«Багор, ты в игре. Новый лот. Крепкий виски пятидесяти восьмилетней выдержки, в уважительном состоянии.»
Значит брать нас будут одновременно, и да — уважительное состояние это звучало круто. Мы с «папочкой» даже пропустили по стаканчику по этому поводу, я пила легкий коктейль, он как всегда глушил джин.
На следующее утро мы покидали этот прогнивший насквозь рай, легко миновали биометрическую проверку, дошли до рейсового пассажирского крейсера и вот тут началось.
— Простите, — нервно улыбнулась нам стюардесса на входе, — к сожалению, у нас перегруз на корабле, поэтому компания перевозчик предоставляет вам места в бизнес джете.
Мы с «папочкой» переглянулись. Нет, внешне все было идеально — компания не может обеспечить нам уже оплаченные места в пассажирском крейсере, поэтому предоставляет бизнес джет, но, по сути…
— Послушайте, — нервно начал Багор, показательно возмущаясь, — мне бы не хотелось совершать отдельный перелет после с Генда, а бизнес джеты приземляются там, а не на Гаэре. Это лишние четыре часа в пути!
— Но это будут четыре часа бизнес уровня, — неестественно улыбаясь, вставила стюардесса.
Вот жжешь мразь, а? А такая милая на вид.
— Слушайте, нас тоже двое, — крикнул сзади мужчина с тучной дамой в паре, а пассажиров уже полный трап набрался, — я вполне согласен полететь на бизнес джете, четыре лишних часа меня не напрягают!
А это был номер, да.
Мы с Багором с интересом посмотрели на девушку, у которой все лицо пошло пятнами, потому что нам реально было интересно, как она будет выкручиваться.
— Простите, но билеты пробиты на имена мистера и мисс Онстер, — наконец выговорила она.
— А мы не против поменяться, — жуя жвачку, весело сообщила я. — Да, пап?
— Конечно, солнышко, — с отеческой нежностью ответил мне Багор.
В этот момент обойдя очередь к нам подошли женщина с высоким стройным парнем, явно ее сыном, и, показав билеты стюардессе, спросила:
— Здесь какая-то ошибка? Нам тоже другой корабль показывает. Но мы покупали билеты на этот!
Атас схемка! То есть «лоты» покидают Арданерский материк пройдя через биометрический контроль, и фактически в данный момент находятся на свободной территории. Компания перевозчик показывает, что пассажиры к месту назначения прибыли, но фактически никакого прибытия не происходит, людей воруют прямо в полете. Офигенная схема.
— Мм, пап, полетели на бизнес джете, — решила я, с интересом разглядывая парня, который тоже отчаянно улыбался мне.
«Папа» в этот момент тоже улыбался, но уже невысокой темноволосой маме этого парня, и мы всем своим видом выражали, что очень согласны на такую компанию.
В бизнес джет нас проводили по внутреннему трапу, то есть фактически по служебным переходам, которые обыкновенно не снабжены камерами. И мы с Багором это отметили, как и весь тринадцатый отдел, следящий за развитием событий. «Милая стюардесса» к слову влипла лет на сорок тюремного заключения, как и проводивший нас стюарт.
Из всех тысяча трехсот пассажиров нашего рейсового крейсера, отдельно увели только нас четырех. Четыре затерявшихся пассажира из тысячи трехсот — такая мелочь, судя по мнению похитителей. Но в любом случае на компании перевозчике уже можно было ставить крест — тринадцатый отдел работал быстро, запрос на арест всей документации компании уже был отправлен в судебную коллегию.
Мама с сыном оказались очень приятными людьми, парень Дэн был пианистом, к слову известным, так же танцевал в балете, но ушел из труппы перед отпуском, решив сменить направление деятельности. Откровенно говоря, им можно было любоваться — высокий, белокожий, с черными волнистыми волосами, чуть раскосыми нежно-голубыми глазами, красивыми ладонями, изящным строением тела. И судя по всему очень ранимой душой, я могла лишь искренне надеяться, что предстоящие торги не сильно ударят по его тонкой душевной организации. Впрочем, если меня продадут раньше, то переживать все это ему не придется — наши нагрянут быстрее, уже вылетели. Но вот за кого действительно переживали и я и Багор — за мать Дэна. Танита была обычной пятидесятилетней женщиной, немного более изможденной, чем ее ровесницы, и в ней не было ничего, что могло бы заинтересовать работорговцев. И мы с Багором нервно переглядывались, но не знали что делать и вообще сможем ли мы что-то сделать.
