И тут же в глубине дома замерцал огонек свечи, движущийся от одного окна к другому. Определенно, кто-то шел по дому со свечкой в руке. И этот "кто-то" направлялся к выходу. Сердце Владимира учащенно забилось. Кипятков в тот момент чувствовал себя так, словно он, как много лет назад, пришел на первое в своей жизни свидание с любимой девушкой.
Послышались щелчки дверного замка, и через мгновение массивная сейф-дверь распахнулась. На крыльцо вышел Витя.
- Я схожу к Петру, узнаю, что с электричеством! - прокричал он в полумрак дома, включая ручной фонарик.
- Хорошо, - послышался голос Натальи. - Только возвращайся побыстрее!
- Как получится, - Виктор захлопнул дверь и стал быстро спускаться по ступенькам. Застегивая плащ, он налетел на стоящего у него на пути Володю, и чуть не сбил его с ног.
За секунды до столкновения Кипятков думал, с чего начать разговор, который задумывался как серьезный, но начал совсем не с того, с чего планировал:
- Ну, ты и слон! - потирая грудь, сказал Владимир. - Ты что, не видишь, куда прешь? А фонарик тебе зачем?
- Вовка? - Фонарь в руке Виктора сначала задрожал, его желтый свет стал метаться от лица Владимира к груди и обратно, периодически ослепляя его.
- Ты что, издеваешься? - спросил Владимир. - Хватит мне в рожу светить!
Фонарик задрожал ещё сильнее. Его свет вдруг переместился в сторону, на стену дома. Внезапно Виктор рухнул на колени и разрыдался, пытаясь схватить рукой Кипяткова за ноги.
- Ну, прости ты меня! Пьяный был, не соображал, что делаю...
Кипятков, когда шел к соседу, предполагал, что Виктор может наброситься на него, может оскорбить или выгнать со двора, как паршивую собачонку, но такого поворота событий он явно не ожидал. Он и представить себе не мог, что сосед, в умственных способностях которого он всегда сомневался, вдруг раскается и ему будет стыдно за свои поступки. И, глядя на лежащего у его ног Витю, Владимиру до такой степени стало жалко его, что он чуть не пустил слезу. С трудом сдержался, но пожалел, что оставил в доме сотовый телефон. Нужно было снять кающегося Виктора на видео, а потом Маринке показать. Когда он ещё такое увидит? Причем было видно, что кается он искренне - сотрясается всем телом, воет, как белуга.
В окне первого этажа дома показался огонек свечи, который выхватил из темноты испуганное лицо Натальи. Наташа быстро задернула шторы и погасила свечу, когда поняла, что Кипятков смотрит на неё. Спряталась. Наверное, ей было стыдно за своего мужа. А Владимир смотрел он на неё с видом победителя - гордо задрав нос и приосанившись. Для полноты картины не хватало только поставить ногу на спину Виктора и надеть треуголку на голову.
Да, это был исторический момент. Ради такого момента можно было Витьке всё простить: собачье дерьмо, испорченное имущество и даже видеокамеры. На душе Владимира сразу стало легко. Появилось ощущение, что груз с плеч спал, который всё это время придавливал его к земле и причинял беспокойство. И надо было раньше прийти и по-соседски поговорить, но, видать не судьба. А он бы и сегодня с Витькой не поговорил, если бы не отключили электричество. Калитка-то на магнитный замок закрывается, который не может работать без электричества. Парадокс: из-за раздолбайства электриков у Кипяткова одной проблемой стало меньше, что не могло его не радовать. Главное - держать под контролем эмоции, а то вдруг Витек опять возьмется за старое.
- Надеюсь, больше ты не будешь делать всякие гадости? - сдвинув брови, чтобы казаться серьёзным и грозным, спросил Кипятков, глядя на соседа сверху вниз.
- Нет-нет! - Витька затряс головой. В тот самый момент из его носа вытекла сопля и повисла над сапогом Владимира, словно раздумывая: падать или нет? Но упасть ей было не суждено - Виктор быстро втянул её, шмыгнув носом. - Клянусь, я так больше не буду... Ты только не заявляй на меня в полицию, ладно?
