— Давай хоть во время еды ты не будешь думать о сексе?
Кей пожал плечами и выдал, как само собой разумеющееся:
— Я всегда об этом думаю.
— Ну, в любом случае… — Такума поднялся и, зевая, направился в спальню. — Ты меня обкормил, так что сегодня я точно не смогу — ни сверху, ни снизу. Я пошёл спать!
— А-а! — воскликнул Кей. — Нечестно!
— … — довольно отозвался Такума из спальни.
Кей вздохнул: «Блин, вот об этом я не подумал. Тоже мне, супер-повар!»
Он вошёл в спальню и улыбнулся, увидев, что Такума свалился на свою половину, даже не раздевшись, и уже спит.
«Ну и ладно! — подумал Кей, садясь на пол и кладя подбородок на кровать. — Зато я теперь могу смотреть на его спящее лицо. А когда он проснётся, наверняка будет голоден. И уверен, это будет другой голод!»
Конфета третья: «Сладкий, сладкий Валентин»
— С праздником, мальчики!
Такума и Кей не без подозрения уставились на сияющую Сакуру, которая протягивала им коробку в форме сердца.
— И что там на этот раз? — не слишком довольно спросил Такума, не торопясь открывать подарок. — Очередной х*** с бантиком?
— От неё можно ждать чего угодно, — пробормотал Кей, покосившись на сестру.
— Да ладно вам! — несколько обиженно отозвалась девушка. — Мой подарок как раз для влюблённых!
— Да не сказать, чтобы мы… — нервно начал Такума.
Сакура, вальсируя, наклонилась к парню и шепнула ему на ушко:
— Со стороны виднее. Как ты на него смотришь…
«Упс!» — только и подумал Такума.
— Так что, — засмеялась Сакура и показала ему язык, — нечего отнекиваться, братик!
— Э-э? — растерянно переспросил Такума. — «Братик»? Я-то тебе с чего «братик»?
— Ну, — ничуть не смутившись, объяснила она, — ты же спишь с моим братом, так что я тебе практически золовка.
Такуму это объяснение ничуть не порадовало. Он дёрнул головой и выхватил у неё коробку-сердце:
— Давай уже сюда!
…
— Разворачивай, разворачивай! — Кей от нетерпения чуть ли не подпрыгивал. — Я от любопытства сгораю!
— Вдруг там опять…
— Да ладно, она же сказала, что ничего такого… Открывай!
Такума открыл коробку, и они оба уставились на её содержимое.
— Эта пигалица! — взвился Такума. — Да это ничуть не лучше прошлого подарка!
Кей залился смехом.
— Что смешного? — Такума распалился ещё больше. — На кой-чёрт нам это надо?!
В коробке лежала завязанная в бантик ленточка презервативов.
— Я вот тут подумал… — Кей потёрся щекой о плечо парня. — Мы с тобой этого никогда с презиком не делали, точно? Это значит: мы теперь так близки, что дальше просто некуда.
— И что?
— Как! — Кей зажмурился и сунул палец в рот. — Когда два тела так тесно соединяются вместе, что практически становятся одним целым…
— Блин! — Такума щёлкнул его по лбу. — Хватит чушь нести!
На самом деле парню даже было стыдно слушать такие рассуждения. Кей ничуть не расстроился и вместо ответа стянул с себя трусы.
— А это ещё что за стриптиз? — обалдел Такума.
Кей между тем деловито пытался натянуть на пенис один из презервативов.
— Сто лет не надевал… — пробормотал он, оглаживая член пальцами.
— Вот придурок… Зачем?
— Попробуем с ним, а? — предложил Кей.
Такума сглотнул.
«Выглядит ещё внушительнее, чем обычно…» — подумалось ему, и в носу немного защипало.
— Ага, возбудился, значит? — довольно воскликнул художник, играя ладонью с членом. — Смотрится неплохо, что скажешь? Я считаю, что это единственная «одежда», которую должны носить влюблённые!
…
— Давай…
— М-м-м…
— Ох…
— Ай, хватит…
— М-м-м…
— Вот чёрт…
— Блин, мне не нравится…
— Так хватит тогда уже!!!
Оба выдохнули с облегчением, когда откатились друг от друга на свои подушки.
«Он сползал всё время, — недовольно подумал Кей, — и я совсем не чувствовал его тепла как будто…»
«Такое впечатление, что у меня до сих пор в анусе хрустит что-то…» — поёжился Такума.
