Правительство фашистской Германии, мечтавшее о мировом господстве, лихорадочно искало новое оружие. Осенью 1944 года было сообщено, что гитлеровцы обстреливают Англию баллистическими ракетами ФАУ-2. После войны статистика показала: с сентября 1944 по апрель 1945 года было отмечено попадание 1054 ракет ФАУ-2 в двенадцать английских городов. Общее число жертв от нового оружия составило 2724 человека убитыми и 6467 тяжело раненными.
Ракета ФАУ-2 имела более высокие данные, чем примененный несколько раньше самолет-снаряд ФАУ-1.
На ракете ФАУ-2 устанавливался жидкостной реактивный двигатель, работавший на 75-процентном этиловом спирте и жидком кислороде. Стартовый вес ракеты составлял 12,9 тонны, максимальная дальность полета 250 километров, наивысшая точка траектории 82 километра, максимальная скорость полета 5700 километров в час. Система управления удерживала ракету на заданной траектории. Из числа выпущенных ракет территории Англии достигло чуть меньше половины.
![Главный конструктор i_020.jpg](https://litlife.club/books/308232/read/images/i_020.jpg)
Сергей Павлович у походного газика на испытаниях первых дальних жидкостных ракет.
Теперь очевидно, что существенного влияния ФАУ-1 и ФАУ-2 на ход войны не оказали, хотя именно к этому стремились фашистские главари. Случилось так потому, что немецкие самолеты-снаряды и баллистические ракеты были несовершенны. Несомненно, сказалось и то, что экономика фашистской Германии не сумела обеспечить выпуск управляемого оружия в действительно массовых масштабах.
Тем не менее новое ракетное оружие заявило о себе.
В советских арсеналах в годы войны не было жидкостных ракет как боевого оружия. Но исследования наших ученых и, как видим, С. П. Королева в этом направлении продолжались.
Свои замыслы создания ракетного аппарата С. П. Королев полностью осуществил при проектировании мощных ракет. Многое из того, над чем он работал в годы войны, пригодилось при постройке летательных аппаратов нового класса. Так всегда бывает в науке и технике: кропотливая, с виду незаметная научно-исследовательская работа готовит яркий скачок к новому качеству. Именно так вызревало в авиации решительное продвижение человека из пятого в шестой океан.
Но и в условиях авиации идея реактивной установки получила уже тогда немалое распространение. В отчете об ее летных испытаниях подтверждается приоритет С. П. Королева: «Полученные результаты — технические данные, типовые схемы, агрегаты и конструкции, — говорится в отчете, — осуществленные впервые на самолете Пе-2, были использованы в качестве исходных материалов при создании реактивных установок на боевых самолетах других типов».
Всего состоялось около 400 огневых испытаний двигателей РД-1 и РД-1ХЗ на самолетах Пе-2 конструкции В. М. Петлякова, Ла-7Р, Ла-120Р С. А. Лавочкина, Як-3 А. С. Яковлева, Су-6 и Су-7 П. О. Сухого.
В 1945 году летным испытаниям подвергался самолет Як-3. При включенном ракетном двигателе прирост скорости на этой машине достигал 182 километра в час.
В отчете о заводских испытаниях самолета Ла-7Р говорилось, что они показали «полную возможность использования РД-1ХЗ как вспомогательного двигателя-ускорителя».
Своеобразным признанием успехов конструктора жидкостных двигателей и конструктора реактивных установок было участие самолета 120Р в воздушном параде в Тушино 18 августа 1946 года.
Опыт создания и испытания авиационных реактивных установок принес большую пользу. Конструкция жидкостных ракетных двигателей стала более зрелой, удалось наметить пути увеличения мощности, надежности пуска и регулировки тяги. Немаловажно и то, что реактивный двигатель обживался на борту — ведь скоро авиации предстояло переходить на реактивную тягу.
Академик В. П. Глушко, подводя итоги работы над самолетными ракетными двигателями, отмечает: «После завершения заводских испытаний на шести типах самолетов в 1945 году были проведены наземные и летные испытания нашего двигателя в летно-исследовательском институте… Затем двигатели РД-1ХЗ и РД-2 успешно прошли государственные стендовые испытания, отчеты по которым утверждены Сталиным.
