На противоположном берегу на пляже купались мальчишки - вот счастливчики! Им нет никакого дела до дуэли…
- Пока посидим.
- Сидеть нельзя! - буркнул Ахмадей.
До сих пор мне пришлось видеть только одну дуэль, и то на сцене, когда стрелялся Ленский. На сцене всё было иначе: шёл снег… пахло клеем… Ахмадей всё перепутал, и у него не так красиво получалось, как у Ленского. Тот пел, перед тем как драться: «Куда, куда вы удалились…» Ахмадей не пел, только стоял скучный такой! Стоило поправить его, да я не решился в такую минуту лезть к нему с советами.
Единственно, что утешало меня, - это то, что наши противники могут передумать и не прийти. Однако я ошибался. По той тропе, которая вела на лысую вершину, уже взбирались две фигуры. Второму было не меньше чем лет восемнадцать. Неужели и с ним придётся драться?
- Влипли мы, - прошептал я, опасливо поглядывая на Ахмадея. - Я уже говорил, что надо было назначить поближе к дому.
Но тот только сердито зарычал.
- Молчи!
- Эй, послушай! - толкнул я Ахмадея. - Да ведь с ним Володя… Наш Володя!
Скоро в этом не осталось сомнений. Рядом с Сагитом шагал наш знаменитый боксёр. Мы не знали, что и думать. Но у меня всё-таки отлегло от сердца.
Наконец они подошли к нам. Лобастый угрюмо молчал, а Володя широко улыбался.
- Здравствуйте, «милостивые граждане»! - весело сказал он. - Значит, на дуэлях драться вздумали, население города Уфы уничтожать!
Мы молчали.
- Что ж, рыцарские нравы решили восстановить? - продолжал Володя. - Забавно!.. Когда Сагит показал мне ваше письмо, я чуть живот от смеха не надорвал. Мы ведь с Сагитом в одном спортивном обществе занимаемся. Только я - боксом, а он - плаваньем… Так из-за чего же дуэль? Что не поделили?
Ахмадей, весь красный, исподлобья посмотрел на своего врага, но не сказал ни слова. Володя поглядел на Сагита.
- Я думаю, что из-за Фатымы, - еле выдавил тот и улыбнулся.
Я очень удивился: значит, правильно говорил Яша, что надо писать «по известному вам поводу». Ведь понял человек!
- Ну вот что, Ахмадей. - Володя сделал серьёзное лицо. - Ты это дело брось! Фатыма сказала мне, что хочет заниматься плаваньем. А это уже я направил её к Сагиту… Занимается она в спортивном обществе, и ничего особенного тут нет. Или, может быть, ты весь «Спартак» на дуэль вызовешь?
Теперь и я чуть не засмеялся: с Ахмадея станет!
- Так вот, - продолжал между тем Володя, - немедленно помирись с Сагитом. И никаких мне дуэлей! Помиришься - обещаю молчать как могила. А нет - даю слово: всему «Большому оркестру» расскажу про ваших «милостивых граждан». Ох и смеяться будут!..
Деваться было некуда.
Ахмадей нехотя протянул руку Сагиту. Тот молча пожал её.
- Так-то лучше! - похлопал их по плечам Володя. - А то знаешь, Ахмадей, Сагит сам из великих драчунов: всего полгода, как бросил это детское занятие… а теперь марш по домам!
На обратном пути мы долго молчали. Я даже сожалел, что всё обошлось так мирно. О чём я буду рассказывать во дворе?
Будто отвечая моим мыслям, Ахмадей заметил.
- Здорово я его проучил!
Эта мысль мне понравилась:
- Да, когда ты съездил ему по морде, он еле устоял на ногах.
Моё заявление, как видно, пришлось по душе Ахмадею, и он, в свою очередь, добавил:
- Когда Сагит кинулся на меня, я как развернулся да как дал ему!..
Одним словом, пока дошли до дому, мы восстановили всю картину дуэли до мельчайших подробностей. Когда мы пересказывали их, нам самим становилось страшно. Даже Яша с уважением взглянул на Ахмадея, слушая наши приключения; однако не сдержался, чтобы не спросить:
- У тебя ни одного синяка, ни одной царапины? Он ни разу тебя не ударил, что ли?
Об этом мы совершенно не подумали.
ПРО ЛЮБОВЬ
Как-то, дня через два после всех событий, у сарая меня остановила Фатыма:
- Говорят, что вы тут ходили в лесочек?
- Ага.
- Поиграть?
