Шоу талантов и мод Джон Хьюс Хауса было потрясающим. Эмиль Сиконе открыл шоу как ведущий, затем стали появляться исполнители. Как один из клиентов написал в газете нашего приюта, исполнители отличились разнообразием талантов. Первая часть представления была посвящена показу мод. За месяц до шоу я выбрал одежду для дам и кавалеров, а также украшения и передал их Уэнди Уорлик, которая была координатором шоу. Вещи были разных стилей, так как они были пожертвованы людьми разных модных течений и эпох. Моделями были наши умственно больные клиенты, и их выходы были смешные, потому что они никогда раньше не выступали моделями. Их движения выглядели неуклюжими, многие модели казались грузными или поворачивались слишком быстро. Ведущий объявлял стили, и модели меняли друг друга. За моделями последовали таланты. Среди талантов выявились танцоры, певцы, декламаторы и музыканты. Меня больше всех поразил один из чтецов стихов по имени Райан Сэнд. У него была очень длинная поэма, которую он читал в весьма быстрой манере, постоянно размахивая левой рукой. В поэме звучали пессимистические ноты о молодом здоровом бездомном человеке, который вынужден был проводить своё время на улице и который чувствовал отверженность обществом, которого избегали богачи и от которого отказались родственники. Райан Сэнд в своей поэме жалуется на ненависть в этом мире и предсказывает ещё худшие времена без надежды на лучшее. Не получив никакой вузовской степени, считая себя ниже других в обществе, поверженный в депрессию, Райан ищет облегчения для своих душевных страданий в наркотиках и алкоголе. Он считает дни до двадцати девяти лет, чтобы осуществить своё намерение — умереть в этом возрасте. Поэт был чернокожим парнем двадцати двух лет, высоким, стройным, с большими чёрными глазами, очень красивым лицом и стеснительной улыбкой. Райана практически не было видно в приюте, он приходил в Джон Хьюс Хаус лишь без четверти одиннадцать вечера. Он ни с кем не общался; никто не знал, где он проводит дни. В приюте после принятия душа он надевал оранжевый халат и такого же цвета бандану. Поведение и манера держать себя создавали вокруг него некую харизму и загадку, как будто у него было многое сказать и показать, но его внутренние силы и воля сдерживали его от этого. Райан был очень спокойным, никогда не хвастался своим поэтическим талантом, и я даже не мог вообразить, что парень обладал такой хорошей памятью, чтобы декламировать поэму так быстро в течение добрых пятнадцати минут. После его выступления я оценил талант Райана и вслух предположил, что его торопливость в декламации поэмы и жестикуляция левой рукой были вызваны его стеснительностью. Молодой поэт усмехнулся на моё предположение и наградил меня широкой улыбкой. Райан покинул Джон Хьюс Хаус 1 сентября 1998 года. Его мать прислала ему деньги на билет в Детройт, и он уехал к ней.
Первое ежегодное шоу талантов и мод Джон Хьюс Хауса закончилось исполнением Эмилем музыкального произведения П.И. Чайковского.
Газеты Джон Хьюс Хауса выпускались ежемесячно и являлись своего рода форумом для клиентов и штата учреждения для самовыражения через поэзию, прозу и изобразительное искусство. Клиенты выражали свои чувства очень глубоко. Некая клиентка-женщина посвятила свою поэму своему покойному мужу, которого Бог создал ей для любви, и она готова была пойти в ад, чтобы быть рядом с ним.
В прозе клиенты пишут о причинах своей бездомности и путях, как они планируют стать снова на верный путь. Газеты иллюстрировались рисунками клиентов, некоторые из которых были поистине произведениями искусства. Удивительно было то, что умственно отсталые клиенты создавали незабываемые рисунки и картины. В газетах было обилие рецептов, кроссвордов, викторин, загадок с ответами, игр. Также в газетах извещалось об оздоровительных мероприятиях, таких как утренняя зарядка, музыкальная терапия, походы, музыкальная и двигательная релаксация, а также мероприятия повседневной жизни: открытие собраний, заседания группы художников, заседания издательской группы, собрания по обмену жизненным опытом. Все вышеперечисленные мероприятия обогащали духовную жизнь клиентов. Множество повседневных проблем приюта поднимались и обсуждались на собраниях консультативного комитета Джон Хьюс Хауса, возглавляемого Кэнди Кларк. Среди прошедших через Джон Хьюс Хаус клиентов были не только представители разных возрастов, но люди разного умственного, культурного, образовательного, гигиенического уровня. Были клиенты, которые великолепно знали певцов и певиц, актёров и актрис любого периода; были знатоки музыки и живописи, истории и астрологии. Что касается гигиенического уровня, то он был разным: аккуратные и ухоженные клиенты, наряду с которыми встречались неопрятные, с растрепанными волосами, испускающие удушающий запах потных ног или подмышек. Чистоплотные клиенты требовали от администрации или меня немедленно отправлять грязнуль в душ. Нередки были случаи, когда кто-то из клиентов заносил в Джон Хьюс Хаус вшей, тогда объявлялась тревога по выявлению вшей. Персонал Джон Хьюс Хауса вовлекался в осмотр клиентов, их вещей и шкафчиков на предмет выявления паразитов. Вшивые клиенты проходили санобработку. Иногда в приют приходили такие грязные клиенты, что их прилипшие к телу одежду и носки к ногам приходилось с трудом отдирать.
