Арсен откинул голову назад, прислонившись к решеткам перил, и глубоко затянулся.
— Ты, наверное, высматривал меня отсюда еще до того, как мы познакомились. Ну-ка, где твоя подзорная труба? — Асель поддержала свою шутку действием, оглядываясь по сторонам, словно где-то среди покрывал на полу действительно могла быть запрятана труба.
Арсен ухмыльнулся. Он попытался вспомнить, когда в последний раз сидел вот так на балконе своей квартиры, никуда не торопясь, ни о чем не думая. Не впадая в апатию от приближения того часа, когда ему придется лечь в холодную постель и встретиться лицом к лицу со своими кошмарами. Когда? Арсен свел брови, пытаясь вспомнить. Никогда?
— У всех полицейских из окна такой чудесный вид?
— Не знаю, — Арсен пожал плечами, — я знаю, что не у всех полицейских такой красивый вид НА балконе. Который шутит и пьет и вино.
Асель посмотрела на него и улыбнулась. Капитану даже показалось, что его слова смутили ее, хоть она и пыталась это скрыть.
— Если бы у нас круглый год было лето, я бы переехала к тебе на балкон.
Легкий ветер играл с почти сливающимся с ночным небом черными волосами Асель. Никому неслышная музыка приводила в движение ее локоны, которые то и дело спадали ей на лицо, и она не уставала вновь и вновь убирать их обратно. Плечи, желание дотронуться до которых было неудержимым, плавные изгибы талии, скрывшиеся от посторонних глаз за легкой джинсовой тканью упругие бедра и стройные ноги. Арсен получал удовольствие от одного только ее присутствия рядом. И если совершенство действительно существовало, то оно было здесь, на расстоянии вытянутой руки. Он мог дотронуться до нее. Мог обнять, коснуться губами ее бархатистой кожи. Пальцы могли утонуть в ее волосах. Ничто не имело значения в эти часы, которые проносились мимо словно секунды, а они продолжали сидеть на высоте пятнадцатого этажа. Они пили вино. Капитан впервые отказал себе в привычке пить виски. Еще никогда вкус вина не казался таким, как в эту ночь.
Арсен поднялся на затекшие ноги и встал за спиной Асель. Он словно нарочно оттягивал тот момент, когда коснется ее, дразня самого себя.
— Жалко, что ночь такая короткая, когда ты не спишь, — сказала Асель.
Наконец, капитан обнял ее сзади, опустив голову на ее плечо. Теперь они смотрели в одном направлении.
— Знаешь, я не говорила тебе, чтобы ты не злился, — прошептала она, словно боялась потревожить сон соседей. — Тот парень несколько раз приезжал ко мне в кофейню. Один раз даже с цветами.
Арсен выпрямился.
— Какой парень?
Асель повернулась к нему лицом.
— Руслан тот — бандит. Ну на которых я заявление писала.
— Зачем он приезжал к тебе?
— В любви признавался. Хотел до дома подвезти, — Асель виновато опустила глаза и стала теребить пуговицу на рубашке капитана.
— Подожди, — Арсен не мог сконцентрироваться, хоть и выпил всего ничего. — Когда? Нет… И что? Что ты сказала? Он провожал тебя?
— Нет, конечно. Я отказалась, нагрубила ему. Думаю, он больше не вернется.
— Я не пойму, — Арсен свел брови, — какого черта?
Асель посмотрела в глаза капитана, а затем прижалась к нему, обхватив его тело руками.
— Ты злишься на меня?
— Нет, что ты, — Арсен пытался вызвать в уме образ Руслана, но ставшее вмиг ненавистным лицо никак не всплывало в памяти. — Ты-то тут причем?
— Я должна была давно сказать тебе об этом.
Арсен поцеловал ее волосы.
— Все нормально.
— Он бы не причинил мне вреда. Он не похож на тех, других.
— Все они одинаковые. Завтра я разберусь с этим, — Арсен обнял ее.
— У меня есть ты. Разве он мог причинить мне вред? — Асель отстранилась и посмотрела в глаза Арсена, и улыбка вновь появилась на ее лице. — Пока ты живешь над местом моей работы, никто не войдет в кофейню, не попав в поле твоего зрения, правда?
— Правда, — Арсен кивнул, подтверждая свои слова.