Не смогли.
Бизнес джет завершил полет неожиданно быстро — вместо шестидесяти часов полета нас ожидало всего семь. Потом была жесткая посадка, после которой даже нам с Багором требовалось некоторое время на то, чтобы прийти в себя.
Но нам не дали десяти секунд.
Они ворвались в джет сразу после приземления, Багора кинули на пол и скрутили, мне и Дэну вкололи наркотик, а Таниту просто убили на глазах у еще находящегося в сознании сына. Его отчаянное: «Мама! Нет!», било по ушам в момент моего отключения. Доза была убийственная настолько, что наркотик подействовал даже на меня.
Я пришла в себя от приступа рвоты. На мой организм наркотики всегда действовали не стандартно, вот и сейчас началось жесточайшее отравление, вместо прилива бессознательности.
— Эй, ты чего? — мужик, тот что выстрелил в Таниту и похоже нес меня, остановился, поставил на ноги, прислонил к периллам.
Меня выворачивало наизнанку всеми коктейлями, что успела выпить на джете. Попутно камера фиксировала все окружающее — пустынный явно астероид с искусственно созданной атмосферой, тело Таниты, просто выброшенное из корабля и сейчас раздираемое каким-то мелкими животными, чем-то напоминающими крыс, трапы, находящиеся в пяти метрах от поверхности земли, видимо во избежание встречи с этими самыми типа крысами.
— Перепила, да, малышка? — заботливо поинтересовался мужик, подавая мне салфетку.
Кивнула всеми силами делая испуганный вид, увидела как на носилках вывозят Багора, следом Дэна, который плакал даже под наркотой, привилегированный перенос на ручках заслужила видимо только я.
— Эй, Сэм, дай бутылку воды, — крикнул мой переносчик.
Один из банды захвата сходил на джет, принес оттуда бутылку, отвинтив крышку, протянул мне. Пока я пила, крысы затащили тело Таниты под корабль и судя по звукам дожирали его уже там, но… всем присутствующим, а вокруг меня семь человек собралось и стояли, с интересом поглядывая, на то что там человека едят им было подерсенгу. Абсолютно.
«Мрази!» — емко выразился Гэс.
Остальные в отделе потрясенно молчали, слов вообще ни у кого не было.
— Где мы? — выпив половину бутылки воды, испуганно прошептала я. — И папа… куда вы повезли моего папу?!
— Вообще-то он тебе не отец, — произнес все тот же мужик, который хладнокровно пристрелил Таниту и нес меня. — У вас ДНК код разный.
И чё теперь?
Хотелось вмазать ему, вот этой вот бутылкой. Стереть наглую усмешку с заматеревшего лица и скинуть на прокорм вот той живности, что сейчас обгладывала тело женщины, с которой я десять минут назад разговаривала о кенерской живописи… и это была потрясающая и очень добрая женщина, которую они не задумываясь тупо убили!
— Это мой папа! — истерично срывающимся голосом воскликнула я. — И не имеет значения, что биологический родитель был другой, он просто бросил нас с мамой. Так что это мой папа! А вы… вы… там же Таниту едят…
И я пошатнулась, собираясь упасть в обморок.
Меня подхватили, естественно, я же дорогостоящий товар, что-то вроде древней фарфоровой вазы, меня нужно в хорошем состоянии сохранить.
«Вы на Шедане, территория Танарга, — сообщил бездыханно возлежащей на руках убийцы мне Гэс».
Я продолжала изображать обморок, сдержав рвущееся ругательство. Шедан! Долбанный навигатор, наши не успеют…
В целом я ожидала общего трюма, где сидят грязные несчастные рабы. Я ошиблась. Не знаю как на счет других рабов, меня принесли в комнату, отделанную позолотой, алым бархатом и инкрустированную дорогущим красным деревом, которое обрамляло огромные во всю стену зеркала.