- Значит, племянник приехал?
- Вот именно.
- Когда же они ушли?
- Да уже после двенадцати, считай, вывалились. По всей лестнице матерились да злобствовались. Ну а во дворе, значит, окончательный расчёт произошёл.
- Та-ак… - сдерживая нетерпение, произнёс Виталий. - Ну и где теперь этот Пашка?
- А где ж ему быть? Спит. Отсыпается.
- Ну что ж. - Виталий поднялся. - Давайте его разбудим. И потолкуем.
- Давайте, - с готовностью вскочил Станислав Тихонович. - Пошли.
Они вышли на лестничную площадку и долго звонили, а затем и стучали в соседнюю квартиру. Но никто им не открывал.
Наконец Станислав Тихонович перевёл дух и многозначительно посмотрел на Виталия:
- Выходит, нету Пашки-то, а? Скрылся он, вот что я вам скажу, дорогой товарищ. Объявляйте розыск, не ошибётесь. Он ведь, когда выпьет, себя не помнит. Вот и жахнул племяша-то, не иначе.
Да, отыскать этого Пашку, видимо, было необходимо. Похоже, что Виталий всё-таки вышел на след, и вполне вероятно, что это был след убийцы. Уж если не сам Пашка, то, безусловно, кто-то из его собутыльников совершил это страшное преступление. И жертвой его, по всей вероятности, был приехавший к Пашке племянник.
Для верности Виталий всё же обошёл остальные квартиры подъезда, потратив на это полдня, а затем приехал ещё и вечером, чтобы застать тех жильцов, которые днём были на работе. Самые разные люди прошли за это время перед ним: замкнутые и общительные, равнодушные и дружелюбные, молодые и старые, озабоченные и легкомысленные. С большинством из них говорить было легко и даже приятно, с некоторыми же - трудно и совсем неприятно. Однако все они в один голос уверяли его, что убитый во дворе человек в их квартире не был и им не знаком. И Виталий уже не сомневался в их словах.
Ещё днём он, конечно, не преминул поделиться своим открытием с Игорем.
- Интересная версия, - с деланным равнодушием ответил тот. - Стоит заняться. Я, вероятно, приду к ней с другого конца.
- Только через месяц, - съехидничал Виталий.
- Тише едешь - дальше будешь, - буркнул в ответ Игорь.
И Виталий снисходительно прокомментировал:
- За неимением ничего более остроумного.
Естественно, он обо всём доложил следователю прокуратуры Исаеву и Цветкову тоже.
И вот сейчас, вечером, обходя квартиры, он последовал их совету и, беседуя с жильцами, стал заодно выяснять, кто из них около двенадцати или часу ночи пришёл домой или выходил из дома. И тут он сразу же натолкнулся на дружную группу собачников, которые как раз в это время выгуливали во дворе своих любимцев.
- Мы все выходим в половине двенадцатого и в половине первого уходим, - сказала Виталию пожилая женщина, журналистка из пятьдесят четвёртой квартиры, признанная глава маленького племени собаководов. - У нас это даже называется «час собаки».
- И никого во дворе в этот час не видели? И парня этого не встретили, и никакой пьяной компании, никакой драки?
- Нет, драки не было. А так в темноте кто-то проходил, конечно. Я, знаете, больше за Роем следила, чем за людьми. У него плохие отношения со Смирновским Гарькой. А тут ещё Клякса между ними. И у неё течка. Так мы с этой троицы глаз не спускали. Хотя Клякса была всё время на поводке.
- Ну а каких-нибудь посторонних компаний во дворе не было, вы не заметили?
- Лично я не видела. Знаете что, спросите Стёпу. У него Джильда всегда где-то в стороне от других собак. Да и побаиваются её наши пёсики, честно говоря. Великолепная овчарка. Умница. Красавица. С прекрасной родословной. Так вот Джильда очень интересуется всеми проходящими мимо людьми. Ну а в связи с этим и Стёпа тоже. Вон он, кстати, идёт. - Она указала в окно. - Молодец, не опоздал! Успеет поужинать. Через час нам гулять.
Стёпу Виталий перехватил прямо на лестнице. Это был высокий, почти с Виталия, спортивного вида парень с открытым, добродушным лицом очень сильного человека.