— Слушай, Кей, — пробормотал он, — больше не засовывай в меня подобные штуки.
— Угу, обещаю использовать только натуральные продукты, — хохотнул Кей.
Конфета четвёртая: «Перерыв»
— М-м-м… — не слишком радужным тоном простонал Кей из-под книжки, которой накрыл лицо (а сам он лежал на полу террасы).
Такума сидел в плетёном кресле и листал конспекты, готовясь к зачёту.
— Что-то не так? — Он свесился с кресла и заглянул на любовника.
— А-а… — ещё мрачнее отозвался тот.
— Ясно. Опять завалил? — почти уверенно предположил Такума.
— У-у… — Кей поднял книжку над головой.
— Что на этот раз?
— А, ерунда всякая…
— Опять математику?
— Боже упаси!
— А что тогда?
— История искусства Нового Времени.
— Неожиданно, — удивился Такума.
— Да потому что прогулял почти все лекции! — Кей перевернулся на бок и похлопал книжкой себе по голове. — Вот и завернули.
— И где ж ты всё это время был?
Кей перекатился к креслу, обхватывая колени парня, и по-кошачьи потёрся о них лицом:
— Ну, или на тебе, или под тобой.
— Хм… и как пересдавать будешь? — Такума почесал нос, смущённо понимая, что отчасти и он виноват в провале Кея.
— А, подумаешь, дам преподу — и зачёт в кармане!
— Ты это, надеюсь, не всерьёз сейчас сказал? — Веко Такумы задёргалось.
— О? — Кей пробрался по коленям парня выше и обвил его голову руками. — А ты завёлся, похоже.
— Всерьёз, я тебя спрашиваю?!
— Да ну! — Кей наклонился и поцеловал его в маковку. — Ты у меня один. Больше никогда ни с кем не буду, даже если что.
— Точно?
— Не веришь?
— Иногда я не могу понять, когда ты говоришь серьёзно, а когда нет, — проворчал Такума.
— Не злись, пожалуйста! — Кей так разволновался, что стиснул Такуму до посинения.
— Не злюсь, не злюсь, блин, ты ж меня задушишь! — просипел парень, стараясь отцепить любовника от себя.
— Фух! — выдохнул Кей и снова сполз по коленям Такумы на пол.
— И как ты сдавать собрался?
— Ну… я книгу почитал… — Кей сделал пространный жест.
Может, мне тебя проэкзаменовать? — на полном серьёзе предложил Такума, которого состояние дел Кея очень волновало.
— Можно, только не по истории искусства, — вкрадчиво согласился Кей.
— А по чему тогда? — спросил Такума, прекрасно зная ответ.
— По сексологии, — проворковал художник, за руку вытягивая парня с кресла и отправляясь губами и руками в путешествие по его телу, попутно избавляя Такуму от ненужных, по его мнению, элементов одежды.
— И что это ты делаешь? — осведомился Такума.
— Ищу эрогенные зоны, конечно же.
— Вот так и знал!
— Ну, Такума, ну, пожа-а-алуйста… — протянул Кей.
«Опять этот взгляд», — сокрушённо подумал Такума и со вздохом согласился:
— Ладно уж, сделаем небольшой перерыв.
И на двери их спальни часа на полтора, если не на два, воцарилась табличка: «Не беспокоить!»
Конфета пятая: «Камасутра»
— Такума?
— М-м-м? — Парень запрокинул голову и посмотрел на вошедшего в дом художника.
Тот только что вернулся и уже с порога сиял какими-то идеями, сразу было видно.
— Давай вместе кино посмотрим? — предложил Кей, запрыгивая на диван рядом с любовником и в знак приветствия чмокая его в губы.
— Кино? Что за кино? — Такума был не прочь отвлечься: он всё утро зубрил экзаменационные билеты.
— Сейчас глянем… — Кей поколдовал над кинотеатром, щёлкнул пультом, и экран телевизора осветился.
— А-а-а… м-м-м… — донеслось оттуда.
— Порнуха, что ли? — протянул Такума, ведя бровями.
— Пробовал когда-нибудь под такое видео? — Кей скосил на него глаза.
— Что пробовал?
— То самое?
— Пробовал… — поморщился Такума.
— А-а?! — Кей подскочил на диване и широко раскрытыми глазами посмотрел на парня.
— Что за реакция? — удивился Такума.
— «Пробовал»?! — Кей аж весь затрясся.