— Как хочется иногда на все плюнуть и вернуться в детство, в те места, где бегал босоногим мальчишкой… — разоткровенничался Вильямс. — Ни тебе забот, ни тебе хлопот…
— Мой первый дом тоже где-то здесь… — подхватил Чантри, глядя на огонь. — Где-то здесь… Как вспомню детство, перед глазами возникают равнины, равнины… А вот дом — никогда. Дом плохо помню… Я был совсем ребенком, когда мы отсюда уехали…
Они помолчали, затем Том спросил:
— А что вы скажете о наших шансах с кайова?
— Предугадать действия индейцев никогда нельзя, — отвечал Френч. — Могут напасть, а могут и пожалеть. Могут всех обратить в бегство, а потом перестрелять по одному. Ведь для них это не военная кампания, а так, охотничья забава, от нечего делать. Другие племена этим не занимаются, потому и откочевали подальше от дороги. Вы все еще намерены ехать по головам кайова?
— Я думаю сходить к ним в гости, — заявил Чантри.
Вильямс с удивлением посмотрел на него.
— Вы с ума сошли!
— Я слышал, что индейцы не убивают тех, кто пришел к ним по своей воле. Раньше или позже они могут меня и убить, но не в стойбище, я ведь не заключенный.
— А если у этого племени нет такого правила?
— Тогда стадо достанется вам.
Френч сверкнул на собеседника глазами.
— Вы доверяете Руггеру? — вдруг спросил Том.
— Руггеру? А при чем здесь Руггер?
— Доверяете или нет?
— Нет, — ответил Вильямс и добавил: — Я никому не доверяю.
Глава 15
Стадо двигалось на Биг Тимберс.
Без сомнения, индейцам кайова известен каждый его шаг. Но, видимо, они никак не поймут смысл маршрута: скот сам идет к ним в руки.
Наверняка и братья Талримы следят за стадом. Последняя фраза в записке Руггера, должно быть, самая важная: «У Биг Тимберс кайова». Может, это предупреждение, что действовать надо быстрее, иначе скот атакуют индейцы?
Чего же все-таки хотят Талримы и Руггер? Убить его или украсть стадо? Если убить, то разумнее было бы не пачкаться, а подождать, не приложат ли свою руку кайова. Если же у Биг Тимберс ничего не случится, то остается возможность застрелить его, а вину свалить на индейцев. Ну а если они стремятся овладеть стадом, то единственный выход — отобрать коров сейчас, пока этого не сделали туземцы. Впрочем, отобрать стадо втроем слишком сложно. Значит, им понадобится время, чтобы нанять помощников.
Может, за всем этим стоит Вильямс? Хотя тот был немного озадачен его вопросом по поводу Руггера. А сегодня вообще избегает Тома, отводит глаза в сторону, словно стесняется своей вчерашней разговорчивости.
Взобравшись на одинокий холм, Чантри оглядел местность. Странные чувства охватили его: он возвращался к себе домой! Туда, в детство, в дом, где его ждал отец! Да, это была та земля, на которой он родился и делал свои первые в жизни шаги! Конечно же дом где-то рядом! Совсем-совсем близко…
Том съехал с холма и впился глазами в перепаханную копытами дорогу: здесь проскакали всадники! Он пригляделся получше, чтобы посчитать следы и прикинуть, сколько парней в том отряде. Талримов, кажется, не было. Все лошади подкованы, так что сидели на них не индейцы.
— Держитесь наготове, — сказал он Френчу, когда вернулся к стаду. — В любой момент возможна перестрелка.
— Кайова? — спросил проводник.
— Нет. По-моему, кто-то более родной.
— А если пояснее?
— За холмом следы шести всадников. Они проехали несколько минут назад. Думаю, кто-то надеется захватить стадо раньше, чем мы доберемся до Биг Тимберс.
— Значит, ночью нас атакуют?
— Не исключено.
Вильямс тут же уехал, а Чантри приблизился к Руггеру.
— Как они идут? — поинтересовался он, кивнув на коров.
— Все в порядке, шеф, — бодро ответил погонщик.
— Будьте предельно бдительны, — сказал Том. — Мы во владениях кайова. — Он сделал небольшую паузу, затем продолжил: — Мне известно, что здесь орудуют и белые разбойники. — И, снова выждав немного, добавил с уверенностью: — Но этих можно не бояться. Мы легко разгромим их в пух и прах, пусть только сунутся.
