- Хотя, - продолжал издеваться парень, - мы можем подняться ко мне, и закончить то, что не закончили вчера. Может, я и скажу, что вся эта история с фото просто шутка, – его свободная рука полезла мне под пуховик и легла на бедро.
Я дернулась сильнее, и наконец, освободилась от его ладони на моих запястьях, и отошла на несколько шагов назад.
- Не хочешь? – наигранно удивился он, – а если твоего опекуна обвинят не только в том, что он с тобой спал, но и в избиении. Я могу пойти в полицию, и заявить на него.
- Ты не посмеешь! - огрызнулась я, содрогаясь всем телом.
- Хочешь проверить? - Ромка двинулся на меня с хищной улыбкой.
Я почувствовала, как страх и холод сковывает меня, мешая двинуться. Я следила за движениями парня, и они казались мне плавными, как в замедленной сьемке. Он преодолел расстояние между нами, и пальцами схватил меня за подбородок, не давая отвернуться, посмотрел мне в глаза.
- А знаешь Камилла, - произнес он с легкой грустью, - у нас могло бы что-то получиться, если бы ты… не была такой дурой. – Его голос приобрел привычные насмешливые нотки, и до того как я успела вырваться, впился в мои губы своими.
Я замотала головой в попытках освободиться. Когда в мой рот вторгся его язык, меня чуть не стошнило. Не растерявшись, я впилась в него зубами, во рту появился металлический привкус крови. Ромка застонал от боли и оттолкнул меня.
- Черт! Сучка! - прохрипел он отплевываясь. – Ты мне чуть язык не откусила.
Я ничего не ответила, лишь плюнула ему прямо в лицо остатки его собственной крови. Ромка вытерся, его глаза зажглись злым огнем. Он размахнулся и ударил меня по лицу. Щеку и губу обожгло болью, и теперь я чувствовала вкус своей крови, но боль заставила меня двигаться, и я, резко развернувшись, побежала со двора, что было сил.
Убедившись, что меня не преследуют, я поспешила к ближайшему входу в метро.
- Зачем ты вообще туда ходила? – сердитый голос Андрея ярко контрастировал с приятным холодком ото льда, прижатого к распухшей губе.
- Сама не знаю, - пожала я плечами. – Я была зла, и мне хотелось прибить его, но вместо этого… - я отстранила полотенце от лица. Щека тоже припухла и покраснела.
Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, и его ладонь сжалась в кулак. Сейчас он сам хотел пойти и прибить Ромку. Я схватила его за руку и покачала головой, нам и так хватает неприятностей. Он грустно улыбнулся, показывая, что понял меня, и сел рядом. Я облокотилась на его плечо и закрыла глаза. Думать не хотелось, просто уже не было сил. Ни думать, ни чувствовать, ни плакать.
- Ты собрала вещи? – спросил Андрей, нарушая тишину.
Я вздрогнула от этого вопроса. Мурашки пошли по коже толпами. Снова захотелось плакать и стучать ногами и руками, как капризному ребенку, но я знала, что нужно вести себя по-взрослому, но Боже…
- Неужели мы не можем ничего сделать? - застонала я, уткнувшись в плечо любимому.
Он погладил меня по голове, его рука опустилась на мои плечи, и продолжила свой путь вниз. Я прижалась к Андрею еще теснее. Его губы осторожно коснулись уголка моего рта, чтобы не потревожить разбитую губу.
- Камилла, не надо, - остановил он меня, когда мои руки обхватили его за шею.
- Почему? – выдохнула я, всматриваясь в его лицо. – Завтра все кончится.
Он прижал меня к себе, и я услышала стук его сердца.
- Я обязательно что-нибудь придумаю, - прошептал он. – Слышишь, я тебя не оставлю.
Чтобы не заплакать, я закусила губу, и тут же зашипела от боли.
- Хорошо, пойду собираться, - высвободилась я из объятий Андрея.
Его холодность и отстранённость обижали, но я знала, что это его способ защитится от боли. Нам не оставили выбора. И проведя эту последнюю ночь рядом с ним, я просто не смогла завтра все сделать правильно. В моей голове и так проносились нереальные планы по побегу, где мы вдвоем улетаем, или уезжаем в другую страну, в какую-нибудь захолустную деревеньку, да куда угодно. И живем долго и счастливо, как герои любовного романа.
