Энрайт притащил из спального отделения довольно тяжелый мешочек с золотом. Положив его на стол, пошел за вторым. И так он ходил до тех пор, пока восемь мешочков не оказались перед Эрншавом.
— Здесь все, — сказал Энрайт. — Видимо, вам придется унести это за два раза.
Чантри поймал себя на мысли, что взглянул на золото по-новому. Дойти с таким грузом до соседнего вагона, пусть даже каких-нибудь пять шагов, рискованно и один раз. А ходить под дулом вражеского револьвера дважды…
Том поглядел на охранников с надеждой.
— Вы нам не поможете? Мы хорошо вам за это заплатим.
Один сразу стал мотать головой.
— Нет, мистер. Я хочу вернуться домой живым. Ни за какие деньги…
— А вы? — обратился Том ко второму.
— Мне тоже не предлагайте, — ответил тот. — Охранять внутри — другое дело. Вагон как-никак обшит стальными плитами. А там, снаружи, в темноте… Извините, мистер, но подставлять свою башку под пули мало радости. Может, я и не очень умный, но не сумасшедший.
Эрншав растерянно смотрел то на охранников, то на Тома.
— Неужели все так плохо? — спросил он.
— Сегодня ночью, — начал объяснять ему Чантри, — за каждым углом могут притаиться люди, совершавшие и не такие преступления. И я знаю некоторых из них. Они готовы прийти сюда за этими деньгами в любой момент…
— Чепуха! Не рассказывайте мне сказки! — перебил его коммерсант. — До вагона всего пустяк. Я выхожу немедленно. — Он попытался сграбастать и поднять сразу четыре мешочка, но это оказалось ему явно не под силу.
Том взял два мешочка вместе, повесил их себе на левое плечо, а в правую руку взял револьвер. Когда, глядя на него, то же самое проделал Эрншав, они двинулись в темноту…
Чантри быстро сошел по ступенькам лестницы и, споткнувшись, шлепнулся в грязь. Он почувствовал, что это решающий момент и что сейчас… вот именно сейчас должно что-то произойти, но, к счастью, все обошлось.
Тремя часами раньше в полумиле от города спешились на берегу Арканзас три могучих всадника, молча привязали коней в зарослях и спустились по тропинке к огромной пещере, вырытой в крутом берегу неизвестно кем. Внутри нее сидели четверо и ждали прибытия этой группы.
В земляной пещере царила походная обстановка: самодельные стол, две скамейки, четыре койки, на одной из которых растянулся Хэнк Талрим, жевавший соломинку. Буд сидел за столом и с мрачным видом наблюдал, как Сара раскладывала пасьянс.
Четвертым был высокий стройный человек с пожелтевшими от табачного дыма усами. На его небритом лице застыла гримаса боли и горечи.
Брезентовая занавеска, заменявшая дверь, отдернулась, и все повернули головы к входившим.
— Привет, — сказал рыжеволосый с проседью гость богатырского телосложения, глядя на Сару. Затем обратился к желтоусому. — Здорово, Харвей! Спарроу видел?
— Спарроу? Разве он здесь?
— Угу. Что ты вообще думаешь по этому поводу?
Харвей пожал плечами. Рыыжий Руф всегда раздражал его. Они работали сообща уже дюжину лет, но так и не смогли наладить взаимного контакта Сегодня с рыжим были двое парней, таких же, как он, высокорослых и широкоплечих, так что затевать привычную ссору было бы небезопасно.
— Может, Спарроу здесь по той же причине, что и мы? — ответил Харвей. — Если мальчуган Чантри охотится за нами, то, я уверен, Спарроу пришел посмотреть, что из всего этого получится.
— Отстаньте вы от него, — сказала Сара. — Пусть Спарроу возится с Чантри после того, как мы захватим золото.
— По-моему, лучшее время — когда они будут переносить деньги из вагона в вагон. — ввернул Харвей.
— Вот поэтому ты и не будешь участвовать в этом, — жестко отрезала Сара. — Они смогут укрыться в вагоне, так как наверняка будут ждать нападения. У Чантри есть свои люди в городе, и в этот раз мы все предусмотрели. Пусть они перетащат золото. Мы возьмем его, когда Чантри будет вынужден сидеть на нем, охранять. Пусть немного расслабится.
— Как ты это находишь? — Руф вопросительно посмотрел на Буда Талрима.
— По-моему, придумано неплохо, — ответил тот вяло.
Руф тяжело опустился на скамейку, деревянные ножки жалобно заскрипели, а два его сына, Морт и Чарли, примостились рядом с отцом на корточках.
