На самом деле, хотя мы и испробовали это всё на мешках, я перед прыжком чувствовал себя очень напряжённо. Каждый день, глядя с башни вниз, я прокручивал в уме процесс падения: высота очень большая, а тормозить меня будут только эти два ничтожных навеса, как же мне лучше приземлиться? Если буду падать с уклоном вперёд, сломаю себе шею, отклонюсь назад — переломаю себе ноги. Как лучше сделать? Каждый раз я старался себя подбодрить, собраться с духом и прыгнуть, но как только я становился на край и вспоминал тот лопнувший мешок, я невольно пятился назад.
Когда мы в первый раз пытались снять эту сцену, я взобрался на башню, мои каскадёры осторожно помогли мне выбраться через окно, и я раскачиваясь повис на стрелке часов. Однако ещё до того, как начала работать камера, мне вдруг стало очень больно: я ощутил свой вес, держась только руками за эту металлическую стрелку. Я закричал, стал звать на помощь ребят, и они втянули меня обратно в башню.
Потом мы попробовали ещё раз. Едва повиснув на стрелке, я снова позвал на помощь, и мне помогли забраться внутрь. Надо сказать, что именно в тот день к нам на съёмочную площадку лично приехали Рэймонд Чоу и Леонард Хо[11]. Они забрались наверх и убедились, насколько это страшно и опасно. Они похлопали меня по плечу:
— Если не хочешь прыгать — не прыгай, лучше используйте дублёров.
Я ответил:
— Дублёры — тоже люди, и им будет так же страшно. Не волнуйтесь, я сам всё сделаю.
Так продолжалось шесть дней, каждый день я находил новый предлог, чтобы отложить прыжок: сегодня свет не так падает, завтра небо слишком синее, послезавтра слишком пасмурно… Режиссёром там был я, и всем приходилось соглашаться со мной. Как страшно-то, что же делать? Пойду-ка сначала поем. Так за шесть дней мы не сняли ни одного кадра, вся съёмочная группа ждала меня. На седьмой день светило яркое солнце, освещение было что надо. Я снова забрался наверх и в тот самый момент, когда я опять начал колебаться, внизу мимо проходил Саммо Хунг. Увидев, что я опять не решаюсь прыгнуть, он не выдержал и как заорёт:
— Да сколько мы тебя ещё ждать должны?! Мне машину припарковать некуда, приходится каждый день пешком приходить! Ты будешь снимать фильм, в конце-то концов?!
Как только он на меня накричал, пришло то самое чувство, и я сказал:
— Побудь режиссёром и помоги мне снять этот эпизод.
— Хорошо, так и сделаю! — ответил Саммо Хунг и крикнул съёмочной группе: — Приготовились!
В то время кино снималось на плёнку, которая, к тому же, была не такая длинная, как сейчас, она очень быстро заканчивалась, поэтому была на вес золота. Камеру нужно было включить уже после того, как я повисну, иначе плёнки могло не хватить до конца. Я сказал своим ребятам отойти от меня, чтобы мне больше неоткуда было ждать помощи, как обычно бывало: «Ой нет-нет, втащите меня обратно». Я решил в этот раз остаться там один и висеть на стрелке до тех пор, пока силы меня окончательно не покинут.
Когда четыре камеры включились, Саммо Хунг обратился ко мне:
— Ты готов? Мы все готовы, только тебя ждём!
Ощутив, как кровь хлынула в голову, я схватился за стрелку, выпрыгнул и повис. Снизу раздалась команда: «Камера, мотор!». Руки начали болеть, и я почувствовал, что у меня больше нет сил держаться, тогда я расслабил пальцы и скользнул вниз. Тут же сказал себе: «Всё, хватит». И перешёл в свободное падение.
Когда я долетел до первого навеса, он тут же подо мной треснул, я налетел на второй навес и — «БАМ!» — шлёпнулся на землю. Я не успел сгруппироваться, чтобы смягчить падение. Если вы пересмотрите тот эпизод, вы увидите, что я до последнего держусь за стрелку и отпускаю руки только тогда, когда уже не могу держаться. Это не актёрская игра, всё так и было на самом деле.
При падении я повредил шею, но не умер. Приложили туда лёд, а через некоторое время я сказал, чтобы все приготовились снимать ещё один дубль.
— Что?! Ты рехнулся! — Саммо Хунг и Юэнь Бяо решили, что я сошёл с ума.
