— Пожалуйста, — сказали мне в кассе, — только вам придется взять еще билеты на детский утренник. В качестве нагрузки.
— Не нужен мне детский утренник.
— Вам не нужен, другому не нужен, а у нас разнарядка. Берите, и все тут.
Пришлось взять билеты.
Я хотел подписаться на «Неделю».
— Пожалуйста, — сказали мне на заводе, — только вам придется взять «Вопросы мелиорации». В качестве нагрузки.
— Не нужны мне «Вопросы мелиорации»!
— Вам не нужны, другому не нужны, а у нас разнарядка. Берите, и все тут.
Я не сумел отказаться.
Когда мы пришли с Аней в загс, у меня спросили.
— Вы хотите жениться на этой девушке?
— Да.
— Тогда вам придется взять и вон ту толстую блондинку. В качестве нагрузки.
— Не нужна мне эта толстая блондинка.
— Вам не нужна, другому не нужна, а у нас разнарядка. Берите, и все тут.
Я побежал в аптеку.
— Дайте мне, пожалуйста, валидол.
— Валидол? Пожалуйста. Только вам придется ещё взять «капли датского короля». В качестве нагрузки.
— Давайте, — закричал я, — давайте мне «капли датского короля», пеницилин, уротропин, пасту Лассара! Все мне давайте, все, в качестве нагрузки!
Меня связали и увезли.
Теперь я в лечебнице. Все считают, что я — Наполеон. Но никто не догадывается, что я еще и Талейран. В качестве нагрузки.
ЗАГАДКА
— Объясни, пожалуйста, почему ты уходишь из совхоза? Может, платят мало?
— Платят-то мало. Да не в этом дело.
— Может быть, работа тяжелая?
— Работа-то тяжелая. Да не из-за нее.
— Может быть, квартиры нет?
— Квартиры-то нет. Только не поэтому.
— Может, столовая плохая?
— Столовая-то плохая. Но это не главное.
— Может быть, ясли плохо работают?
— Ясли-то вообще не работают. Только не из-за них.
— Так в чем же дело? Объясни, пожалуйста.
— Дело-то? Да я и сам не знаю в чем. Только не нравится мне здесь. А вот что не нравится, ну никак пойму.
— Ну а куда ты уходишь?
— Да в соседний совхоз.
— А что там, платят больше?
— Платят-то больше. Да не в этом дело.
— Может, работа полегче?
— Работа-то полегче. Да не из-за нее.
— Может, квартиру дадут?
— Квартиру-то дадут. Только не поэтому.
— Может, столовая у них получше?
— Столовая-то получше. Но это не главное.
— Может быть, ясли там имеются?
— Имеются-то имеются. Да не из-за них.
— Так в чем же дело? Объясни, пожалуйста.
— Дело-то? Да я и сам не знаю, в чем дело. Только нравится мне у них. А вот что́ нравится, ну никак не пойму.
Что мы хотим сказать об Успенском?
Он самый молодой из нас, если не считать Горина.
Он единственный из нас инженер, если не считать Камова.
Он чаще всех выступает по радио с чтением своих рассказов, если не Арканова. И, наконец, он самый популярный из нас, если не считать Арканова, Горина и Камова.
Что еще мы можем сказать о нем?
Его фамилия начинается на «У», и он стоит в книге самым последним.
По этой причине он требует пересмотра алфавита.
Он считает, что алфавит должен начинаться так: У, С, П, Е, Н, А, Б, В, Г, Д и т. д.
Детей у Успенского нет, поэтому у него есть время писать еще и детские стихи.
Детям его стихи нравятся, но в редакциях, к сожалению, сидят взрослые.
Особые приметы Э. Успенского: при чтении своих рассказов смеется.
Арк. Арканов, Гр. Горин
«Тринадцатая» программа
![Четверо под одной обложкой i_005.png](https://litlife.club/books/310262/read/images/i_005.png)
МЫ СТРОИМ…
Добрый вечер, дорогие товарищи!
Всегда, когда я слышу первые аккорды оркестра, у меня появляется хорошее настроение!
Оркестр настраивает меня! И сразу хочется поделиться своим хорошим настроением с людьми!
И когда видишь, что твое настроение как-то передалось зрителям, ощущаешь необыкновенную радость… Я бы сравнил эту радость с радостью строителя, который видит, как в только что выстроенный им дом въезжают счастливые новоселы…
Наверное, не случайно мне в голову пришло это сравнение.
Ведь сегодня все мы строители — это наша вторая профессия.
Мы строим одно большое светлое здание нашей жизни…
Фундамент этого здания был заложен нашими отцами в 1917 году.
И с тех пор каждое пополнение возводит на этом фундаменте новый этаж!
И каждый новый этаж, естественно, лучше и современнее предыдущего.
Но зато все этажи связаны между собой мощными железобетонными каркасами наших идей.
И никаким ветрам, откуда бы эти ветры ни дули — с запада или с востока, — никогда не расшатать это единство!..
И каждый человек участвует в этой стройке…
Учитель строит будущие характеры…
Врач строит наше здоровье…
Повар строит наш аппетит…
Композитор строит наши песни…
Все строят!..
Правда, не все одинаково хорошо строят…
Кто-то строит иллюзии, кто-то строит препятствия… Кое-кто строит из себя гения… А кто-то вообще умеет строить только глазки, но тоже считает себя строителем…
Конечно, как во всяком строящемся здании, есть у нас еще и отстающие участки, и мусор… А кое-что и сделано не совсем добросовестно… Случается, что какой-то кусок стены не выдержал большого напряжения и развалился… Его бы починить!.. Так нет. Находятся люди, которые говорят:
— Зачем чинить?.. Лучше замазать…
И замазывают… И заклеивают розовыми обоями…
А чтобы розовое в глаза не бросалось, на нем обязательно пишут:
«Догоним — перегоним, выполним — перевыполним, не жалея усилий, лопнем, но осилим!»
И висят такие обязательства, глаз радуют… А ткнешь пальцем — за ними пустота…
И мне кажется, друзья, что раз уж мы строители и строим такое необычное сооружение — строим человеческую мечту, так уж давайте строить сразу, строить прочно, красиво, на века…
А сор будем смело выбрасывать!
Ведь это только из избы сор не выносится!
А мы-то с вами строим не избу!..
Фундамент нашего здания накрепко врос в землю, а верхние этажи достигли космических высот!..
Вот почему у меня хорошее настроение!
Вот почему великолепное настроение у всех участников сегодняшнего концерта.
Вот почему мы хотим поделиться этим хорошим настроением с вами!..
ПОЭЗИЯ И ПРОЗА
— Такси, свободен?
— Садись!
— К площади Пушкина, пожалуйста!
— К вокзалам довезу!
— Да нет, мне нужно к площади Пушкина.
— Тогда не могу, я в парк еду.
— Но я вас очень прошу… Я опаздываю!
— Да не могу я. И потом карбюратор барахлит…
— Что же, совсем нельзя ехать?
— Ехать-то можно, но, говорю же, карбюратор плохой. А карбюратор связан с форсункой, форсунка — с маховиком, маховик — с передачей, а передача-то — со счетчиком. Понял?
— Нет, не понял.
— Ну как же! Карбюратор барахлит, форсунка форсит, маховик вращается, счетчик нагревается. Счетчик нагревается — стекло запотевает. Стекло запотевает — цифры плохо видать! Тебе кажется — рубль, а на самом деле — два! Понял?