- Посмотрим... на твоё поведение, - Владимир выудил из внутреннего кармана сигариллу с фильтром, закурил и направился к воротам. На половине пути он остановился и обернулся. Витька всё ещё стоял на коленях. - Ты что, к Петру не пойдешь?
- А зачем? Раз у тебя нет электричества, у него тоже нет. Линия-то одна... Наверное, ветром провода пообрывало, как в прошлом году...
- Позвони мне на сотовый, если что про электричество узнаешь, - сказал Владимир, открывая калитку. - Номер тот же...
На обратном пути тумана не было, чему Владимир был несказанно рад. Ему не хотелось ещё раз проходить через зеленое облако. Цвет тумана, его плотность наводили на мысль о повышенном радиационном фоне, об экологической катастрофе, и о химической атаке. А такие вещи всегда пугали Кипяткова.
Всю дорогу он пытался вспомнить, были ли в прошлом году проблемы с электричеством. Насколько память ему не изменяла, за те годы, что он является собственником этой дачи, перебоев с электроснабжением не было. Хотя отключение могло быть и ночью, когда он спал и днем, когда уезжал в Лемск. В любом случае, ему хотелось, чтобы неисправность скорее устранили. Иначе, как он будет жить без телевизора, без холодильника, без микроволновки и ноутбука? Опять-таки, как он будет заряжать свой мобильный телефон? И отопление работает от электричества... А вдруг ночью будут заморозки?
Подойдя к дому, он ожидал увидеть огонек свечи, мечущийся от одного окна к другому, но не увидел. Зная свою жену, он был уверен, что Марина непременно будет ждать его у окна, чтобы потом накинуться на него и начать пожирать его мозг. Но ни в одном из окон не наблюдалось никакого шевеления, что было странным.
"Может, Маринка спасть легла или в сортире сидит?" - подумал он.
Версия про то, что жена ляжет спать, не высказав Владимиру всё, что она о нем думает, сразу отметалась. Значит, нужно искать её в туалете. Но там её не было. Не было её ни в ванной, ни в других комнатах. Пытаясь найти жену, Владимир даже заглянул в погреб, осветив все углы фонариком. Жена куда-то пропала. Когда Владимир решил позвонить ей по сотовому телефону, выяснилось, что телефон тоже таинственным образом исчез. Хотя Владимир помнил, что оставил его на столе, рядом с ноутбуком. Он специально не стал брать его на разборки с соседом, так как знал, что Маринка будет названивать ему через каждую минуту и тем самым всё усложнит и испортит.
"Марина! - крикнул он, выходя из дома. В ответ - тишина. И только ветер тихонько подвывал в водосточных трубах. - Марина!"
Он обошел весь участок, но жены не нашел. Заходил он и в баню, и в сарай. Когда он вошел в гараж, ему всё стало ясно - она обиделась и уехала. Только вот куда она могла уехать? И как она смогла завести "судзучку", если Владимир снимал клеммы с аккумулятора. Неужели она вдруг поумнела до такой степени, что научилась самостоятельно с машиной справляться? Свежо придание, да верится с трудом. С другой стороны, Кипятков даже обрадовался тому, что Марина уехала. Хоть какое-то время он поживет в тишине, и никто его не будет бесить своими идиотизмами. Но что-то подсказывало ему, что это ненадолго. Завтра-послезавтра эта тупая стерва вернется и начнет ему нервы трепать. Жаль, конечно, что она забрала мобильный телефон, но без зарядки он все равно быстро разрядился бы, не дотянув и до утра.
Направляясь по дорожке к дому, Владимир заметил что-то блестящее на газоне. Посветив фонариком, он увидел серебристый портсигар. Но откуда ему здесь взяться? Может, Витька выронил во время своей последней вылазки?
Не долго думая, Владимир сошел с дорожки и ступил на траву. Но стоило ему сделать шаг, он почувствовал, как в нескольких местах сразу ступню правой ноги взорвала резкая боль. Закричав, Кипятков тяжело опустился на траву. Посветив фонариком, он увидел обрезок доски на подошве сапога. Попытался отодрать его, но безуспешно. Дощечка словно намертво приклеилась, и каждое прикосновение к ней вызывало очередной взрыв боли. "Твою мать!" - закричал Владимир. И как в старом анекдоте: "Мать-мать-мать!" - повторило послушное эхо.