Он хотел вернуться к снам и воспоминаниям об Амалии перед миссией — перед его предательством, но он убрал одеяло и выбрался из теплой кровати. Свеча у его кровати догорела пару часов назад. Он потянулся, оделся и обулся.
Храп Хельги было слышно из-за стены. Он вздохнул, провел рукой по волосам. Он был самым юным, на его плечах был большой груз. Он должен был подготовить Волков к буре.
Они пережили многое за зиму, но то, что будет, отличалось от всего, что испытало их поколение.
Монстры и люди — одно, с этим они часто боролись.
Но тьма потребует не только сталь и силу.
Потребует и магию.
Рассвет был прохладным, когда Арос покинул тепло общежития. Его вещи были собраны за плечом.
Он не успел спуститься во двор, Хельги и Магнус догнали его. Он узнал бы их шаги всюду.
— Убегаешь, братишка, — сказал Магнус.
Арос оглянулся на него, хмурясь, но заметил, что и они с сумками.
— Нет, — сказал он. — У меня важное дело, — ответил он, но не знал, как объяснить свою миссию. — Я нужен там.
Хельги и Магнус подошли, посерьезнев.
— Пойдем вместе, — сказал Хельги, сжав плечо Ароса.
— Это будет опасно, — сказал ему Арос. — Мы можем не выжить.
Хельги и Магнус переглянулись, вскинули брови и повернулись к нему.
— Смерть? Слава? — спросил Хельги.
— Мы с тобой, — добавил Магнус, и впервые за годы Арос поверил, что братья прикроют его спину.
— Тогда в путь, — сказал он и пошел прочь от академии.
— Куда? — спросил Магнус.
Арос взглянул на небо, солнце появилось на горизонте.
— По лесу Невер и через красную реку, — сказал он. — В Скал.
19
Наступила ночь, Амалия была в теплой кровати, чистая, сытая. Она засыпала, но переживала за Килана. Она не видела его днями, это ее беспокоило.
Закрыв глаза, она думала о его лице, о янтарных глазах, где она могла затеряться, о широкой груди и сильных руках, о его голосе.
Тьма окутала ее, и его голос зазвучал во сне, что ощущался уж очень реальным.
Амалия стояла в центре поляны, она была в том же, в чем и уснула, длинные волосы ниспадали за плечами.
Она прищурилась, задышала быстрее при виде Килана. Он был без рубашки и такой, каким она его помнила. Не думая, она побежала к нему, быстро сократив расстояние.
Она бросилась в его объятия, и он закружил ее. Жар и ток между ними поражали. Она едва противостояла желанию поцеловать его, но всеми силами это делала. Она отодвинулась и заглянула в его глаза.
Гладя его волосы, она старалась не обращать внимания на трепет сердца.
— Это сон? — спросила Амалия.
Он вскинул брови и тряхнул головой.
— Тогда и я сплю.
Она отклонила голову, и они хором сказали одно и то же.
— Брат Даган.
Она рассмеялась и крепко обняла его. Он сжимал ее, и она закрыла глаза, переполненная радостью. Он опустил ее, и они смотрели друг на друга. Он коснулся ее щеки и пригладил волосы.
— Они хорошо с тобой обращались?
Она кивнула, прикусив губу, понимая, что его не купали и не наряжали.
— Они тебя ранили?
Он покачал головой.
— Нет, — он вытянул руки. — Меня заперли в загоне со зверьми. Рад быть на свежем воздухе.
Они огляделись. Она нахмурилась и посмотрела на него.
— Где мы?
Он вдохнул и пожал плечами.
— То, что с нами сделал монах, меняет время и место, — объяснил он. — Мы можем быть где угодно и в любую эру.
Она задумчиво постучала по губам. Судя по деревьям, она тут уже была. Она коснулась ветки, где умирал большой лист. Все было знакомо. Ее сердце забилось быстрее, она вспомнила, где видела столько плотных листьев.
— Думаю, мы в лесу Невер, — потрясенно сказала она.
Тишина в лесу была привычным делом. Он обошел поляну, нюхая воздух.
— Думаю, ты права, — сказал он. — Я ощущаю Волков недалеко.
Она побледнела и потерла шею.