Успехом применения ЖРД на самолетах мы обязаны не только надежному двигателю, но также разработке и доводке самолетных систем силовой установки, над чем плодотворно трудился С. П. Королев».
Ускорители стали ныне важнейшим взлетным приспособлением самолетов и ракет. За участие в разработке и испытании ракетных установок для боевых самолетов Сергей Павлович в 1945 году был награжден орденом «Знак Почета».
Трудные испытания
1945 год — год великой победы советского народа над фашистской Германией и переломный год в жизни Сергея Павловича. В этом году он вернулся К ракетам.
Центральный Комитет Коммунистической партии и Советское правительство своевременно оценили то огромное значение мощных ракет, которое они приобретут для прогресса науки и обороны нашей страны. Правительство обратило внимание ученых на необходимость вести исследования в области ракетной техники в широком государственном масштабе, аналогично тому, как уже работали специалисты в области ядерной физики.
Наши ученые и среди них Сергей Павлович получили тогда прямое задание: построить мощную баллистическую ракету.
2 декабря 1944 года Королев писал: «Работа моя идет успешно, хотя очень трудно мне: мало времени и приходится идти в совершенно новой для меня области, хотя я и давно работаю в этом деле.
Но задачи громадны, и высоты, на которые надо взобраться, так велики, что наши большие предшественники и учителя могли бы только мечтать о том, над чем практически уже мы начали сейчас работу».
К тому времени Сергей Павлович стал жить в собственной комнате, которую ему выделил завод. Вот что не без юмора пишет он о своей жизни матери: «У меня хорошая комната, 22 кв. метра, с дверью на будущий балкон и двумя окнами, так что вся торцовая наружная стена остеклена. Много света и солнца, так как мое окно смотрит на юг и на восток немного. Утром с самого восхода и до полудня, даже больше, все залито ослепительным, жарким солнцем. Я не ощущал раньше (до войны) всей прелести того, что нас окружает, а сейчас я знаю цену и лучу солнца, и глотку свежего воздуха, и корке сухого хлеба.
Комната моя „шикарно“ обставлена, а именно: кровать со всем необходимым. Стол кухонный, покрытый простыней, два табурета, тумбочка и письменный стол, привезенный мною с работы. На окне моя посуда: три банки стеклянные и две бутылки, кружка и одна чайная ложка. Вот и все мое имущество и хозяйство. Чувствую ваши насмешливые улыбки, да и мне самому смешно. Но я не горюю… Это ведь не главное в жизни, и вообще все это пустяки».
Королев делал первые прикидки будущих ракет. «Постараюсь успеть с набросками к 15 декабря, — сообщал он в Москву, куда его усиленно приглашали. — Но если не успею, то не приеду раньше, чем все сделаю». Продолжая увлеченно трудиться, он на разные предложения о переходе на другие должности отвечал: «Нужно понимать разницу между работой моей и чисто чиновника-инженера, или инженера-практика, эксплуатационника и т. д. Я это говорю не из гордости и зазнайства, а для пользы дела. А название этому делу — жизнь! Жизнь моя».
Королев руководил разработкой первых ракет еще в ГИРДе. Но в поставленной задаче было много нового. Предстояло построить мощную автоматически управляемую ракету дальнего действия.
Официально главным конструктором одного из отделов института, занимавшегося проектированием ракеты, Сергей Павлович был назначен 9 августа 1946 года, но приступил к исполнению своих обязанностей в начале 1947 года. Все это время он был в длительной научной командировке.
Из командировки он писал друзьям: «…Сейчас у нас замечательно тепло. Уже с конца марта мы ходим без шинелей. Цветут сады, все зелено. На юге… сейчас чудесно. Горы, лес — все залито солнцем. Воздух напоен свежим весенним ветром и наполнен пением птиц. Как, в сущности, хороша жизнь, если на душе хорошо и спокойно…»