Образовательный уровень служащих Джон Хьюс Хауса был различен. Из тридцати пяти членов штата приюта десять человек обладали хорошими знаниями английской грамматики и орфографии. Остальные двадцать пять членов коллектива безуспешно барахтались в океане грамматических и лексических трудностей, не в состоянии отличить написание „there“ (там) и „their“ (их). Ежедневный журнал пестрил сотнями ошибок, но кто на них обращал внимание, если авторы записей были хорошими людьми и уважались администрацией? Так, например, хорошим человеком был Луи Ролдон, пуэрториканец, помощник учреждения (уборщик помещения). Кто виноват, что Луи был абсолютно неграмотный? Луи попросил меня проверить грамотность написания лишь двух слов на новогодней открытке для Кармен Лопез: «From Louis” (От Луи). Но вместо «From” он написал “Form”. Я указал ему на ошибку, но он почему-то отказался правильно написать предлог. Зато Луи был незаменимым мастером-самоучкой по разборке, чистке и сборке компьютеров для Джон Хьюс Хауса. Десять грамотных сослуживцев могли бы стать соавторами книги о Джон Хьюс Хаусе. На одном из совещаний сотрудников я даже выдвинул предложение социальным работникам Джон Хьюс Хауса написать художественное или документальное произведение о бездомных.
_____________________Глава 45. Грязные работы_______________________
31 мая 1998 года. Если бы меня спросили, какие самые отвратительные для меня работы были в Джон Хьюс Хаусе, я бы выделил три из них.
Первая. При должности помощника учреждения мне раз в неделю приходилось чистить отстойник для жира. Жарили ли курицу, рыбу или мясо, весь жир стекал по трубам в коллектор на полу кухни. Вся эта мерзкая липкая масса накапливалась за неделю, и мне приходилось собирать её в ведро и выносить вёдра в мусорных мешках на помойку. Когда выносили вёдра клиенты, они разливали жир на ступеньки по неосторожности, что в разное время привело к падению Барта и Джастина вниз по липким ступенькам, и эти социальные работники, летя вниз, в гневе выкрикивали крепкие нецензурные ругательства, которыми богат английский язык низкого стиля. Джастин даже сломал правую руку и месяц пробыл на больничном.
Вторая. Как работнику комнаты заботы о клиентах (бельевая), мне, как никому, приходилось сталкиваться с таким скоплением обычных и лобковых вшей в клиентских вещах и полотенцах, что меня всего передёргивало. Только сознание того, что я помогаю бездомным, вдохновляло меня и вселяло чувство удовлетворения. Проходя однажды мимо связки полотенец, брошенных кем-то в корзину для грязных полотенец, подлежащих стирке, я хотел забрать их в бельевую для стирки, надев резиновые перчатки. Когда я склонился, чтобы забрать их, я содрогнулся, увидев сотни вшей, ползавших по полотенцам. Собрав полотенца в пластиковый мешок, я крепко завязал его и швырнул в мусорный бак. Под полотенцами лежала грязная одежда, тоже вся во вшах. Предыдущая смена дежурных служащих не проверила клиента, который принёс вшей. В тот же день объявился клиент, который признался, что именно он накануне поступил в наш приют и принёс вшей, которых подхватил в самодельной лачуге из коробок, в которой он спал несколько ночей с другими бездомными. Это был сорокалетний чернокожий клиент, хорошо одетый. Он начал плакать, потому что боялся никогда не избавиться от вшей, которые проникли ему под кожу, и его тело было покрыто шишками. Я дал ему специальный шампунь и проинструктировал его, как правильно его применить. Клиент обработал своё тело шампунем строго по инструкции. После душа новопришелец всё ещё был в параноидальном состоянии в страхе перед вшами. Он упорно утверждал, что вши сидят под шишками, и настоятельно попросил проверить его. Я проверил его тело и не увидел ни вшей, ни гнид. Мужчина стал нащупывать вшей под шишками и каждую секунду извлекал оттуда вошь и показывал мне. Он показал мне тридцать вшей, и все они, к счастью, были мёртвыми. Когда клиент убедился, что он был абсолютно чист, он почувствовал облегчение, заулыбался, стал шутить и сразу же присоединился к группе, моющей пол.