А после мы старались держаться восточнее, огибая Москву. Тогда и нарвались на деревушку троллей. Такие, знаешь, лопоухие здоровенные макаки без мозгов...
- Я знаю, кто такие тролли, - скривился я, подгоняя Андрея к сути рассказа.
- ... и у них оказался загон с лошадьми. Вот я несколько у них из-под носа и свистнул.
- Да ты настоящий Бильбо, - захохотал я. - А где лошади?
- Там, - тыкнул он большим пальцем по направлению к двери. - А то ты думал, мы что, на своих двоих сюда добрались? Так вот, я и говорю, свистнул лошадей, и дальше уже скакали без остановки вплоть до железной дороги, что между Москвой и Питером. Ориентируясь по ней, мы и двинулись...
- Погоди-погоди, - я остановил его, хмурясь. - Зачем вы поехали по железной дороге?
- Так в сторону Питера. - Как ни в чём не бывало продолжил рассматривать меч Андрей.
- Но я же сказал тебе спрятать детей! Какой, к чёрту, Питер?!
- Уймись, Саш. - Голос Андрея был даже спокойнее чем у Видящих. - Неподалёку от этого города есть несколько селений, я там бывал и знаю дорогу. Спрячу я детей, спрячу - всё равно по пути.
- Ладно. - Всё-таки сдался я. - Шли вы, значит, по дороге...
- Ну да! - опомнился мужчина. - И вышли к местной речушке. Я смотрю - а из неё бошки девок торчат. Уж успел подумать, мол, реально девки, но потом заметил рыбьи хвосты... Короче, на нас они внимание не обращали - всё смотрели в эту сторону, где ты засел. И злые невероятно... Ну, я тебя в окне и заметил.
Странно, не помню, чтобы я кого-то видел, когда выглядывал в окно. Ну да ладно. Всё же не так это и важно. Меня мучило другое.
Я подался вперёд, опершись о стол локтями, и, заглянув в глаза Андрею, шёпотом поинтересовался:
- А ты видел? Дракона?
Но, как ни странно, вместо него моментально ответил Лёшка:
- Не было никакого дракона.
Причём быстро так ответил, будто заучивал. И тут же отвёл взгляд. Я пристально оглядел мальчика, затем вернул своё внимание Андрею. Но мужчина тоже развёл руками со словами:
- Ты о чём?
Тогда взгляд задел молчаливую Настю.
- А ты что скажешь? - с надеждой спросил я.
Та только робко промолчала.
Блеск. Кажется, я схожу с ума!
Вновь откинувшись на спинку стула, я наскоро вернул пистолет на пояс, автомат на шею, меч за спину, а браслет надел на руку. Раз уж теперь он Лерке не нужен, то пусть меня сбережёт.
Заметив браслет, больно внимательный для своих лет Лёшка задал наконец вопрос, который я ожидал услышать ещё в самом начале разговора:
- А Лера... не придёт?
- Не придёт. - Со вздохом кивнул я. - Давай сюда лямки.
С видимым облегчением Лёшка вновь залез на меня живой опухолью. Я подправил лямки сбруи, немного сбитые по размеру - видно, Андрей успел подправить их под себя - и направился к выходу.
Пора выдвигаться.
На улице и впрямь оказалось три лошади. Небольших, покрытых толстым слоем шерсти, но крепких и с сёдлами, что не могло не радовать. Конечно, ездить на лошадях мне приходилось лишь при полном погружении, но не думаю, что по ощущениям это намного отличается от реальной верховой езды.
Я никогда так не ошибался.
Мы скакали лёгкой рысью от силы час, а вся моя пятая точка уже отчаянно молила об остановке и временной передышке. Но Андрей, ехавший впереди, чувствовал себя отлично, и выказывать перед ним слабость, как и перед детьми, не хотелось.
Лёшка крепко держался за меня, не желая садиться на седло (в этом я его успел понять), а Настя, как это ни странно, уселась позади Андрея, теперь почему-то абсолютно не боясь того дядьку, оказаться в руках которого ещё пару дней назад было выше её моральных сил. Неужели что-то успело измениться за какие-то сутки? Что произошло, пока меня не было?
Я собрался задать этот вопрос Лёшке, но Видящий как будто предугадал его и начал первым:
- Андрей тебе не всё рассказал.
- А что он не рассказал?
- Он коней не крал. То есть... не совсем крал.