Звонок прервал последовавший за всем этим долгий поцелуй. Арсен даже вздрогнул, когда лежавший на полу мобильник завибрировал, создавая на удивление громкий шум от соприкосновения с кафелем. С трудом оторвавшись от губ девушки, капитан поднял трубку и ответил.
Взволнованный коллега сообщил об инциденте, произошедшем в доме Думана. Звонивший знал о дружеских отношениях между капитаном и Думаном, и поэтому посчитал необходимым поставить Арсена в известность. Поблагодарив коллегу, капитан в нерешительности посмотрел на Асель. Она стояла, растерянно глядя на Арсена, лицо которого, должно быть, дало ей понять, что что-то случилось. Вновь примкнув к губам Асель, Арсен быстро поцеловал ее и отстранился.
— Мне срочно нужно ехать.
— Что-то случилось?
— Ничего непоправимого. Будь дома, останься сегодня у меня.
— Хорошо…
Пристегнув кобуру и накинув пиджак, Арсен выскочил из квартиры. Так и не дождавшись застрявший на пятом этаже лифт, капитан спустился по лестничному пролету. Не теряя больше времени на путь до стоянки такси, Арсен вытянул руку со служебным удостоверением навстречу первому попавшемуся автомобилю. Ночной путник оказался достаточно сознательным гражданином, и кроме того, что остановился, еще и не задавая лишних вопросов, согласился подкинуть капитана до нужного места.
К моменту прибытия капитана, место происшествия уже было огорожено полицейской лентой, а на переднем дворе дома слонялись десятки полицейских и криминалистов. Думан сидел на ступеньках, приложив к голове мешок со льдом. Мешая полицейским своими метаниями, рядом с ним кружила встревоженная девушка, и было не совсем понятно, чем она помогала ему.
— Ну, как ты? — приблизившись к задумавшемуся напарнику, спросил Арсен.
Думан заметно взбодрился, увидев своего друга. Отложив мешок в сторону, он поднялся и пожал руку капитану.
— Опять ночь и опять я с пробитой тыквой.
— Кто это был?
— Клоуны из Кайратовских.
— Уверен?
— Более чем.
— Кто ведет?
Думан кивнул в сторону:
— Какой-то тип из криминалки, не знаю его.
— Наши приехали?
— Только Димас вон, и то не официально.
— Ладно, — Арсен хлопнул Думана по плечу, — я пойду в дом, посмотрю, что там. Заодно переговорю со следователем.
— Давай, — ответил Думан, и, пропустив Арсена на крыльцо, вновь опустился на ступеньки.
По оперативности и количеству прибывших на место происшествия полицейских, можно было легко определить, что дело коснулось либо высокопоставленного лица, либо кого-то из их же коллег. На обычный вызов никогда не приезжало столько людей и ждать их приходилось долго. Но на этот вызов полицейские, нарушая сон жителей района воем сирен, примчались спустя всего десять минут после звонка Думана. Еще три экипажа с криминалистами, кинологами и прочими специалистами, прибыли следом. Пол часа понадобилось для того, чтобы дом Думана и прилегающая к нему территория были оцеплены и пришли в движение десятками людей в форме, которые выглядели как никогда серьезно. Нисколько не заботясь о трудолюбивых соседях старшего лейтенанта, полицейские осветили мощными прожекторами все близлежащие дома в радиусе ста метров. Несколько патрульных автомобилей рассекало улочки между домами, в надежде найти затаившихся преступников. Двое сотрудников УБОП по собственной инициативе сидели в центре оперативного управления, просматривая записи с камер видеонаблюдения, но все было тщетно. Не было никаких зацепок. Никто не мог с уверенностью сказать, в каком из многочисленных промелькнувших автомобилей были именно те, кто был нужен полицейским.
Найденные в доме гильзы и пули полицейские аккуратно упаковали в пакеты для вещественных доказательств, а табельное оружие старшего лейтенанта изъяли на время проведения служебной проверки. Стрельба несла за собой такую волокиту, что полицейским было проще уладить конфликт либо умерев на месте, либо не прибегая к оружию вовсе. По крайней мере, к табельному. Процедура проверки усложнялась докучливыми сотрудниками собственной безопасности и представителями спец. прокуратуры, которые пытались поднять свои рейтинги в глазах начальства и общественности, разоблачив агрессивного полицейского, неправомерно пустившего в ход оружие.