Я объяснил, что этот кадр получился слишком коротким — всего 4 секунды, и силу удара о землю недостаточно хорошо видно. Я хочу, чтобы этот кадр был продолжительностью 10 секунд, так мы сможем показать его с нескольких ракурсов. Им неохота было со мной препираться, и мы начали готовиться к повторному дублю.
В этот раз, как только я упал на землю, у меня в голове помутилось. Видимо, сказалось то, что я получил повторную травму, да ещё через такой короткий промежуток времени. Похоже, я действительно спятил. Подбежал Юэнь Бяо, который тоже участвовал в этом эпизоде. Помогая мне подняться, он прошептал: «Быстрее вставай и произноси свою реплику, а то выйдет, что зря падал!» Сам не знаю, как мне удалось подняться, я произнёс что-то нечленораздельное, и Юэнь Бяо вместе с ещё несколькими актёрами практически волоком утащили меня. Мы наконец закончили съёмки этого эпизода.
После съёмок этого эпизода фильма «Проект А» у меня ещё два года болело всё тело
Перед выпуском в прокат фильм переименовали в «Проект А». Он имел огромный успех у зрителей, а наши с братьями смелые эксперименты на съёмочной площадке открыли новые горизонты в развитии кунг-фу боевиков. Для меня же лично этот фильм, увидевший свет в 1983 году, стал самой важной вехой в кинокарьере, так как именно в нём я исполнил смертельно опасные трюки без дублёра. С тех пор я уже несколько десятков лет своими фильмами приношу зрителям чувство лёгкости и беззаботности и одновременно, проделывая опаснейшие трюки, заставляю их волноваться и тревожиться.
Трое братьев из фильма «Проект А»
В 1980 году я впервые отправился в Америку, чтобы попытать счастья в Голливуде, но мой первый голливудский фильм «Драка в Бэттл Крик» провалился в прокате. В 1985 году кинокомпания Golden Harvest открыла свой филиал в США, и они предложили мне приехать в Штаты и снова попытаться покорить Голливуд. На этот раз, желая угодить американским зрителям, из меня попытались сделать крутого парня типа Клинта Иствуда.
Мне всё это очень не нравилось. Я считал, что мне не подходит образ хладнокровного убийцы, да и сам персонаж мне не понравился. Конечно, сыграть в фильме отважного героя для меня не проблема, но обычно мои герои совершают подвиги ради спасения своих друзей или для самообороны. Но в этот раз от моего мнения ничего не зависело, я находился в полном подчинении у фирмы, и мне сказали, что я должен сыграть одну из ролей в фильме «Покровитель». Моим партнёром по фильму был американский актёр Дэнни Айелло, мы играли копов-напарников из уголовной полиции Нью-Йорка. Наши герои получили приказ отправиться в Гонконг, чтобы разыскать и арестовать всемирно известного наркобарона, а тот, чтобы спастись и противостоять полиции, похитил в качестве заложницы дочь своего бывшего подельника. Сценарий довольно банальный, всё это — типичные для голливудских боевиков сюжеты, да к тому же в фильме полно нецензурной брани, алкоголя и насилия. Сам фильм и подход режиссёра к съёмкам вызывали у меня полное неприятие, а работа над фильмом — исключительно отрицательные эмоции. В итоге этот голливудский фильм с моим участием провалился так же, как и предыдущий.
Я был очень огорчён. Вернувшись в Гонконг, я сразу же встретился со своим давним товарищем Эдвардом Тангом, мне очень хотелось, действуя в собственной манере, снять свой фильм про полицейского, а ещё мне хотелось показать тому американскому режиссёру, как я работаю. У меня уже были кое-какие идеи, я хотел сделать боевую сцену в таком месте, где вокруг полно стекла. Эта идея впоследствии отлично вписалась в фильм, а саму картину мои коллеги из среды каскадёров прозвали «Стеклянная история». В этом фильме очень много опасных трюков. Например, в одной сцене в торговом центре мой герой Кевин Чэнь после ожесточённой схватки обнаруживает, что объект его преследования — в большом зале нижнего этажа, а так как сам он находится на высоте нескольких этажей и боится, что преступник успеет сбежать, Чэнь решает просто спрыгнуть за ним.
11
Рэймонд Чоу и Леонард Хо — гонконгские кинопродюсеры, основатели кинокомпании Golden Harvest