- Как это? - я искренне не понимал, что хочет сказать мне мальчуган.
- Ну... - при всём своём феноменальном развитии, этот девятилетний мальчик старательно подбирал слова. - Не знаю, как это объяснить. Но когда он привёл к нам лошадей, то был как бы запыхавшийся. И в копоти. А потом, когда мы проезжали по холму, я успел заметить то селение троллей. Оно... было чёрное. И ни души вокруг.
- Что ты хочешь сказать?
Но Лёшка замолк. Ясно, значит, на сегодня никаких разговоров. Ну, блин, отлично. Мне ещё этого не хватало. Я почувствовал себя полным кретином и старался открыть для себя смысл сказанного девятилетним малышом! В конце концов, спустя минут десять бесполезных терзаний мозга, я плюнул на это дело. Но теперь стал смотреть в спину Андрея с большей настороженностью. А ещё задумался: не зря ли отдал тому меч и пистолет?
К тому времени, как солнце село, мы проехали достаточно, чтобы можно было объявить привал. Завтра, не успеем пройти и пары шагов, покажется Тверь, это я успел уточнить по карте, что была у Андрея. А там будем смотреть и думать, как лучше составить маршрут. В любом случае, утро вечера мудренее, да и у детей определённо слипались глаза.
Мы приметили неплохое местечко: почти идеально круглую вытоптанную полянку, спрятавшуюся среди густых кустов и тонких деревцев. И хотя, судя по слишком зелёной траве и идеально ровным стволам, место это принадлежало Коду, после небольшого патрулирования по округе ничего опасного обнаружено не было, и мы решили всё-таки остаться тут, выставив часового.
Эта доля досталась мне, несмотря на протесты Андрея. Но я-то недавно выспался, да и чувствовал себя отлично - готов был горы свернуть! Так что все увещевания мужчины ударялись о мой упрямый лоб и рассыпались вдребезги. Я был неумолим.
И вот, лошади привязаны к деревьям, небольшой костерок, пара мешков, на одном из которых сопят дети, а на другом - Андрей, и я, прислонившись спиной к дереву, с автоматом наперевес, несу свой дозор. Страшно. Я никогда не думал, как это - бдеть ночью в лесу. Теперь мне удалось испытать это чувство, и оно мне не нравилось.
Ты смотришь в темноту, вслушиваешься в каждый шорох, и думаешь: что-то сейчас будет. Ещё хлеще портит настроение то, что все монстры, которых мы боялись увидеть под кроватью, теперь реальны, так что мне не раз мерещились чьи-то глаза, что оказывались обычными грибочками в пучке травы, а кваканье лягушки заставляло меня подскакивать в приступе страха.
Нет. Всё-таки я не герой...
В какой-то момент мне надоело вздрагивать от каждого телодвижения в темноте и от каждого стрёкота кузнечика, так что я отвёл взгляд, уставившись на огонь, заворожённо следя за его танцем. И уплыл мыслями куда-то туда, где исчезает в ночном звёздном небе дым костра.
Я думал о суровом дядьке Степане. О весельчаке Хоттабыче, который понимал мои дурацкие шутки. О Варьке, что так и не нашла своей любви, хотя заслуживала её больше остальных. Что теперь с ними? Спаслись? Я хотел в это верить. Как и в то, что поступил правильно, бросив их.
А ещё я думал о своей цели. О том, смогу ли вообще добраться если не до самой заветной ТДП, то хотя бы до Питера? Что меня ждёт завтра? Нынешняя жизнь доказала, что стоит только выйти за порог, готовься стараться защищать свою жизнь. А если есть ещё кто-то, кто тебе дорог, то стараться следует вдвойне.
Шорох подкрался ко мне со спины незаметно. Наверное, я слишком увлёкся тяжёлыми размышлениями, забыв о деле. Но стоит сказать, что, когда мне на плечо легла чья-то рука, я только чудом не заорал как бешеный.
- Тихо-тихо, - ласково улыбнулся мне полненький лысы старичок с копной аккуратно подстриженной седой бородки, огибавшей овал его лица полумесяцем.
- Я... я ведь мог Вас пристрелить! - выпалил я первое, что пришло в голову, на автомате говоря полушёпотом, боясь разбудить спящих.
Старик, впрочем, тоже проявил понимание, говоря невероятно тихо:
- Ну так не пристрелил же, - он указал палочкой, на которую опирался, как на клюку, в сторону огня. - Можно?