Изменить стиль страницы

Стою, голова кружится, и я улыбаюсь, это ни с чем несравнимое чувство победы. Нет, Ваше Высочество, не так быстро, вы еще за мной побегаете, а там посмотрим, на что вы сгодитесь.

— Ваше Высочество. — Я делаю реверанс. — Уже поздно и мне хотелось бы пойти к себе. Вы позволите?

Разворачиваюсь и, не дожидаясь ответа, оставляю его одного. Уже у двери оборачиваюсь и вижу его грустное и слегка растерянное выражение лица.

Глава 7. Допрос

Вернулась к себе на подъеме, ощущение, что все сделала правильно, не покидало меня. Конечно, небольшое сожаление грызло. Возможно, останься я, меня ждала бы восхитительная ночь, но что потом. Да, спрашиваю я себя, что потом? О тебя бы вытерли ноги. Вспомни Роя, как он на тебя смотрел, как на богиню прям, и что! Как только представился случай, обошелся с тобой как с дешевой подстилкой. Нет уж, мальчики, я сама за себя.

Вот это разумно. — Проявился в моей голове Варга. — Я тебе сразу говорил, никому не верь. Наемнику не доверяй, гранду тем более.

Ну, конечно, ты же самый умный и как я без твоих советов то жила раньше. — Издеваюсь над своим демоном и одновременно рассматриваю ночную рубашку, выложенную на кровати. Длинная, из перламутрового шелка с открытым декольте и плечами. Красивая, говорю про себя и стаскиваю с себя платье. Только сейчас почувствовала, как я устала. При такой насыщенности, думаю, еще парочка подобных дней, и я свалюсь, как подстреленная лошадь.

Варга опять зашебуршился — этот старик, что допрашивал тебя у гранда, мне сильно не понравился. Глазами так и рыщет, у меня постоянно было ощущение, будто он меня видит. Ты с ним поаккуратней, трибунал здесь повыше самого короля будет.

Натягиваю ночнушку и смотрю на себя в зеркало. Хороша, шелк сел на меня как вторая кожа.

Так чем же они так сильны, спрашиваю демона и все еще любуюсь на свое отражение.

Трибунал держит в своих руках любое использование магии в этом мире, на ней держится вся спокойная жизнь. Броня и оружие кланов поддержаны заклинаниями, это увеличивает скорость и силу удара, крепость защиты и реакцию. Я уже не говорю про защитные купола, без них люди и пары дней здесь бы не протянули, но самое главное, трибунал определяет истинное назначение магии и дает право на ее использование. То есть захотят, скажут, что твое волшебство от лукавого и несет зло, а тогда тебе одна дорога — на костер, а захотят, примут, обласкают, но служить ты будешь уже старцам трибунала.

Я запрыгнула в постель и, радостно повизгивая, закуталась в одеяло.

А если они такие крутые, то почему тогда правит король, а не эти трибунальские старцы. Вытягиваю ноги и закрываю глаза, блаженство было бы полное, если бы не бурчание Варга.

Есть еще истмари, это местные аборигены. На них защита куполов и магия первосвященных не действует, их только оружие может остановить. За границами куполов их полно, и время от времени они пускаются в набеги на земли кланов, вот тогда либо гранды сами справляются, либо король собирает союзную армию. На этом паритет с трибуналом и держится, а то бы старцы давно уже власть прибрали.

Я зеваю и мысленно даю четкий сигнал.

Все это интересно, конечно, но не мог бы ты заткнуться, хотя бы до утра.

-

Просыпаюсь от грохота. Открываю глаза и не понимаю, что происходит, но страх уже ползет по мне ледяными мурашками.

— Кто вы? Чего вы хотите? — Пытаюсь спрятаться за этими вопросами.

Какие-то люди в серых длинных сутанах, выбив запор, врываются в мою комнату. Не обращая внимания на мои вопросы, их сильные жилистые руки выдергивают меня из постели и тащат за собой.

— Помогите! — Ору я что есть мочи и тут же осекаюсь, встречая взгляд, брошенный на меня из-под надвинутого капюшона.

Жуткие, абсолютно безжалостные глаза придвинулись вплотную к моему лицу.

— Будешь орать, зашью рот. — Прошипело мне лицо из тени капюшона, и длинный уродливый шрам, пересекающий его, задвигался как живой.

Ужас навалился такой, что чувствую руки холодеют, и останавливается сердце.

— Что вам надо? — Произношу я почти шепотом.