— Мне не нравится, что Спарроу здесь, — рассуждал рыжий исполин. — Он всегда был слишком чувствительным к таким делам…
— Не думай о нем, — успокоил его Харвей. — Спарроу вечно жил чужим умом и никогда не принимал решений сам.
— А ты видел его? — немного погодя спросил Чарли Руфа. — Он теперь могущественный представитель высшего света! У него ранчо на юге штата Техас и еще одно в Нью-Мексико! Да стадо… голов тысяч двадцать!
— Не верю, — раздраженно сказал Харвей.
— Говорю тебе, это чистая правда, — не сдавался Чарли. — Скот, который перегоняли Чантри и Вильямс, был в свое время куплен у Спарроу. Он обязательно как-нибудь да участвует в этом деле.
— А может, нам не стоит торопиться? Может, Спарроу сам убьет Чантри? — предположил Руф.
Наступила тишина, слышался шелест тасуемых карт, затем Сара произнесла задумчиво:
— А ведь этот скот принесет пятьдесят тысяч долларов!..
Глаза Хэнка Талрима загорелись.
— Как хотите, но такие деньги стоят риска!
— Еще бы! — поддержал его брат Буд. — При нашей с тобой бродячей жизни и доллар — деньги. А тут пятьдесят тысяч!
Сара хранила полное спокойствие. Тайно, в душе, она испытывала лютое презрение к этим окружавшим ее мужикам, однако без них ей не обойтись. Она знала цену каждому своему сообщнику. Хотя Талримы и казались довольно послушными, но в любую минуту могли повернуть револьвер в ее сторону и пристрелить как собаку.
Остальные же не посмели бы стрелять в женщину, в этом она была уверена.
Раскладывая пасьянс, Сара мысленным взором разглядывала этих матерых убийц. Ведь деньги будут в их руках…
Она должна избавиться от Талримов. Харвей — такая же тварь. Да и Руф не внушает доверия… Вот его сын Чарли — более приятная натура, только возле этого изящного юноши Сара чувствовала себя в безопасности. Правда, приглядевшись к нему, она поняла, что Чарли туповат.
Оставался другой сын Руфа — Морт. Они должны сработать заодно… Сара подняла голову и поймала на себе его бесстыдный, воровской взгляд. После того как они возьмут с ним золото, необходимо будет поссорить Харвея с Талримами и довести дело до перестрелки. Тем самым устранится кто-то из ее конкурентов.
Когда Сара потеряла Пауля, она решила воспользоваться помощью Талримов. Узнав, где они любят бывать, отыскала их и наняла. Сара была достаточно умна, чтобы понять примитивную психологию братьев-головорезов.
Талримы рассказали ей о Руггере, которого она подстерегла на ночной вахте у стада и тоже завербовала.
Когда скот уже подходил к железной дороге, Сара убедилась, что убивать Френча Вильямса глупо и бесполезно. Куда важнее было захватить деньги после того, как продадут скот. С этим золотом она рассчитывала уехать в Англию или во Францию и жить там, ни в чем себе не отказывая.
Сара не сомневалась, что столкнуть лбами жадных до денег ублюдков и завязать между ними смертельную перестрелку будет очень просто. Она боялась лишь одного: чтобы кто-нибудь в схватке не прикончил и ее.
Иного плана, чем она наметила, ей не требовалось. Когда было нужно, она действовала четко и решительно. И теперь готовилась к осуществлению задуманного.
Глава 21
Эрншав пребывал в прекрасном расположении духа.
— Ну вот видишь! — говорил он Чантри. — Золото перенесли, и ничего не случилось! Ты напрасно меня запугивал.
Тот отвел глаза в сторону и промолчал.
Уже на следующий день Энрайт погрузил коров в вагоны и отбыл на Восток. А у Тома опять настала горячая пора. Он рыскал по прилегающим к городу селениям в поисках нового стада, чтобы купить его на деньги, вырученные Эрншавом.
Мобиль оставался в городе. Он беспечно слонялся по улицам, много шутил, болтал, но больше слушал. Дважды мельком видел Харвея. Что касается Сары, то она частенько прогуливалась возле отеля. Мобиль, тертый-перетертый жизнью, хорошо понимал, что она не зря старается разыгрывать роль милой, приятной в общении леди, которая разыскивает брата, якобы пропавшего где-то в Колорадо. Прикрываясь этой маской, она могла свободно заговаривать с кем угодно, вроде бы собирая сведения о дорогом ей Пауле.