- Нет.
- На экскурсию?
- Не…
- За грибами?
Я замотал головой.
- Так что ж у вас там было?
- Мы организовали дуэль.
Фатыма громко рассмеялась. Чего-чего, но этого я никак от неё не ожидал. Из-за неё мы вроде как бы своими головами рисковали, а она!..
- Порядочные девочки не смеются, когда из-за них дерёшься, - недовольно пробормотал я.
- Из-за меня? - с удивлением спросила Фатыма, перестав смеяться.
- А то из-за кого же?
- Не врёшь?
- Нет. Сагита проучить собирались. Да Володя помешал.
Глаза у Фатымы странно вспыхнули.
- Да как вы смели!
- Мы всё можем, мы - красные мушкетёры, - спокойно пояснил я. - Ты ведь тоже читала роман?..
Но Фатыма разошлась не на шутку:
- Я не какая-нибудь из романа, я… Она запнулась.
- Знаю, - подтвердил я, чтобы ее успокоить. Однако она ещё пуще расстроилась:
- Ты мне вот что скажи: что вам от меня нужно? Почему вы меня не оставите в покое?!
Никогда я не видел её такой свирепой. Что я мог ответить ей? Я и сам не понимал, почему Ахмадей не может махнуть на неё рукой.
- Подумаешь, какие рыцари нашлись! Тебе стыдно? Молчишь?
- Всё на меня и на меня! - с обидой ответил я. - Поди спроси у Ахмадея! Боишься с ним связываться. Знают - на маленького напирать! А маленький не человек, что ли?
- Где он, твой Ахмадей? - решительно заявила Фатыма. - Веди к нему!
Но мне не пришлось вести её: Ахмадей сам шёл к нам. С первого взгляда я понял, как нехорошо у него на душе… Он даже осунулся.
- Это ты… ты затеял? - накинулась на Ахмадея Фатыма. - Ты придумал дуэль?
- Я, - нерешительно сознался он. - А тебе какое дело?
И тут не успел я моргнуть глазом, как Фатыма развернулась и дала Ахмадею звонкую пощёчину.
«Здорово как! - восхитился я. - Вот это да! Выходит, Фатыма тоже читала про трёх мушкетёров и знает, как вести себя в подобных случаях…»
Теперь Ахмадей, если он верен себе, должен был догнать её и дать сдачи. Я не помнил ни одного случая, чтобы Ахмадей простил обиду… Однако вместо этого Ахмадей схватился за свои непокорные рыжие волосы и медленно опустился на ящик. Чёрт знает, что происходило с этим человеком!
Я не мог больше видеть этого! На моих глазах пал авторитет Ахмадея. Понурив голову, я пошёл прочь от сарая и свернул в укромное место, за гаражом. Подальше от людей.
И тут, за гаражом, неожиданно для себя я застал Зуляйху на месте преступления: на стене мелом она писала моё имя. Потом поставила крест и добавила имя Мани. «Что ещё она вздумала написать?» - ломал я голову, незаметно следя за ней. Но вот Зуляйха провела черту и под ней вывела слово «любовь». Не помню, как я подбежал к ней.
- Ага, попалась! - закричал я, больно дёрнув ее за косу.
По моим расчётам, после такой встряски, любая девчонка должна была с рёвом пуститься наутёк. Но на этот раз я ошибся: Зуляйха осталась на месте.
- Ты чего? - горячился я, размахивая кулаками.
- Я написала правду! - объяснила Зуляйха. - Потому что ты пишешь Мане письма!
- Врёшь! - сказал я. - Ты сама придумала!
- Почитай, если не веришь! - воскликнула она и повела меня в укромное местечко между гаражом и сараями. Там она вынула из стены кирпич и показала мне пачку писем.
Я стал перебирать их. Все они были написаны от моего имени на имя Мани. Сроду я таких писем не писал.
«Тут что-то не так, надо разобраться», - решил я и отправился искать Маню. «Только попадись мне!» - грозился я, заглядывая во все закоулки.
- Откуда эти письма? - крикнул я, наконец поймав Маню на лестнице и не давая ей опомниться.
Маня покраснела и потупила глаза.
- Я сама их писала, - еле вымолвила она.
- Почему ты так сделала?
- Мне завидно стало, - горько вздохнула Маня. - Большие девочки письма получают, а мне никто не пишет. Вот и решила сама…
Я растерянно стоял перед ней, не зная, что сказать. Если бы врала или там хитрила… А то, вижу, писала в безвыходном положении…