Воцарилось молчание. Губы Кея скривились, он резко отвернулся, сползая обратно на пол.
— Ты прав, — глухо сказал он, — ты прав, действительно. Это мои проблемы. Всё верно, тебе до них дела нет.
И снова — молчание.
Такума поёжился. Может быть, он перегнул палку?
«Обиделся, наверное. Но почему это я себя виноватым чувствую?!» Он вздохнул и сказал:
— Ну ладно уж, давай сюда задачник. А взамен приготовишь мне на ужин голубого тунца.
— Э-э? — растерянно отозвался Кей. — Ты хоть знаешь, сколько эта рыба стоит?!
— Не хочешь — как хочешь. — Такума пожал плечами.
— Нет, нет, — поспешно воскликнул Кей, — согласен! Приготовлю!
«Надо же, на самом деле согласился», — удивлённо подумал Такума, который про голубого тунца ляпнул наобум, полагая, что Кей откажется и разговор можно будет считать закрытым.
— Что тебе решить? — промямлил он.
— Вот эту… и ещё вот эту, — воодушевлённо затараторил Кей. — Экзамен я, конечно, всё равно завалю. Но, может быть, если я все задачи решу, то мне это как-нибудь автоматом зачтётся?
— Ну конечно, — не удержался от язвительности Такума, — ведь ты, вместо того чтобы уроки учить, чем угодно занимаешься!
— И вообще не смешно, — надулся Кей.
— Пф! — только и ответил Такума, подтягивая к себе тетрадь.
— Ладно. — Кей поднялся. — Я пошёл в магазин, скоро вернусь.
— Угу, — отозвался Такума на автомате. Он уже успел погрузиться в решение и даже не расслышал, что ему сказал художник.
Оказавшись за дверью, Кей прислонился спиной к косяку и сделал глубокий вдох. Не верилось: у них состоялся вполне нормальный диалог! Губы Кея дрогнули, и он расплылся в довольной улыбке. Возможно ли, что положение дел потихоньку улучшается? И Кей как на крыльях полетел в магазин.
Такума, оставшись один, отложил тетрадь и задал себе вполне закономерный вопрос:
— Интересно, какого хрена я согласился ему помочь?!
«А всё эти щенячьи глазки! — с раздражением подумал парень. — Наверняка это один из его приёмчиков!»
Он фыркнул и поставил знак равенства, чтобы продолжить решать, но снова отвлёкся.
«Интересно, а если бы я попросил что-нибудь нереальное, он бы тоже согласился?» — Такума задумчиво потёр подбородок.
Если подумать, то деньги у Кея были, это факт. И живёт он тоже в доме немаленьком, где-нибудь в дорогом квартале. Одевается хорошо, все эти краски и кисти недёшево стоят. И та одежда, что он для Такумы покупает, тоже не из секонд-хенда. И уж точно не работает! Но семьи у него явно нет, живёт один. Так кто же он? Богатенький мальчик, решивший поразвлечься и поиграть в маньяка?
— А-а! — Такума взъерошил волосы. — Голова пухнет!
Он уставился в тетрадь и, пожалуй, впервые не понял, что там понаписал.
«О чём эта задача-то? — рассеянно подумал парень. — Блин, я и сам ничего не понимаю… Формулы, формулы…»
Он рассердился и перечеркнул задачку, чтобы начать всё заново.
— Так, давай сосредоточимся. Квадратный корень… — вполголоса забормотал он, — потом поставим тут… отнять…
Но его сосредоточенности хватило ненадолго. Мысли снова уплыли в сторону.
«А что он со мной сделает, когда я ему надоем?» — со страхом подумал парень.
Как-то не верилось, что Кей его отпустит: обычно свидетелей в живых не оставляют, тем более раз ему есть что терять.
На лестнице раздались шаги, это вернулся Кей. Он спрыгнул с последних ступенек и поинтересовался:
— Тебе рыбу с чем приготовить?
— Со спагетти… Блядь, тупая же задача попалась! — Такума опять всё перечеркнул.
— Спагетти? — переспросил Кей, пытаясь себе представить это блюдо. — Странный вкус.
— Кто бы говорил о «странных вкусах»! — вспыхнул Такума.
Кей заглянул Такуме через плечо:
— Не решил ещё?
— Нет, — нервно отозвался Такума. Ему не нравилось, когда кто-то подходил к нему слишком близко, а уж этот и подавно.
Кей понял, почему Такума нервничает.
