Установление минимума заработной платы — серьезная победа трудящихся стран развитого капитализма. Государство было вынуждено пойти на этот шаг отнюдь не из благотворительных побуждений, а под давлением классовой борьбы пролетариата.
Вместе с тем нельзя переоценивать значение этого завоевания с точки зрения существенного улучшения материального положения трудящихся. К тому же предприниматели вовсе не считают для себя обязательным соблюдение закона о минимуме зарплаты.
Главным пунктом «политики доходов», проводимой буржуазными правительствами во всех капиталистических странах, является регулирование заработной платы в направлении ее «замораживания», стабилизации. Существо этой «политики доходов» заключается в контроле буржуазного государства над доходами (имеется в виду только заработная плата трудящихся) и ценами.
Буржуазные и реформистские теоретики преподносят политику «замораживания» заработной платы в завуалированной форме. Их утверждения обычно сводятся к тому, что с целью воспрепятствовать росту цен и предотвратить инфляцию необходимо сдерживать рост зарплаты.
Теоретически это утверждение несостоятельно, ибо единственным результатом повышения заработной платы объективно может быть только уменьшение прибылей капиталистов. Ведь заработная плата и прибавочная стоимость — это две части, на которые распадается созданная трудом наемных работников новая стоимость. Если увеличивается одна часть целого — заработная плата, то обязательно должна уменьшиться другая его часть — прибыль. Сдерживанием роста заработной платы правящий класс пытается противостоять усилению борьбы трудящихся, росту их классового самосознания, системе коллективных договоров.
Наиболее жесткий государственный контроль осуществляется в Нидерландах. В рамках Организации труда, состоящей из представителей профсоюзов и предпринимателей, в масштабах всей страны принимается коллективное соглашение между трудом и капиталом, на основе которого составляются отраслевые соглашения. Прежде чем войти в силу, соглашение должно быть санкционировано правительством. Однако оно нередко отклоняет достигнутые по коллективным договорам соглашения о повышении заработной платы, как это было, например, в 1968 г.
Примеру Нидерландов следуют и другие европейские страны. В Англии в 1965 г. правительство присвоило себе право откладывать на целый год любое требование о повышении заработной платы. А в августе 1966 г. кабинет Г. Вильсона принял закон «о ценах и доходах», согласно которому предусмотрены жесткие санкции за нарушение этого закона, вплоть до тюремного заключения. Забастовка в защиту требований о повышении заработной платы сверх «нормы» провозглашена противозаконной.
Антирабочая политика правительства вызвала новое обострение классовой борьбы. В марте 1967 г. профсоюзы Англии на специальной конференции большинством голосов высказались против государственного вмешательства в заключение коллективных договоров, против замораживания заработной платы и применения насильственных мер к рабочим организациям.
Против политики «цен и доходов» решительно выступили английские строители. Однако, хотя они и добились заключения соглашения с предпринимателями строительной промышленности о повышении заработной платы, лейбористское правительство блокировало это соглашение. Под давлением требований строителей английское правительство 14 ноября 1968 г. согласилось на повышение заработной платы полутора миллионам рабочих строительной промышленности. Казалось, достигнута победа. Но... вскоре министр труда Барбара Касл объявила о том, что проведение в жизнь достигнутого соглашения откладывается.
Вот как на деле выглядит неустанная забота «надклассового» государства о повышении заработной платы трудящихся.
Антинародной является также проводимая в империалистических странах политика цен, которая якобы проводится с целью их стабилизации, как утверждают буржуазные пропагандисты. Капиталистическая действительность свидетельствует об обратном — как бы широко ни осуществлялось государственно-монополистическое регулирование, оно не в состоянии обуздать стихийные силы в экономике.
В Англии еще в 1941 г. был введен контроль над ценами. Послевоенное лейбористское правительство учредило даже специальный комитет по регулированию цен. Официально было объявлено, что он должен препятствовать чрезмерному росту цен. Однако в действительности комитет, представленный крупными капиталистами, ограничивался в основном тем, что одобрял решения, выгодные монополистическим объединениям.
Цены в Англии постоянно растут. 1951 год, объявленный лейбористами годом достижения всеобщего благоденствия, как и предыдущие, ознаменовался ростом цен буквально на все товары и услуги. Рост цен с 1958 по 1967 г. составил 29,3%. Только в течение первой недели 1969 г. стали стоить дороже 289 видов товаров, а со времени девальвации фунта стерлингов в ноябре 1967 г.— 7159.
Рост цен характерен и для США. За период с 1958 по 1967 г. цены на потребительские товары возросли в среднем на 15,2%. Журнал «Тайм» в ноябре 1967 г. опубликовал диаграмму, из которой виден рост стоимости жизни в США. Если в 1959 г. городской семье из четырех человек для обеспечения нормальных условий жизни требовалось 6 тыс. долл, в год, то в 1966 г.— уже 9 тыс. долларов.
Вне контроля государства, по существу, находятся и цены на товары производственного назначения. Например, в США, согласно правительственным установкам, цены на алюминий должны были повышаться на 2,8% в год. Фактически же их ежегодный рост составил 8,9%.
Государственное регулирование не ведет к стабилизации цен. Цель, к которой стремятся буржуазные правительства,— это обеспечить своей политикой обогащение класса капиталистов, особенно верхушки монополистического капитала, о чем подробнее будет рассказано ниже.
Таким образом, капиталистическая действительность неопровержимо подтверждает правильность учения марксизма-ленинизма о том, что в классовом обществе не может быть нейтрального государства, что социальная природа буржуазного государства исключает возможность проведения политики, направленной на уравнение доходов всех классов и слоев буржуазного общества, на обеспечение «всеобщего благоденствия». А так называемые пути достижения благоденствия, соприкасаясь с реальной действительностью, обнаруживают ярко выраженную антинародную сущность.
7. Кому служит буржуазное государство!
Деятельность буржуазного государства с самого начала его возникновения направлена на то, чтобы упрочить позиции господствующего класса, способствовать дальнейшему росту его экономического и политического могущества. И как бы ни изощрялись буржуазные и реформистские теоретики, доказывая тезис о растущей демократии и превращении буржуазного государства в представительный орган всего народа, жизнь неопровержимо показывает, что во всех странах империализма сила монополий прочно слилась в единый механизм с государственной машиной.
По важнейшим экономическим и политическим проблемам существует сговор между правительством и крупнейшими монополиями, которые организуются в различные монополистические союзы в общегосударственном масштабе. Эти союзы предпринимателей превратились в «негласные правительства», которые определяют внутри- и внешнеполитический курс империалистических государств.
В США до последних лет главным объединением монополистов была Национальная ассоциация промышленников, а теперь — Совет по делам бизнеса; в Англии — Федерация британских промышленников. Соответствующие объединения существуют во всех империалистических странах. Они обладают огромной экономической силой и оказывают прямое воздействие на правительство, используя самые разнообразные средства.
В американской столице — Вашингтоне на втором этаже отеля «Шератон» находится роскошный клуб нефтяных магнатов. Здесь вершатся крупные дела. Гостями клуба бывают министры, сенаторы, конгрессмены. Деловые беседы проходят за покером и многочасовым застольем. Нефтяные короли не скупятся на взятки. Так, в свое время они вложили полмиллиона долларов в благоустройство пенсильванской фермы президента Эйзенхауэра.