Отвечать мне, конечно, никто не собирается. Двое тащат меня за руки по коридору, ноги не слушаются, поэтому я просто безвольно повисла в их руках и лишь чувствую, как мои пальцы на ногах больно бьются о неровности пола.

Пошла винтовая лестница вниз. Один этаж, второй, третий, тащат еще ниже, значит в подвал. От одной этой мысли чуть не теряю сознание. Кто? Зачем? Куда? В голове только вопросы.

Опять коридор, я снова повисла на руках у тюремщиков, и мои ноги безвольно выписывают кривую по каменным плитам. Наконец они открывают дверь и впихивают меня в маленькую комнатку. Темно хоть глаз коли, но я успеваю заметить лавку и стол. Дверь захлопывается за спиной, и наступает полный мрак. Нахожу в себе силы не рухнуть прямо на пол, а нащупываю скамью и бессильно опускаюсь на нее. Упираюсь спиной о шершавую стену и прикрываю глаза. Воздух вырывается изо рта, и сердце бухает так, словно я марафон пробежала. Вдруг вспоминаю про Варга.

Говори, кто это, чего ты затих? Мысленно прислушиваюсь к себе, тишина. Куда же он провалился? Но вот ощущаю его присутствие. Никогда бы не подумала, что обрадуюсь чужому присутствию в моей голове, а тут аж заскулила от радости. Варга, Варга чего ты молчишь? Ты меня слышишь?

Да слышу я тебя, чего ты так разоралась, чувствую его напряжение и страх. Кто это, Варга, чего им надо?

Это послушники трибунала, поэтому в их присутствии со мной не общайся, если они меня вычислят, нам конец.

Как это? — Я все еще не понимаю.

Тебе костер, мне камень. — Чувствую, мой демон совсем не шутит.

То есть за весьма сомнительное удовольствие иметь тебя в своей голове, меня могут отправить на костер? — Я начинаю приходить в себя и даже смогла разозлиться.

На счет сомнительного удовольствия ты явно перегнула, но в остальном все верно. — Мне показалось, он даже захихикал.

За дверью послышались шаги. Варга тут же сжался и пропал, голова сразу же закружилась и затошнило. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому или уже не успею.

Дверь распахнулась, и страшилы в капюшонах принесли две горящие свечи и поставили на стол. После этого в камеру зашел маленький человечек в такой же серо-бесцветной рясе, как и другие, но с отброшенным капюшоном. Хотя лучше бы он этого не делал, потому что так его гладко выбритая голова больше всего похожа на крысиную морду. Выдвинутая вперед нижняя челюсть, маленький подвижный носик и близко посаженные темно-карие глазки-бусинки, настоящий крысеныш. Он подождал, пока послушник принесет стул и после этого присел к столу.

— Итак. — Маленькие кругленькие глазки недобро уставились на меня. — Рассказывайте.

— Что? — Я действительно не понимаю. — Что рассказывать?

— Вам лучше знать. — Крысеныш склонил голову и смотрит на меня как-то сбоку. — Все рассказывайте, а мы разберемся.

А мы, это простите кто?

Человечек почесал свой бритый затылок и гаденько ухмыльнулся.

— Забыл представиться, извините. — Он показал мелкие передние зубы. — Следователь коллегии священного трибунала Эрозий Карц.

— Чем же я провинилась перед трибуналом?

— Здесь вопросы задаю я! — Лицо следака скривилось от злобного крика.

— А Эстегон знает, что я здесь?

Эрозий взял себя в руки и произнес тихо и зловеще.

— Не будете слушаться, вам сделают больно, очень больно. Вы этого хотите?

— Нет. — Я реально испугалась.

— Когда и где вы познакомились с лазутчиком истмари? — Следователь, наконец, перешел к делу.

— С кем? — Не поняла я. — С каким лазутчиком? Почему бы сразу не спросить, когда меня завербовала британская разведка или давно ли я работаю на японцев. Это просто смешно…

Договорить мне не дали. Крепкий послушник у меня за спиной накинул мне на голову мешок, а второй прижал к лавке.

Если когда-нибудь мне придется это повторить, прошу вас, убейте меня сразу. Я задыхалась и пыталась вырваться, истерика сотрясала. Мои руки и ноги самостоятельно колотились о лавку, а мозг разрывался без кислорода. Плотная тряпка забивала рот и с каждой секундой мне словно засыпали в горло все больше и больше сухого, раздирающего песка. Отключиться мне не позволили, в последний момент мешок сдернули, и поток холодной воды из ведра вернул мне сознание.