Руггер вскинул на него узкие глаза.
— Разбойники? — вполне искренне удивился он. — Какие здесь могут быть разбойники? Поблизости ни души.
— А что вы скажете о Биле Коузе и Робби Русте или братьях Талримах?
— Они обычно сторонятся этих мест, — ответил погонщик.
— И все же глядите в оба, — предупредил Чантри и поехал дальше. То, что хотел, он сделал, теперь в голове Руггера зреет сомнение. По крайней мере Том заставил его беспокоиться, а тот мог отложить атаку или сорвать ее вовсе, если, конечно, она вообще планировалась.
Вопреки ожиданиям день прошел спокойно. Вечером коров согнали на пологом берегу одного из притоков Клей Спринг.
— Здесь так много впадин, коридоров и спусков, что без труда можно расположить целое войско, — мрачно заметил Гент. — Не нравится мне это…
— А вы не засыпайте крепко, — посоветовал шутливо Том. — А то не дай бог вас утащат.
Он спешно поел, выпил кружку кофе и зарылся в постель, чтобы после короткого отдыха снова быть на ногах. Повар пожелал ему спокойного сна до полуночи, но спал Том гораздо дольше…
Проснувшись, он полежал, прислушался. Никаких звуков. Ни храпения, ни потрескивания костра, ничего! Заподозрив неладное, он напряг слух еще больше, неторопливо сел.
От костра остались только красноватые головешки. Спальные мешки лежали расстеленными на траве, но в них никого не было.
Во рту пересохло, в голове глухо пульсировало, мозг явно чем-то одурманили… Кофе!
Чантри встал и пошел к лошадям. Их не оказалось, ни одной! В ожидании нападения и возможной паники среди коров он перед сном привязал свою лошадь неподалеку в лесных зарослях, и уже под седлом, готовую пуститься вскачь по первой команде. Том обрадовался, увидев ее на месте.
Через минуту он подъехал к скоту. Коровы мирно дремали, но голоса охранников не раздавались. Обычно ночные пастухи зовут скот, как бы разговаривая с ним. Это нужно для того, чтобы длиннорогие коровы — животные дикие, склонные к панике — не тревожились и позволяли пастухам приблизиться.
Поравнявшись со стадом, Чантри стал ласково звать коров, но достаточно громко, чтобы все они его слышали. Медленно он объехал с зовом вокруг стада, затем еще раз, не переставая приглядываться и прислушиваться ко всему, что могло бы объяснить случившееся, но безрезультатно.
Что же все-таки произошло? Они бросили его и скот? Живы ли они, на свободе ли? Если это дел рук индейцев, то почему они оставили его? А может, это очередной ход Вильямса, в надежде выиграть стадо? Что же теперь делать? И что вообще он может сделать один с такой оравой коров?!
На рассвете Том вернулся в лагерь. Следов борьбы не видно. Спальные мешки лежат, где и лежали. Очевидно, люди поднялись, тихо оделись, обулись и ушли прочь. Правда, по своей воле или под дулом револьвера, оставалось загадкой.
Проникнув в фургон, Чантри взял там маленький мешочек кофе, бекон, пару буханок хлеба и еще всякой всячины в дорогу. Прихватил еще кофейник, кружку и ложку. После этого снова взобрался в седло и отправился к стаду.
Скот уже проснулся, стал разбредаться по берегу, вяло пощипывая травку. Пестрый бык, который лидировал в стаде последние несколько дней, повернулся к нему и задрал голову вверх.
— Все о'кей, малыш, можно трогать, — сказал Том и поехал, указывая тому направление. Вожак последовал за лошадью, призывно мыча и увлекая за собой остальных.
Как долго удастся Чантри держать их вместе? Этого не знал никто… Пестрач двинулся на север, к Биг Тимберс, а сам Том поспешил в хвост стада подгонять неповоротливых. Постепенно стадо взяло ритм и темп.
Чантри беспокойно сновал туда-сюда, то и дело озираясь по сторонам, как затравленный волк, который решил умереть, но сражаясь. Местность не радовала — абсолютно открытая. Что же теперь все-таки делать? Удрать? Искать парней Френча, бросив коров?