок третьем году, мне вручили первую боевую награду – медаль «За оборону Севастополя», которой был удостоен еще в июле 1942-го.

В ноябре 1943 года, во время Керченско-Эльтигенской морской десантной операции, удалось переправиться через Керченский пролив. Но после того, как фашисты захватили плацдарм и назад на таманский берег путь был отрезан, пришлось пешком пробираться в оккупированный врагами Симферополь. Узнал о том, что отец Петр Кузьмич и старший брат Геннадий погибли в боях с захватчиками на Перекопе.

В апреле сорок четвертого года Симферополь был освобожден, а в мае меня призвали в действующую армию. Когда формировались части, то с учетом моего боевого опыта определили в танковую бригаду, с которой я дошел до Берлина. В составе 2-го Белорусского фронта участвовал в освобождении Белоруссии, в Молодечном, что вблизи Минска, был ранен. Затем были Польша, Чехословакия…

О том боевом времени напоминают награды – ордена Отечественной войны II степени, «За мужество», Богдана Хмельницкого, медали. Довелось в составе водителей автоколонны, груженной продовольствием и оружием, совершить командировку в Афганистан, когда в этой стране находился ограниченный контингент советских войск. Позже из рук командарма, а ныне губернатора Московской области Бориса Громова принял афганскую медаль «За ратный подвиг», а от президента Афганистана Наджибуллы – медаль «От благодарного афганского народа».