Но моя жизнь никогда не напоминала мне сказку, а сейчас вообще похожа на фильм ужасов, чем дальше, тем страшнее, и вряд ли кто-то доживет до утра. Собрав вещи, я села за ноутбук. Стоило войти на свою страничку, как тут же высветили несколько сообщений от Иринки: «Черт! Камилла ты где? Почему тебя на уроках нет?!». «Говорят, Андрей Владимирович уволился!!! Это правда?!». «Камилла, почему телефон не отвечаешь?! Что случилось?»
«Катастрофа», – коротко ответила я. – «Все узнали. Завтра меня опять забирают в приют».
Тут же мой телефон ожил. Я закрыла глаза, и взяла трубку.
- Да, алло.
- Какого черта происходит?! – закричала Ирина в трубку. – Как они все узнали? Кто узнал?
- Ромка прислал письма «ква-ква» и Людмиле Кирилловне, - сказала я.
- Как? Ты же испортила компьютер?! – воскликнула подруга.
- По почте, - фыркнула я.
- Чего?! – в голосе подруги было не просто удивление. – Да, недооценили мы «Почту России», где не надо она быстра и точна, - хмыкнула она.
- Ха-ха, очень смешно, - с сарказмом фыркнула я.
- Прости, - извинилась Иринка. – Ты, так спокойна.
- Да, - вздохнула я. – Я сегодня с Ромкой встречалась, плюнула ему в лицо.
- А я бы его прибила, - зло сказала подруга. – Потом оживила и еще раз прибила.
Я промолчала, честно говорить не хотелось. Мне, казалось, что завтра меня просто не будет.
- Ладно Иринка, - я устала. – Позвони мне потом.
Подруга поняла меня с полуслова, и, попрощавшись, раз десять сказав, что все будет хорошо, положила трубку. Я сидела в темной комнате, освещенной лишь экраном ноутбука. В коридоре были слышны шаги Андрея. Он вошел в мою комнату.
- Не спишь? – спросил он.
Я лишь покачала головой.
- Мне, кажется, я сегодня не смогу уснуть.
- Тебе надо поспать, - Андрей подошел ко мне, и, взяв меня на руки, отнес на кровать.
- Сегодня, у меня будут кошмары, - размышляла я вслух. – Хотя пора привыкать. Теперь все вокруг кошмар.
- Эй, - он сел передо мной на корточки, чтобы наши лица оказали на одном уровне. – Я обещал тебе, что-то придумать. Просто надо будет потерпеть.
Я отвернулась, промолчав. Терпение, надежда. Быть сильной, взрослой. Насколько меня хватит? Когда главное желание зарыться в одеяла, накрыться десятком подушек, и забыть обо всем. Я посмотрела в глаза Андрея. В них отражалась та же боль, тоже отчаянье.
«Какая же ты эгоистка, Камилла», - обругала я себя.
Кончики моих пальцев дотронулись до его щеки, провели вниз по скуле, и нашли губы. Он легонько поцеловал мои пальцы, закрыв глаза.
Не только мой мир снова рушиться, не только мне больно. Он хочет, чтобы я была сильной, чтобы я терпела, вела себя как взрослая, и я буду стараться. Но сегодня…
- Ты, останешься со мной, пока я не усну? - спросила я.
- Да, ложись, - кивнул он с грустной улыбкой.
Я лежала в объятьях любимого мужчины, и старалась представить, что завтра не наступит.
***
Тишина квартиры оглушала. Было всего шесть часов утра, когда в дверь позвонили, и Камилла еще совсем сонная, взяла свою сумку и словно на эшафот отправилась вслед за Людмилой Кирилловной.
Черт, под зорким взглядом этой хищницы, даже не смог с Камиллой попрощаться. Казалось, сделай я лишний шаг, или брошу лишний взгляд, как соцработник тут же наберет «02», и заявит о совращении.
Мне оставалось лишь сжимать кулаки в бессилии, и наблюдать, как девушка садится в машину. Замерев на пару секунд, чтобы обернуться на знакомые окна и увидеть там меня.
Так паршиво мне давно не было. Я чувствовал себя предателем и трусом. Я чувствовал пустоту. Пустоту, которая снова заполняла не только квартиру, но и меня. Бутылка виски стояла на столе, маня меня недолгим забытьем, но не успел я наполнить стакан, как тишину разрушил телефонный звонок.
- Алло, - ответил я.
- Камилла у Вас?! – взволнованный голос Людмилы Кирилловны на той стороне провода, озадачивал.