— Ладно, — сказал он, — не буду тебе мешать. Пойду готовить ужин.
Такума выдохнул с облегчением.
Кей вернулся на кухню, поднял рыбу со стола за хвост и критически посмотрел на неё.
— Ну и почему она такая дорогущая? — с искренним недоумением спросил он сам у себя.
Он разрезал тушку, ободрал шкуру и снова погрузился в лёгкие облака счастья.
«Мы весь день нормально разговариваем!» — разрумянившись, подумал он.
— Посолить, поперчить… — напевая, Кей отправил рыбу в духовку и занялся спагетти.
Когда всё было готово, он попробовал кусочек и остался в полном недоумении. Рыба как рыба, и что в ней такого замечательного, что её считают одной из самых дорогих?
«А впрочем, — решил он, — главное, чтобы Такуме понравилось. Готов хоть каждый день её покупать!»
Кей выложил рыбу на тарелку, добавил спагетти, налил чаю и понёс всё это в подвал.
— А вот и ужин, — сообщил он, ставя поднос на столик.
— Держи свою задачу. — Такума протянул ему тетрадь. Ох, сколько же нервов он истратил, решая её, но всё-таки решил.
— Ой, спасибо! — Кей быстро поставил колено на диван и чмокнул Такуму в щёку.
Тот взъерошился и припечатал парню по лбу. Кей, состояние которого можно было бы описать как «побит, но счастлив», сконфуженно засмеялся:
— Извини, это я машинально.
— Не смей так делать!
— Да ладно тебе! Это в знак благодарности. Просто дружеский поцелуй в щёку, — развёл руками Кей.
— Если бы ты ещё этим ограничился… — пробурчал Такума, который ни единому слову не поверил.
— Ничего не сделаю, не бойся. — Кей бухнулся возле дивана и занялся своими книгами. — А ты ешь, не то остынет.
«Блин, вот и пойми его…» — растерялся Такума, пересаживаясь за столик.
Если бы он обернулся, то увидел бы, что Кей просто сияет от радости.
«Ненавязчиво получилось так…» — довольно думал художник.
Может быть, если следовать этой тактике, то можно будет побыстрее «приручить» парня? Но как же сложно себя контролировать!
Кей закрыл глаза: «Как бы я хотел оказаться у него во рту…»
От этих мыслей у него даже слюнки потекли. Он захихикал и спросил:
— Нравится?
Такума покосился на него. Ну и что за выражение лица? Он изогнул бровь и ответил:
— Нормально так.
— Значит, тебе рыба нравится?
— А что? — с подозрением спросил Такума, который теперь во всём чувствовал подвох.
— Да просто так.
Кей говорил всё это, лишь чтобы продолжить «нормальное общение», которое так хорошо складывалось с самого утра. А ещё чтобы отвлечься от своих фантазий и не натворить ещё что-нибудь, что снова откинет его назад.
— А я вот рыбу практически не ем.
— Поэтому и в математике дуб дубом! — Такума решил, что это неплохая шутка, и расплылся в довольной ухмылке.
— В смысле? — удивлённо отозвался Кей.
— Ну как же… Дефицит йода влияет на работу человеческого мозга.
— Да? — вполне серьёзно ответил Кей. — У меня гуманитарный склад ума, я математику с детства не понимал. Значит, это из-за того что я рыбу не ел?
— Да я пошутил. — Такума даже удивился тому, что Кей всё принял за чистую монету.
— Слишком «умная» шутка. — Кей несколько помрачнел, а Такума перетрухнул.
— Не злись.
— Я не злюсь. — Кей облокотился о столик. — Я и сам прекрасно понимаю, что умом не блещу.
— Да я не это имел в виду! — нервно возразил Такума.
Было отчего нервничать! А какие могут быть последствия!
— Я мыслю образами, я вижу цветные сны, — между тем продолжал Кей, и его нижняя губа так и норовила наехать на верхнюю в плаксивой гримасе. — Ну и верно, я же художник!
— Да ладно! Что ты так близко к сердцу принимаешь? — Такума лихорадочно соображал, как исправить ситуацию.
— Пф! — Брови художника вздёрнулись. — Мне многие подобное говорили, и я не обижаюсь… потому что отчасти всё это правда. Всё, что касается точных наук, до меня туго доходит… Забей.
Такума неопределённо хмыкнул и решил, что лишний раз вообще рот раскрывать не стоит. Но самокритичность Кея его очень удивила.