— Стоит убраться от них подальше.
Он вскинул бровь, повернувшись к ней.
— Почему?
Она покачала головой и вздохнула.
— Я уже с ними сталкивалась. Они взяли меня, учили, продали монахам, — сказала она, голос затих.
— Мы можем держаться от них подальше, или я могу сломать шею тому дураку, что тебя продал.
Она прижала ладони к его груди.
— Нет, — сказала она. — Не думаю, что мы тут за этим.
Он хрустнул костяшками, глядя вдаль, словно видел Волка среди деревьев. Она проследила за его взглядом, сомневаясь.
— Килан?
Он посмотрел на нее.
— Да, — сказал он. — Нам лучше понять, почему мы здесь. Это не будет длиться долго.
— Точно, — она размышляла и уловила тихое пение. — Сюда.
Они пошли по лесу, Амалия подняла голову и заметила тяжелую тень на небе. Они шли осторожно, а тень преследовала их. Тишина пугала. Где же звуки жизни — стрекот сверчков, пение птиц и шорох листьев?
Она жила почти всю жизнь за лесом Невер, и никто не осмеливался в него войти. Там нельзя было охотиться и рыбачить. И хотя она проспала там пару ночей, менее страшно не стало.
— Странное место, — сказал Килан.
Она согласно кивнула, подошла к нему ближе, пока он шел вперед.
— Однажды я возьму тебя в Регард. Я хочу показать тебе горы и леса там. Они не такие, как ты видела. Там кажется, что по вечерам небо целует тебя, посылает туман на дороги и луга. Поразительно.
Она улыбнулась от мысли, что побывает дома у Килана. Она бы этого хотела.
— Я бы хотела посмотреть, — сказала она, и он взял ее за руку.
Ее сердце забилось быстрее, она широко улыбалась, пока они шли рука об руку. Она бы все отдала, чтобы остаться с ним тут. Не в плену, вдали от страхов и ожиданий.
Порой она просто хотела спокойствия.
Деревья тянулись к темнеющему небу, кусты напоминали пауков на земле.
Амалия застыла.
Тихое пение звучало в лесу.
— Снова это, — прошептала она. Еще никогда она не слышала такое красивое пение. Она взяла Килана за руку.
— Что это?
— Пение. Погоди, — она склонила голову и слушала. — Мы тут не одни.
Он понюхал воздух.
— Ничего не чую. Ты уверена?
Она кивнула.
— Да. Не слышишь, как женщина поет?
Он хмуро покачал головой.
— Я тебе верю, но не слышу.
Он обвил ее руками и поднял с земли. Она охнула, а он поставил ее за собой.
Ее глаза расширились при виде женщин в коронах из веток и сияющих цветов, что стояли там, где раньше была она. Высокие, худые и голые они были с одинаковыми длинными каштановыми волосами, что ниспадали до колен и прикрывали скромную грудь.
— Лесные нимфы, — сказал он, вытянув руку перед ней, защищая. — Потому я не смог их учуять.
— Верно, — сказала нимфа с татуировкой цветка на лбу. — Я Флора.
— Я Фауна, — сказала другая.
Они поклонились.
— Мы вас ждали, — сказала Фауна, протянув руку. — Идемте в наше логово. Сделать нужно многое, а времени мало.
Килан и Амалия пошли с нимфами в лес. Их логово было в центре полянки, окруженной шипами и кустами роз. Они с Киланом сели у костра, пока нимфы готовили зелье.
— Ждали мы долго, — сказала Флора, — но верили брату Дагану. Он много лет был союзником.
— Священный ритуал начинается с зелья, — сказала Фауна. — Вы оба должны выпить. Это укрепит вашу связь. С этой силой вы сможете тянуться друг к другу силой воли.
Амалия не мешкала. Как и Килан. Это звучало слишком хорошо для правды.
Зелье было пряным и горячим, густым. Килан выпил, скривившись от вкуса. Они допили, и он сжал ее бедро, она улыбнулась ему.
— Мы ждали вашего возвращения, — сказала Фауна, сидя на коленях с другой стороны костра. Ее каштановые волосы ниспадали на груди, и Килан старался смотреть на ее лицо.