- Вроде посторонних во дворе не было, и драки, конечно, тоже не было. Вообще у нас спокойно, - сказал он. - Вот только двое каких-то ребят у ворот стояли, курили. А Джильде всё надо. Подбежала, они испугались. Ну один мне и крикнул: «Эй ты, убери пса! А то я ему аппендицит вырежу!» Ну а Джильда не любит, когда со мной так грубо разговаривают. Она зарычала. И этот дурила полез тогда правой рукой в карман. Хорошо, я успел подбежать, а то бы Джильда прокусила ему руку. Ну тогда второй парень ему говорит: «Ладно, не поднимай шухера». И они ушли. Вот такой эпизод имел место. А больше вроде ничего и не было.
- Вы их узнаете, этих ребят? - спросил Виталий. - Если, конечно, возникнет необходимость.
- Вполне. И я, и Джильда.
- А из вашего подъезда никакая компания во двор не выходила?
- Пока мы гуляли? Нет. Это точно.
- А вы ушли в котором часу, не помните?
Стёпа улыбнулся:
- У нас «час собаки» с половины двенадцатого до половины первого. Людмила Викторовна парадом командует.
- И в половине первого, значит, все ушли?
- Ага. Все.
- Может быть, кто-нибудь задержался?
- Кому же задерживаться? Ах да! По-моему, Лёва задержался. Что-то его Леон закапризничал. Чудесный сеттер. Игрив, быстр, изящен. Загляденье! Вы зайдите к Лёве. Может, он что-нибудь видел. Он в шестьдесят третьей, на пятом этаже.
- Я там был, - досадливо махнул рукой Виталий. - Звонил-звонил - никто не ответил. И днём тоже.
- А! Они, наверное, к своим старикам ночевать поехали. Лёва сегодня на заводе говорил. Мы с ним в одном цехе вкалываем. Дать телефон стариков?
- Поздно уже. Одиннадцатый час.
- Что вы! Я ему и в двенадцать звоню. Он там ещё с Леоном гулять пойдёт. Идёмте от меня позвоните. Заодно и с Джильдой познакомитесь.
Стёпа почти силой утянул Виталия за собой.
Джильда, крупная чёрная овчарка с рыжими подпалинами на брюхе и широких лапах, приняла гостя сухо и насторожённо; лаять попусту она не стала, но и погладить себя не дала. И только спустя несколько минут, увидев, что Виталий - человек вполне порядочный и воспитанный, к тому же ещё и добрый, она положила ему лапу на колено и предложила дружбу.
Между тем Виталий успел договориться по телефону с неведомым ему весёлым владельцем Леона о встрече завтра, перед началом смены, у проходной.
Утренняя встреча произошла по лучшим рецептам детектива. Условные знаки были точно соблюдены: Виталий, как и обещал, был в синей рубашке с закатанными рукавами и держал газету, а у Лёвы в руке была зелёная, с тесёмками папка. Это оказался живой черноволосый парень, невысокий и крепкий, с лучистыми карими глазами на смуглом лице.
- Точно, - сказал он. - Леон у меня забарахлил. Прослабило его. Что-то лишнее слопал. Пришлось задержаться во дворе. Но сейчас порядок. Сразу дал ему таблетку энтеросептола, а вчера поехали к родичам. Фатер у меня крупнейший спец но собачкам.
- Когда вы задержались во дворе, не видели, кто-нибудь из вашего подъезда выходил?
- Вышли, как же. - Лёва зло усмехнулся. - Вернее, вывалились. Компания. Бухие насквозь. А Леон таких терпеть не может. Звереет. Я его еле утащил.
- Как они себя вели?
- Ну как? Как положено. Орали что-то, матерились на весь двор. Сначала кто-то кому-то съездил, по-моему. А потом, наверное, и пырнул один другого. Вполне возможно. Ну, и тот, видимо, загнулся. А вам вот работа.
- Да. И не простая. А вы Пашку с восьмого этажа не знаете? Говорят, эта компания у него была.
- Кто ж его не знает! И жену знаю, и девочку.
- К нему племянник, кажется, приехал?
- Этого не знаю. Но вообще-то к нему часто приезжают откуда-то.
- Как эта компания появилась во дворе, так вы сразу ушли, или нет?
- Почти что сразу. Только Леона успокоил, взял на поводок. А они в это время дальше пошли, к воротам.
И тут Виталий вдруг вспомнил про инцидент у ворот, где проявила свой характер Джильда.
- Это уж обязательно, - улыбнулся Лёва. - Разве она может кого-то пропустить! Любопытна, как все женщины. Мне уж Стёпа рассказал. Мы ведь с Леоном тоже в это время во дворе были.