Пьен
(хохочет)
Его любовница! Звезда среди красавиц
Или уродина!
Трибуле
(грозно)
Там дочь моя, мерзавец!
Все
Дочь!
Все выражают изумление
Трибуле
(скрестив руки на груди)
Это дочь моя! Посмейтесь, господа!
Что ж онемели вы? Странна моя беда?
Был шут — и вдруг отец! И дочерью гордится!
У волка дикого волчонок ведь родится.
И у меня могла родиться дочь. Ну что ж!
(повышая голос)
Вам шутка нравилась. Конец ее хорош.
Эй, вы, отдайте дочь! Пускай себе бормочут,
Пусть шепчут на ухо об этом иль хохочут.
А мне плевать на вас. Вы победили, мстя.
Эй, вы, придворные, отдать мое дитя!
(бросается к двери)
Ведь там она!
Дворяне становятся перед дверью, преграждая ему путь.
Маро
Сошел с ума и лезет драться.
Трибуле
(в отчаяньи отступает)
Придворные льстецы! Орда лакеев! Братство
Бандитов! Все они украли дочь мою.
Что женщина для них? О, я их узнаю!
Но, к счастью, наш король такой увенчан грязью,
Что жены всех вельмож во всем разнообразье
Ему принадлежат. Девичья честь — ничто!
Столь глупой роскоши не признает никто.
Любая женщина — угодье, вид оброка,
Что королю мужья выплачивают к сроку,
Источник милости, — не очень ясно, чьей,
И путь разбогатеть в любую из ночей
И в люди вылезти, достоинством торгуя!
(Глядя пристально им в глаза)
Есть хоть один меж вас, кто бы сказал, что лгу я?
Все правда, господа! В беспутном дележе
Готовы вы продать — иль продали уже
За титул, за кусок, за дрянь любого рода
(де Пардальяну)
Ты — мать!
(Де Бриону)
А ты — жену!
(Де Горду)
А ты — сестру бы продал!
Один из пажей
(наливает себе стакан вина и пьет, напевая)
Нурбон, Марсель увидя,
Своим солдатам рек:
"О боже, кто к нам выйдет…"
Трибуле
Кто выйдет, Обюссон, не знаю, — но вобью
Я в горло твой стакан и песенку твою!
(Ко всем)
Испанский гранд и пэр, чей старый титул громок,
О стыд! — Вермандуа, династии потомок;
Брион, чей прадед был Миланским дуком; вы,
Де Горд и Пардальян, любимчики молвы;
И сам Монморанси, цвет общества людского,
Вы все украли дочь у бедняка такого!
Но не пристали вам, сынам таких родов,
Столь низкие сердца под вывеской гербов.
Иль вы не рыцари? Иль мать вас не рожала?
Иль конюха она пред этим обнимала?
Ответьте, выродки!
Горд
Эй, шут!
Трибуле
Где серебро?
Король ведь заплатил вам за мое добро?
Почем на каждого?
(Рвет на себе волосы)
Все вместе с ней теряю!
А если б захотел?.. Она дороже рая.
Он заплатить бы рад!
(Глядя на всех)
Или хозяин ваш
Воображает, что возьму я, что ни дашь?
Он в силах титулом покрыть мое уродство?
Или убрать мой горб, даря мне благородство?
Ад! Он купил меня живьем! Его дела
Жестоки и низки. Его игра подла.
Убийцы, рыцари больших дорог, сеньоры,
Мучители детей и женской чести воры!
Где дочь моя? Она нужна мне! Я хочу
Знать наконец, когда ребенка получу!
Смотрите! Вот рука. Она не знаменита
Орудье бедняка… мозолями покрыта…
И вот, вам кажется, что безоружна месть.
Нет шпаги у меня — но когти все же есть!
Я ждал достаточно. Всему есть мера, право!
Откройте эту дверь! Сейчас же!
Снова в ярости бросается на дверь, защищаемую всеми дворянами. Он борется нисколько мгновений, потом отходит к авансцене и подает там на колени, измученный, без сил.
Всей оравой
На одного меня!
(Заливаясь слезами)
Я плачу, наконец!
(К Маро)
Маро, ты разыграл меня. Ты молодец!
Есть у тебя душа, живое дарованье,
И сердце бедняка есть под ливрейной рванью…
Где спрятали ее? Что с нею? Как узнать?
Она ведь тут? Скажи! Нас окружает знать,
Но побеседуем по-братски. Это можно.
Ведь ты же умница средь челяди вельможной!
Маро! Добряк Маро! Но ты молчишь!
(Ползет на коленях к вельможам)